Книги в жанре «Современный любовный роман»
— Ты лгал полгода своей любовнице, что у тебя жена при смерти… Что я неизлечимо больна и мне осталось немного… — я нависла над столом мужа.
— Потому что вот этого всего не хотел, — Альберт взмахнул рукой и вернулся к ноуту. — Так. Дом в Речных Зорях тебе. А вот акциии Северсталь мне. Тебе нужен джет? Или выставим на продажу? Мне-то он нужен…
— Прекрати паясничать… — прикрыла глаза, дрогнули плечи. — Она приехала ко мне и умоляла, стоя на коленях, чтобы я тебя отпустила, ведь ты не можешь больше терпеть мои мучения.
— Молодость коварна. То и дело заставляет совершать глупости, — поморщился муж. — А ты тоже хороша. Не ревела бы, а раскинула бы мозгами. Время не щадит никого. Ты как жена свое отслужила.
— А ты как муж так и не состоялся.
За год до серебряной свадьбы мы оказались в суде. Поделили имущество. И разъехались навсегда.
Через год на свадьбе друзей мы не замечали друг друга.
Но перед танцем молодоженов, бывший муж прошел за мной в туалет.
— Потому что вот этого всего не хотел, — Альберт взмахнул рукой и вернулся к ноуту. — Так. Дом в Речных Зорях тебе. А вот акциии Северсталь мне. Тебе нужен джет? Или выставим на продажу? Мне-то он нужен…
— Прекрати паясничать… — прикрыла глаза, дрогнули плечи. — Она приехала ко мне и умоляла, стоя на коленях, чтобы я тебя отпустила, ведь ты не можешь больше терпеть мои мучения.
— Молодость коварна. То и дело заставляет совершать глупости, — поморщился муж. — А ты тоже хороша. Не ревела бы, а раскинула бы мозгами. Время не щадит никого. Ты как жена свое отслужила.
— А ты как муж так и не состоялся.
За год до серебряной свадьбы мы оказались в суде. Поделили имущество. И разъехались навсегда.
Через год на свадьбе друзей мы не замечали друг друга.
Но перед танцем молодоженов, бывший муж прошел за мной в туалет.
— Ты не годна к материнству, ты бесплодна. Моя мать стареет, да и мне нужен наследник, поэтому я беру вторую жену, молодую и здоровую. Ты остаёшься для статуса, но не думай что мы семья. — Говорит Аслан, от чего у меня выступают слезы.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Она была для меня мечтой, той самой желанной, но недоступной. А ты просто была рядом. Я не планировал жениться, но ты залетела.
— А сейчас, что? — смотрю на мужа и не могу поверить. — Что дальше, Демьян?
— Ничего, инцидент исчерпан.
— Так же, как мое доверие. Это развод!
Предательство любимого оказалось не самым страшным.
Моя жизнь закончилась в день, когда совершилась ужасная трагедия.
И я не ждала, что однажды бывший появится снова со словами:
— Я не мог поступить иначе. Ведь мы не чужие…
— А сейчас, что? — смотрю на мужа и не могу поверить. — Что дальше, Демьян?
— Ничего, инцидент исчерпан.
— Так же, как мое доверие. Это развод!
Предательство любимого оказалось не самым страшным.
Моя жизнь закончилась в день, когда совершилась ужасная трагедия.
И я не ждала, что однажды бывший появится снова со словами:
— Я не мог поступить иначе. Ведь мы не чужие…
— Это Ирина. Мы с ней вместе давно...
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…
— Сыграем в игру?
— Нет. Я просто хочу забрать свой паспорт и уйти.
— Ты врезалась в меня, — он усмехается, потирая затылок, — облила газировкой. И твой паспорт теперь у меня.
— Верни его.
— Придёшь — верну. Но сначала мы поиграем. Моя должница должна отработать.
Кирилл Громов по прозвищу "Гром" — опасный, бешеный и совсем непредсказуемый мужчина. Владелец подпольного клуба боёв. Он берёт то, что хочет.
Сейчас он хочет меня.
— Нет. Я просто хочу забрать свой паспорт и уйти.
— Ты врезалась в меня, — он усмехается, потирая затылок, — облила газировкой. И твой паспорт теперь у меня.
— Верни его.
— Придёшь — верну. Но сначала мы поиграем. Моя должница должна отработать.
Кирилл Громов по прозвищу "Гром" — опасный, бешеный и совсем непредсказуемый мужчина. Владелец подпольного клуба боёв. Он берёт то, что хочет.
Сейчас он хочет меня.
— Я пришла выяснить, правду, — глаза щиплет, пока я смотрю на своего бывшего мужа в объятьях его лучшей подруги.
Фотография, которая была сделана год назад и которую я увидела только сегодня, словно оживает на моих глазах.
— У тебя десять минут, — чеканит Марк, когда его "подруга" удаляется. — Говори, зачем пришла. Весь этот ваш женский истеричный бред про то, что подаешь развод, что не собираешься жить с каким козлом, как я, тоже выкладывай. И да, не забудь про вопрос, кхм, — прочищает горло и подражает моему голосу: — “Как ты мог?”
— Ничего такого не будет, не переживай. Скажи только: зачем ты женился на мне, когда на своем мальчишнике развлекался со своей... Дашей? — показываю ему фото.
— Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену, — хмыкает он, мимолетно взглянув на снимок. — Что еще ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать, что ты дашь мне развод.
— Все-таки я сделал неправильный выбор...
Фотография, которая была сделана год назад и которую я увидела только сегодня, словно оживает на моих глазах.
— У тебя десять минут, — чеканит Марк, когда его "подруга" удаляется. — Говори, зачем пришла. Весь этот ваш женский истеричный бред про то, что подаешь развод, что не собираешься жить с каким козлом, как я, тоже выкладывай. И да, не забудь про вопрос, кхм, — прочищает горло и подражает моему голосу: — “Как ты мог?”
— Ничего такого не будет, не переживай. Скажи только: зачем ты женился на мне, когда на своем мальчишнике развлекался со своей... Дашей? — показываю ему фото.
— Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену, — хмыкает он, мимолетно взглянув на снимок. — Что еще ты хочешь услышать?
— Я хочу услышать, что ты дашь мне развод.
— Все-таки я сделал неправильный выбор...
Нет ничего хуже столкнуться с человеком, с которым ты совсем не хочешь сталкиваться.
С которым даже не собиралась сталкиваться хоть ещё раз в своей жизни.
- Просите, я вас задел? – Покровский трогает меня за плечо, а я сжимаюсь в комочек и очень не хочу оборачиваться.
- Всё в порядке, - хватаю свой латте и убегаю из кафе.
А потом прячусь в машине съехав по сиденью вниз и наблюдаю за мужчиной, разрушившим мою жизнь.
Да-да! Разрушившим. Первых не забывают. Так говорят?
Вот и я никак не могу забыть, хотя уже семь лет прошло.
Семь, твою мать, грёбанных долгих лет. Семь лет – это целая вечность.
Мини-жизнь, если хотите.
Но нет… Егор Покровский, мажор и сволочь, каких мало, сидит у меня в мозгах и в печёнках.
Даже в сердце слегка застрял.
А ТЕПЕРЬ Я УЗНАЮ, ЧТО ОН МОЙ НОВЫЙ БОСС!
С которым даже не собиралась сталкиваться хоть ещё раз в своей жизни.
- Просите, я вас задел? – Покровский трогает меня за плечо, а я сжимаюсь в комочек и очень не хочу оборачиваться.
- Всё в порядке, - хватаю свой латте и убегаю из кафе.
А потом прячусь в машине съехав по сиденью вниз и наблюдаю за мужчиной, разрушившим мою жизнь.
Да-да! Разрушившим. Первых не забывают. Так говорят?
Вот и я никак не могу забыть, хотя уже семь лет прошло.
Семь, твою мать, грёбанных долгих лет. Семь лет – это целая вечность.
Мини-жизнь, если хотите.
Но нет… Егор Покровский, мажор и сволочь, каких мало, сидит у меня в мозгах и в печёнках.
Даже в сердце слегка застрял.
А ТЕПЕРЬ Я УЗНАЮ, ЧТО ОН МОЙ НОВЫЙ БОСС!
Сводная сестра оставила мне шрамы на спине отравленным платьем. И увела у меня жениха.
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
— Мам, это же мой папа, да? — спрашивает сын, глядя на босса точно такими же синими глазами.
Я замираю, понимая, что влипла.
— Нет, сынок, это мой начальник, ты перепутал! — пытаюсь замять я неловкую паузу, но сын не сдается.
Он слазит с моих рук и подбегает к застывшему Александру.
— Нет, это ты перепутала! Это же тот самый дядя с телевизора! Ты сама мне показывала...
— Ну все, тебе пора спать! — хватаю сына за руку, пытаясь вывести из кабинета, чтобы он не наговорил лишнего, но Александр кладет ладонь на мое плечо и грозно рычит.
— Маша, останься! нужно поговорить!
Я замираю, понимая, что влипла.
— Нет, сынок, это мой начальник, ты перепутал! — пытаюсь замять я неловкую паузу, но сын не сдается.
Он слазит с моих рук и подбегает к застывшему Александру.
— Нет, это ты перепутала! Это же тот самый дядя с телевизора! Ты сама мне показывала...
— Ну все, тебе пора спать! — хватаю сына за руку, пытаясь вывести из кабинета, чтобы он не наговорил лишнего, но Александр кладет ладонь на мое плечо и грозно рычит.
— Маша, останься! нужно поговорить!
— Мы разводимся, — заявил муж. – Полюбил другую, она беременна двойней.
Блондинка улыбнулась и положила его руку на свой огромный живот.
— Так вот ты какая, Нюта! Скучная, простушка! Игорёша был прав. Не преувеличивал. Даже преуменьшал. Он, когда узнал, что я беременна, плакал от счастья!
Каждое слово летело в меня как камень.
Больно. До слёз.
— Просто исчезни. В тень. На задний план. В багажник, образно говоря!
Юля засмеялась, прикрыв рот ладонью с бриллиантом.
— И не стой тут с кислым лицом! У меня семья будет большая. Содержать троих детей, будущую жену и бывшую жену стоит денег.
И в этот момент здание роддома взорвалось!
Крики. Паника. На меня рухнула стена.
— Там ещё кто-то есть? — голос спасателей, сквозь боль и пыль.
— Никого! Я проверил! Всех эвакуировали ещё до удара! Уезжаем, быстро! — Игорь подхватил Юлю и понёс, бросая меня, как ненужную вещь.
С дочкой, которая через две недели должна была появиться на свет.
В городе, который начинали бомбить…
Блондинка улыбнулась и положила его руку на свой огромный живот.
— Так вот ты какая, Нюта! Скучная, простушка! Игорёша был прав. Не преувеличивал. Даже преуменьшал. Он, когда узнал, что я беременна, плакал от счастья!
Каждое слово летело в меня как камень.
Больно. До слёз.
— Просто исчезни. В тень. На задний план. В багажник, образно говоря!
Юля засмеялась, прикрыв рот ладонью с бриллиантом.
— И не стой тут с кислым лицом! У меня семья будет большая. Содержать троих детей, будущую жену и бывшую жену стоит денег.
И в этот момент здание роддома взорвалось!
Крики. Паника. На меня рухнула стена.
— Там ещё кто-то есть? — голос спасателей, сквозь боль и пыль.
— Никого! Я проверил! Всех эвакуировали ещё до удара! Уезжаем, быстро! — Игорь подхватил Юлю и понёс, бросая меня, как ненужную вещь.
С дочкой, которая через две недели должна была появиться на свет.
В городе, который начинали бомбить…
Выберите полку для книги