Читать и слушать книги
— Ты все не так поняла! — милая улыбка мужа почти обезоруживает, но взгляд наполняется яростью. Конечно, помешала ему развлекаться.
— Ты надо мной издеваешься? — выдыхаю мужу в губы, давясь слезами. — Ты себя вообще слышишь? Как можно неправильно понять картину, в которой полураздетая секретарша сидит на твоём столе и издает непристойные звуки? — раненым зверем отталкиваю ослабшими ладошками мужа в грудь. — Ответь мне, что именно я не так поняла?
Я собиралась сообщить ему радостную новость о своей беременности, но муж изменил мне в годовщину нашей свадьбы.
А позже на порог нашего дома явилась его бывшая... тоже беременная.
— Ты надо мной издеваешься? — выдыхаю мужу в губы, давясь слезами. — Ты себя вообще слышишь? Как можно неправильно понять картину, в которой полураздетая секретарша сидит на твоём столе и издает непристойные звуки? — раненым зверем отталкиваю ослабшими ладошками мужа в грудь. — Ответь мне, что именно я не так поняла?
Я собиралась сообщить ему радостную новость о своей беременности, но муж изменил мне в годовщину нашей свадьбы.
А позже на порог нашего дома явилась его бывшая... тоже беременная.
А всегда ли жизнь складывается так, как хочется нам? Вот уже год прошел с того момента, как Станислав сделал предложение Кире, а счастливы ли наши герои?
– Ратмир, раз так звезды сошлись, может, уже скажешь супруге сейчас? – обратилась к моему мужу любовница, смотря на нас поочередно.
– Ира, помолчи. – муж жёстко её прервал.
– Что скажешь? – всё же спросила я, пытаясь подавить дрожь в голосе.
– Лера, иди в машину, она возле ресторана. Я сейчас подойду и поедем домой. – муж явно злился.
– То, что я беременна. – сказала эта женщина. – От Ратмира. – на её губах расползлась хищная улыбка.
А вот я, словно получила выстрел в упор. Прямо в сердце.
Мой муж не просто мне изменил. Он меня безвозвратно уничтожил изменой и своим скорым отцовством.
Его любовница беременна.
– Ира, помолчи. – муж жёстко её прервал.
– Что скажешь? – всё же спросила я, пытаясь подавить дрожь в голосе.
– Лера, иди в машину, она возле ресторана. Я сейчас подойду и поедем домой. – муж явно злился.
– То, что я беременна. – сказала эта женщина. – От Ратмира. – на её губах расползлась хищная улыбка.
А вот я, словно получила выстрел в упор. Прямо в сердце.
Мой муж не просто мне изменил. Он меня безвозвратно уничтожил изменой и своим скорым отцовством.
Его любовница беременна.
- Ты берега потеряла! По моему телефону лазать! Не стала бы, спокойно бы жила ещё какое-то время, истеричка недоделанная! Забыла, какую я тебя подобрал? Да ты должна пыль с моих ботинок лизать, благодарить, что я с тобой столько лет промучился!
- Ты чего? Ты что… ч-что ты такое говоришь? – трясу его, вцепившись в лацканы пиджака.
Но он отталкивает меня и внезапно бьёт наотмашь по щеке.
В ужасе смотрю на мужа. Это вообще не он! Его зрачки огромные. Лицо искажено в гримасе ненависти. Губы кривятся от злости.
- Это ты меня вывела! Ты меня заставила! Это ты виновата, Катя! Ты одна виновата! И гулять я тоже из-за тебя начал! Всё из-за тебя! Все мои проблемы из-за тебя!
- Ты чего? Ты что… ч-что ты такое говоришь? – трясу его, вцепившись в лацканы пиджака.
Но он отталкивает меня и внезапно бьёт наотмашь по щеке.
В ужасе смотрю на мужа. Это вообще не он! Его зрачки огромные. Лицо искажено в гримасе ненависти. Губы кривятся от злости.
- Это ты меня вывела! Ты меня заставила! Это ты виновата, Катя! Ты одна виновата! И гулять я тоже из-за тебя начал! Всё из-за тебя! Все мои проблемы из-за тебя!
– Почитайте. Я сделала Тест ДНК еще до рождения нашей с ним малышки. Мне не хотелось скандалить с вами, Ника, таскать маленькую по анализам.
Беру в руки бумажки, которые мне дала юная любовница моего мужа.
“Ольшанский Константин Юрьевич… Ольшанская Ирина Константиновна… Вероятность родства 99, 9…”.
Мое сердце почти останавливается.
– Довольны? – ее голос доносится словно издалека. – У нас семья, а вы лишняя, Ника. Не надо устраивать некрасивый бабский базар. Костя меня любит уже очень долго, и малышка – плод этой большой любви.
А как же наш ребенок? Он, получается, просто случайность, о которой я не собираюсь ему рассказывать.
Пошатываясь, я выхожу из палаты и плетусь по коридору, придерживаясь за стены.
– Ник, привет! – голос мужа бьет больно. – Куда бежишь? Мне надо тебе кое-что сказать… Важное…
Беру в руки бумажки, которые мне дала юная любовница моего мужа.
“Ольшанский Константин Юрьевич… Ольшанская Ирина Константиновна… Вероятность родства 99, 9…”.
Мое сердце почти останавливается.
– Довольны? – ее голос доносится словно издалека. – У нас семья, а вы лишняя, Ника. Не надо устраивать некрасивый бабский базар. Костя меня любит уже очень долго, и малышка – плод этой большой любви.
А как же наш ребенок? Он, получается, просто случайность, о которой я не собираюсь ему рассказывать.
Пошатываясь, я выхожу из палаты и плетусь по коридору, придерживаясь за стены.
– Ник, привет! – голос мужа бьет больно. – Куда бежишь? Мне надо тебе кое-что сказать… Важное…
Пять лет прошло с тех пор, как меня родители увезли из родного города, в котором случилась эта история. Сейчас грустно улыбаюсь, вспоминая его и свою подругу Тоню. Тогда я рассказала ей о своей любви. Наивная, если бы только знала, чем всё это обернётся.
Валентин, или как его все звали, Валек, на три года старше нас. Он, уже заканчивал школу, отбоя от девчат не было, красавец, и надо же было мне однажды, буквально врезаться в него в коридоре школы.
Валентин, или как его все звали, Валек, на три года старше нас. Он, уже заканчивал школу, отбоя от девчат не было, красавец, и надо же было мне однажды, буквально врезаться в него в коридоре школы.
– Это не то, что ты думаешь! – прошипел мой муж мне в лицо.
А я подняла на него взгляд и с удивлением заметила отчаянный страх в глубине янтаря его глаз. Этот страх был важнее всего. Он ярче всех возможных слов показывал всю пропасть, что разверзлась между нами.
Можно не слушать, что мне говорит Илья. Слова – это пыль, бабочки на поверхности. Дунет холодный ветер осознания реальности, и слов не остаётся.
Остаётся чувство в глубине глаз любимого.
Предавшего меня.
– Отойди от двери, Илья! Я не собираюсь говорить с тобой второпях на парковке перед банком на потеху всех твоих сотрудников. Шаг назад и руки держи при себе, милый, – холодом моего голоса можно было остудить всю парковку вместо кондиционера. Выстудить жар из салона моего автомобиля.
А я подняла на него взгляд и с удивлением заметила отчаянный страх в глубине янтаря его глаз. Этот страх был важнее всего. Он ярче всех возможных слов показывал всю пропасть, что разверзлась между нами.
Можно не слушать, что мне говорит Илья. Слова – это пыль, бабочки на поверхности. Дунет холодный ветер осознания реальности, и слов не остаётся.
Остаётся чувство в глубине глаз любимого.
Предавшего меня.
– Отойди от двери, Илья! Я не собираюсь говорить с тобой второпях на парковке перед банком на потеху всех твоих сотрудников. Шаг назад и руки держи при себе, милый, – холодом моего голоса можно было остудить всю парковку вместо кондиционера. Выстудить жар из салона моего автомобиля.
— И знаешь что, Даша? — его голос звучит так спокойно, что это вызывает у меня дрожь. — Если ты продолжишь тыкать меня своими претензиями по поводу моих интрижек, можешь собирать свои вещи и уходить. Ванечка останется со мной. Он мой сын, мой наследник.
— Как ты можешь так говорить? — я еле сдерживаю слезы. — Я не могу оставить нашего сына с тобой, ты…
Женя перебивает меня, его лицо становится суровым.
— Даша, хорошо подумай. Я действительно люблю тебя. Ты хорошая жена и хозяйка, но секс с тобой… Он пресный. Мне как мужчине необходимо разнообразие.
— Как ты можешь так говорить? — я еле сдерживаю слезы. — Я не могу оставить нашего сына с тобой, ты…
Женя перебивает меня, его лицо становится суровым.
— Даша, хорошо подумай. Я действительно люблю тебя. Ты хорошая жена и хозяйка, но секс с тобой… Он пресный. Мне как мужчине необходимо разнообразие.
Астролог предсказал неудачу? Ты из-за глупости потеряла работу? В квартиру подруги забрался грабитель? Пора брать всё в свои руки!
– Смотри, а вот и гадалка, или, точней, как гласит надпись, – подруга прочла рукописные буквы на табличке, приделанной у палатки, – «шатер ведьмы». Ну что, рискнёшь узнать, что тебе предскажет ведьма?
На последних словах Светик понизила голос, словно это самое ужасное, что может быть.
– Да что там могут предсказать? Ведьма…. Готова спорить, там сидит девица не старше нас с тобой, решившая сколотить немного деньжат на празднике. Кто сюда придет, только если подростки забредут. Так им что ни скажи, они примут на веру, главное – наобещай парня самого красивого и популярного, и всё гадание.
– Ты что, сдрейфила? Ты гроза всего необычного? Не верю!
– Смотри, а вот и гадалка, или, точней, как гласит надпись, – подруга прочла рукописные буквы на табличке, приделанной у палатки, – «шатер ведьмы». Ну что, рискнёшь узнать, что тебе предскажет ведьма?
На последних словах Светик понизила голос, словно это самое ужасное, что может быть.
– Да что там могут предсказать? Ведьма…. Готова спорить, там сидит девица не старше нас с тобой, решившая сколотить немного деньжат на празднике. Кто сюда придет, только если подростки забредут. Так им что ни скажи, они примут на веру, главное – наобещай парня самого красивого и популярного, и всё гадание.
– Ты что, сдрейфила? Ты гроза всего необычного? Не верю!
Слышу приглушенную ругань брата, а потом еще женский визг. Залетаю в номер и вижу картину, где какая-то блондинка сдергивает с моего мужа белое покрывало, чтобы прикрыться самой. Он же лежит на животе. Голый! И храпит на всю комнату…
- Нет, - в неверии шепчу, потому что мой привычный мир на глазах рушится.
Наш счастливый брак, светлое будущее и… малыш, который растет во мне. Разве это правда? Как Лео может со мной так поступить? Почему? Нет, пожалуйста, нет…
Брат делает фото на телефон, а потом оборачивается на меня.
- Так, уходим, живо! Тебе лучше на это не смотреть. Все хорошо, не переживай только, тебе нельзя, чтобы с ребеночком ничего не случилось, - выталкивает меня из номера и захлопывает дверь, словно отрезая от привычной жизни.
- Нет, - в неверии шепчу, потому что мой привычный мир на глазах рушится.
Наш счастливый брак, светлое будущее и… малыш, который растет во мне. Разве это правда? Как Лео может со мной так поступить? Почему? Нет, пожалуйста, нет…
Брат делает фото на телефон, а потом оборачивается на меня.
- Так, уходим, живо! Тебе лучше на это не смотреть. Все хорошо, не переживай только, тебе нельзя, чтобы с ребеночком ничего не случилось, - выталкивает меня из номера и захлопывает дверь, словно отрезая от привычной жизни.
Выберите полку для книги