Читать и слушать книги

— У нас есть несколько подходящих кандидатов. Возраст от двадцати пяти до тридцати двух. Все прошли проверку, имеют медицинскую справку. Контракт стандартный: совместное проживание, имитация семейной жизни на публике, общие выходы в свет. Интимные отношения — только по обоюдному согласию и оформляются отдельным приложением. Вы понимаете?
Алиса кивнула. Щёки горели.
— Покажите кандидатов.
Марина Игоревна развернула планшет. Три фотографии. Алиса отбросила первого — слишком молодой, с наглой ухмылкой. Второй — слишком красивый, неестественно красивый, как с обложки журнала. Такие не бывают настоящими.
Третий. Алиса задержала взгляд. Даниил Соколов, тридцать лет. Тёмные волосы, чуть растрёпанные, серые глаза с прищуром, лёгкая щетина. Уголки губ чуть приподняты, будто он знает какую-то шутку, но не собирается рассказывать. В графе «образование» — театральный институт. В графе «опыт» — четыре долгосрочных контракта, все завершены успешно.
— Этот, — сказала Алиса, ткнув пальцем...

Герой повести вытащил у судьбы выигрышный билет, джек-пот. Получил, но удержать не может. Злость рождает зависть, зависть рождает безумие...

Десять лет я отдала кухне его ресторана, а на юбилее сети он вывел на сцену мою младшую сестру и объявил, что теперь она будет совладелицей и матерью его ребенка. Я ушла тихо, забрала только бабушкину тетрадь рецептов и открыла маленькую кондитерскую во дворе старого кинотеатра, где впервые за годы сама подписываю каждую карту. Когда в его сети массово отравляются гости, а на поддельных документах стоит моя подпись, Игорь приходит ко мне не за прощением, а за советом, как спасти бизнес, который он сам у меня украл. Чтобы вернуть свое имя, мне придется доказать кражу рецептур публично, а он должен наконец выбрать между правдой и семьей, которая уже предала меня дважды.

Роман Белов, владелец сети фитнес-клубов, вручает документы на развод ровно в тот день, когда бесплатная детская секция адаптивного плавания закрывается ради элитного спа. Тридцатишестилетняя тренер Ольга Белова отказывается уйти тихо: она арендует дорожку в старом муниципальном бассейне, обзванивает родителей и продолжает работать. Бывший муж уверен, что деньгами и связями обеспечит их десятилетнему сыну лучшую жизнь и добьется проживания ребенка с ним. Когда он скупает помещение, подбрасывает ложное заключение о небезопасных тренировках и давит на медиации, Ольга впервые слышит от сына фразу, которая ломает все расчеты: он отказывается быть призом в споре родителей. Цена второго шанса для Романа теперь не деньги и не статус, а готовность отозвать давление, раскрыть реальную финансовую схему закрытия секции и принять график, в котором сын живет с матерью, а отец учится быть отцом по-настоящему.

На закрытом показе муж-миллиардер объявляет молодую модель новой невестой и автором коллекции, которую Анна создавала под девичьей фамилией. Брачный контракт оставляет ей выплату, но забирает архив эскизов и имя бренда. Анна отказывается от денег, снимает мастерскую над театром и собирает первую коллекцию из вещей, которые приносят клиентки после своих разводов. Когда Михаил готовит международную продажу бренда, в архиве находят оригиналы с датами и подписью Анны, и сделка зависит от женщины, которую он пытался стереть из истории компании. Стоит ли открыть дверь человеку, который спустя месяцы просит познакомиться заново, не вернуться.

«Ты сдох для меня в тот день, когда залез в чужую постель! Ты умер для моего сына в ту секунду, когда я открыла дверь и увидела тебя с ней! На нашей кровати! С её запахом на коже! Ты сам вычеркнул себя из нашей жизни, Максим! А теперь орёшь про наследника? Тебе не было никакого дела до меня, когда ты предавал. Так какого чёрта ты решил, что имеешь право на ребёнка, которого даже не знал?!»
Она поднялась из пепла, спрятала сына и поклялась никогда больше не стать чьей-то тенью. Он вернулся, чтобы забрать своё, и готов был сжечь всё на своём пути. Но настоящая война началась не за ребёнка. Она началась за право снова быть любимой — без страха, без тирании и без остатка старой боли.

Андрей семь лет вел двойную жизнь и вывел на сцену любовницу с пятилетним сыном именно тогда, когда Елена подняла службу доставки на ноги. Утром ей закрывают доступ к счетам, а недостачу зарплат пытаются повесить на ее подпись. Она уходит, забирает не бренд мужа, а команду, которой нечем кормить семьи, и собирает маленькую честную службу для районных магазинов. Когда проверка находит в отчетах деньги второй семьи, бывший муж просит ее спасти не брак, а лицо компании. Елена решает, что чужие долги и чужие дети больше не ее работа, и второй шанс получит тот, кто заплатил за свой первый.

Семь лет назад кинопродюсер Максим Лебедев выбрал международные проекты и перестал приезжать даже на дни рождения их сына Артема. Тридцатичетырехлетняя логопед Дарья Лебедева сама открыла в старом семейном санатории недорогой детский центр речи и сенсорной поддержки, где каждый день учит чужих и собственного ребенка говорить о главном. Теперь Максим возвращается, чтобы продать здание, видит восьмилетнего сына впервые за три года и слышит от него «А вы кто?». Дарья отказывается закрывать центр и принимать оплату вместо присутствия, а цена второго шанса оказывается простой и жестокой: не деньги и не возвращение брака, а годы мелких регулярных поступков, на которые у бывшего мужа еще ни разу не хватило смелости.

— Послушай, Алфёрова, я работаю в такой сфере, где внешний вид — это определяющий фактор. — Он повернулся к зеркалу и поправил галстук, который никак не хотел завязываться в красивый узел. — «Встречают по одёжке» — слышала такое выражение? — Он презрительно на неё посмотрел. — А твой вид отпугнёт от меня всех потенциальных клиентов и партнёров. Так что будь добра, приведи себя в порядок. И не смей заявляться в офис в кроссовках. Ты взрослая баба, а не пацан.
Он проводил липким взглядом двух девиц в обтягивающей форме – если конечно можно было так назвать. Маленькие шортики, так что пятая точка вывалилась наружу и такой же крошечный топ, едва скрывавший грудь необъятного размера.
— Мне так же одеваться? – ухмыльнулась она.
Стрелецкий оценивающе на нее посмотрел и нагло заявил:
— Тебе не пойдет. Сиськами не вышла.
— Я сделаю всё возможное, Максим Ильич, чтобы мой вид вас больше не смущал. А с сиськами …ну уж извините, что выросло, то выросло.

Ксения Орлова вышла из кабинета нотариуса бывшей женой девелопера Тимура Орлова, который пришел на подписание с кольцом для другой. Не прошло и недели, как тест показал две полоски, а его компания объявила о сносе арт-кластера у реки, где стоит ее керамическая мастерская. Она не скрывает беременность из мести, но и не отдает ребенка под его контроль, потому что забота, купленная на деньги девелопера, слишком похожа на приказ. Когда Тимур находит медицинский конверт в коробке с ее вещами и требует переехать к нему, Ксения впервые публично отказывает бывшему мужу и собирает вокруг себя мастеров, экспертизу и собственный план. Цена второго шанса для Тимура оказывается выше, чем стоимость любого его проекта: он должен остановить снос, раскрыть давление своей компании, признать измену и впервые ждать, пока его позовут.