Книги в жанре «Современный любовный роман»
— У тебя — другая?
— Скорее, другие! — самоуверенно ухмыляется нахал.
Потом смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
— Ну, что, Ляля? Давай ещё разок, напоследок? Примнём кровать хорошенько!
Шаг. Ещё один.
Бью его по щеке изо всех сил.
Пришлось потянуться.
Почти в прыжке.
Миг — и он оттесняет меня к стене.
На щеке алеет след от пощёчины.
— Больше никогда так не делай, а это… — швыряет мне под ноги коробку с тестом на беременность. — Забирай и проваливай. Другим заливай, что залетела!
— Как ты можешь?! Как?
Он смеется.
— Дурочка. В следующий раз знай, когда отказываешь из принципа мужчине, он только из принципа уложит тебя в постель, а потом — перешагнет и пойдёт дальше.
***
Он перешагнул через меня, как перешагивают через ненужный мусор.
Не зная, что судьба уже приготовила расплату для нас обоих.
— Скорее, другие! — самоуверенно ухмыляется нахал.
Потом смотрит на меня своими бесстыжими глазами.
— Ну, что, Ляля? Давай ещё разок, напоследок? Примнём кровать хорошенько!
Шаг. Ещё один.
Бью его по щеке изо всех сил.
Пришлось потянуться.
Почти в прыжке.
Миг — и он оттесняет меня к стене.
На щеке алеет след от пощёчины.
— Больше никогда так не делай, а это… — швыряет мне под ноги коробку с тестом на беременность. — Забирай и проваливай. Другим заливай, что залетела!
— Как ты можешь?! Как?
Он смеется.
— Дурочка. В следующий раз знай, когда отказываешь из принципа мужчине, он только из принципа уложит тебя в постель, а потом — перешагнет и пойдёт дальше.
***
Он перешагнул через меня, как перешагивают через ненужный мусор.
Не зная, что судьба уже приготовила расплату для нас обоих.
- Папочка! — девочка бросается на шею здоровенному мужчине самой угрожающей наружности.
Меня передёргивает от страха и облегчения одновременно. Я до последнего готова была защищать свою ученицу на этой тёмной аллее.
Но это не бандит и не насильник. По крайней мере, Бусинку он не обидит.
Мужчина что-то ласково говорит дочке, а потом переводит на меня грозный взгляд, от которого по телу прокатывается липкая волна страха.
- Какого чёрта вы забрали мою дочь из школы и потащили по этой аллее? Тут же не одного фонаря! А если бы вас встретил не я?! - рычит он и надвигается на меня. — и кто вы вообще такая?!
- Папочка! Это моя учительница, и она классная! Вот бы моя мама была такой...
Всё моё возмущение и злость на нерадивого отца, забывшего ребёнка в школе, вмиг улетучивается. Глаза начинает щипать от подступающих слёз. А от очередного тёмного нечитаемого взгляда этого бандита мне становится совсем дурно. Потому что вместо ярости в нём появляется интерес.
Меня передёргивает от страха и облегчения одновременно. Я до последнего готова была защищать свою ученицу на этой тёмной аллее.
Но это не бандит и не насильник. По крайней мере, Бусинку он не обидит.
Мужчина что-то ласково говорит дочке, а потом переводит на меня грозный взгляд, от которого по телу прокатывается липкая волна страха.
- Какого чёрта вы забрали мою дочь из школы и потащили по этой аллее? Тут же не одного фонаря! А если бы вас встретил не я?! - рычит он и надвигается на меня. — и кто вы вообще такая?!
- Папочка! Это моя учительница, и она классная! Вот бы моя мама была такой...
Всё моё возмущение и злость на нерадивого отца, забывшего ребёнка в школе, вмиг улетучивается. Глаза начинает щипать от подступающих слёз. А от очередного тёмного нечитаемого взгляда этого бандита мне становится совсем дурно. Потому что вместо ярости в нём появляется интерес.
В день свадьбы я поняла, что меня продали. Белое платье оказалось саваном, а вместо любимого Тимура рядом чужой мужчина, Мурат. Я выросла с мыслью, что Тимур мой суженый, но он исчез, оставив меня расплачиваться за долги отца. В доме мужа я готовилась к боли, но Мурат не прикоснулся ко мне.
— Я знаю, что ты любишь другого, не скажу что рад этому или что меня это не волнует, но я не беру силой. Если захочешь — придёшь сама.
Его странная забота и ночные отлучки сбивают меня с толку. Я пытаюсь ненавидеть его, но тело предаёт, а сердце начинает сомневаться. Однажды я не выдерживаю и кричу:
— Ты купил меня, почему не берёшь?
— Ты дрожишь в моих объятиях, но боишься признать, что я не чужой. Если уйдёшь то я отпущу. Но тогда ты никогда не узнаешь правду о том, кто тебя на самом деле предал.
— Я знаю, что ты любишь другого, не скажу что рад этому или что меня это не волнует, но я не беру силой. Если захочешь — придёшь сама.
Его странная забота и ночные отлучки сбивают меня с толку. Я пытаюсь ненавидеть его, но тело предаёт, а сердце начинает сомневаться. Однажды я не выдерживаю и кричу:
— Ты купил меня, почему не берёшь?
— Ты дрожишь в моих объятиях, но боишься признать, что я не чужой. Если уйдёшь то я отпущу. Но тогда ты никогда не узнаешь правду о том, кто тебя на самом деле предал.
— Я весь месяц не могла тебя понять. Ты то держал меня на расстоянии вытянутой руки, то… Я списывала на характер.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
- Я уже говорил тебе не раз, Мари… Хочешь и дальше заниматься своим приютом - закрывай глаза на всё то, что тебе не стоит замечать.
- А я тебе ответила, что твои измены меня ранят.
- Значит, получаешь деньги на своих бездомышей и покупаешь на них еще и пластырь с бинтами.
Муж усмехается и добавляет:
- Ты обещала быть покладистой, когда я соглашался спонсировать свору твоих псов.
Артур Левин взял меня в жены на определенных условиях.
Я закрываю глаза на его любовниц, он - дает мне деньги на приют для бездомных животных.
Тогда я согласилась, потому что мне не было больно.
А когда поняла, что больше не смогу терпеть, Артур намекнул, что успел… в меня влюбиться.
- А я тебе ответила, что твои измены меня ранят.
- Значит, получаешь деньги на своих бездомышей и покупаешь на них еще и пластырь с бинтами.
Муж усмехается и добавляет:
- Ты обещала быть покладистой, когда я соглашался спонсировать свору твоих псов.
Артур Левин взял меня в жены на определенных условиях.
Я закрываю глаза на его любовниц, он - дает мне деньги на приют для бездомных животных.
Тогда я согласилась, потому что мне не было больно.
А когда поняла, что больше не смогу терпеть, Артур намекнул, что успел… в меня влюбиться.
— Уходи. Я отвезу тебя домой прямо сейчас. В твою квартиру, к твоим картинам, к твоей свободе. Только учти: те трое никуда не делись. Они ждут.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
— Вика, ты разрушаешь нашу семью. Зачем?
— Я?! Ты думаешь, что говоришь, Петенька?! Ты сделал все за меня единолично!
— Вик, то, что ты видела…
— Замолчи!!! — горло взрывается болью от надрывного крика. Руки трясутся, сердце долбит в грудную клетку. Сильным толчком я пихаю чемодан к нему, глядя, как он катится к его ногам. — Я знала. Знала давно. Только надеялась, дура такая, что ты ушел от нее. Ведь мы пытались… — слезы застилают глаза, голос срывается.
— Вик… — он делает шаг навстречу, — так получилось.
— Нет, Петя. Так не получилось. Ты специально согласился и спал со мной, пока твоя Маша была беременна! Да! Я знаю, как ее зовут!
— Боже… — Петя садится на чемодан, обхватывая голову.
— Не вспоминай бога! Просто уходи. Так больно, что я готова убить тебя. Пил таблетки, чтобы у нас ничего не вышло?
Один взгляд на меня, и я вижу в нем ответ.
— Гад. Какой же ты гад.
Крыть больше нечем. Я только горько усмехаюсь ему в лицо.
— Я?! Ты думаешь, что говоришь, Петенька?! Ты сделал все за меня единолично!
— Вик, то, что ты видела…
— Замолчи!!! — горло взрывается болью от надрывного крика. Руки трясутся, сердце долбит в грудную клетку. Сильным толчком я пихаю чемодан к нему, глядя, как он катится к его ногам. — Я знала. Знала давно. Только надеялась, дура такая, что ты ушел от нее. Ведь мы пытались… — слезы застилают глаза, голос срывается.
— Вик… — он делает шаг навстречу, — так получилось.
— Нет, Петя. Так не получилось. Ты специально согласился и спал со мной, пока твоя Маша была беременна! Да! Я знаю, как ее зовут!
— Боже… — Петя садится на чемодан, обхватывая голову.
— Не вспоминай бога! Просто уходи. Так больно, что я готова убить тебя. Пил таблетки, чтобы у нас ничего не вышло?
Один взгляд на меня, и я вижу в нем ответ.
— Гад. Какой же ты гад.
Крыть больше нечем. Я только горько усмехаюсь ему в лицо.
— Вероника беременна, — произносит муж. — Пятый месяц. И я собираюсь на ней жениться.
— Дальше.
— Этот дом я купил для нас с ней. А квартиру на Остоженке продал, имею право. Твои вещи находятся на хранении.
Двадцать шесть лет брака Аркадий заканчивает за несколько минут, хотя готовил это явно давно. Забирает дом, работу и объясняет, что без него у меня никогда и не было бы карьеры. Пытаясь заполучить камеру, он разбивает ее, и его беременная любовница усмехается:
— Ничего страшного. Купим нового фотографа.
В пятьдесят лет я остаюсь с чемоданом, сорока тысячами на карточке и заказом в Стамбуле, который ещё может спасти моё имя. Есть только одна проблема: владелец отеля пока не знает, что его фотограф не может сделать ни кадра.
— Дальше.
— Этот дом я купил для нас с ней. А квартиру на Остоженке продал, имею право. Твои вещи находятся на хранении.
Двадцать шесть лет брака Аркадий заканчивает за несколько минут, хотя готовил это явно давно. Забирает дом, работу и объясняет, что без него у меня никогда и не было бы карьеры. Пытаясь заполучить камеру, он разбивает ее, и его беременная любовница усмехается:
— Ничего страшного. Купим нового фотографа.
В пятьдесят лет я остаюсь с чемоданом, сорока тысячами на карточке и заказом в Стамбуле, который ещё может спасти моё имя. Есть только одна проблема: владелец отеля пока не знает, что его фотограф не может сделать ни кадра.
— Привет, Трофим. Ты занят?
— Уже нет. Что случилось?
На том конце повисает пауза. Я останавливаюсь у панорамного окна. Внизу Москва живёт своей привычной жизнью.
— Слушай, у меня к тебе странный вопрос, — наконец говорит Алексей.
— Ты звонишь мне из-за странного вопроса?
— Именно.
— Тогда задавай. — Усмехаюсь, хотя в его голосе не слышу ни капли веселья. Алексей снова замолкает, явно подбирает слова. Не знает, с чего начать.
— У тебя, случайно, нет сына-первоклашки?
— Что?.. — Я спрашиваю, у тебя нет сына семи-восьми лет?
В коридоре открывается дверь. Моя помощница что-то говорит сотруднику, но я не разбираю слов.
— С чего ты взял, что у меня есть сын?
— В мою футбольную секцию записали мальчика семи лет. Ивана Вавилова.
Фамилия ударяет сильнее, чем сам вопрос. Вавилов… Закрываю глаза.
— Уже нет. Что случилось?
На том конце повисает пауза. Я останавливаюсь у панорамного окна. Внизу Москва живёт своей привычной жизнью.
— Слушай, у меня к тебе странный вопрос, — наконец говорит Алексей.
— Ты звонишь мне из-за странного вопроса?
— Именно.
— Тогда задавай. — Усмехаюсь, хотя в его голосе не слышу ни капли веселья. Алексей снова замолкает, явно подбирает слова. Не знает, с чего начать.
— У тебя, случайно, нет сына-первоклашки?
— Что?.. — Я спрашиваю, у тебя нет сына семи-восьми лет?
В коридоре открывается дверь. Моя помощница что-то говорит сотруднику, но я не разбираю слов.
— С чего ты взял, что у меня есть сын?
— В мою футбольную секцию записали мальчика семи лет. Ивана Вавилова.
Фамилия ударяет сильнее, чем сам вопрос. Вавилов… Закрываю глаза.
— Если будет мальчик, назовём Тимуром, — говорит свекровь. — Дамиру всегда нравилось это имя.
Я останавливаюсь перед кухней, всё ещё держа в руках коробку с праздничным тортом.
За столом сидит Элина. Её ладонь лежит на едва заметном животе. Рядом Инга рассматривает снимок УЗИ, а Лариса Владимировна держит крошечные голубые пинетки.
Те самые, которые когда-то вязала нашему сыну
— А Таня? — спрашивает Элина.
— Дамир ей скажет, когда будет подходящий момент. После потери она до сих пор не в себе.
Коробка выскальзывает из моих рук. Торт ударяется о пол, и все оборачиваются одновременно.
А потом за спиной раздаётся голос мужа:
— Таня…
Я смотрю на Дамира и понимаю: удивлёнными выглядят все, кроме него.
— Сколько недель?
Он молчит.
— Скажи хотя бы сейчас правду.
— Одиннадцать.
Полтора года назад я лежала в родильной палате и держала нашего сына. Дамир плакал, прижавшись лбом к моей руке, и обещал, что мы переживём этот кошмар вместе.
Я останавливаюсь перед кухней, всё ещё держа в руках коробку с праздничным тортом.
За столом сидит Элина. Её ладонь лежит на едва заметном животе. Рядом Инга рассматривает снимок УЗИ, а Лариса Владимировна держит крошечные голубые пинетки.
Те самые, которые когда-то вязала нашему сыну
— А Таня? — спрашивает Элина.
— Дамир ей скажет, когда будет подходящий момент. После потери она до сих пор не в себе.
Коробка выскальзывает из моих рук. Торт ударяется о пол, и все оборачиваются одновременно.
А потом за спиной раздаётся голос мужа:
— Таня…
Я смотрю на Дамира и понимаю: удивлёнными выглядят все, кроме него.
— Сколько недель?
Он молчит.
— Скажи хотя бы сейчас правду.
— Одиннадцать.
Полтора года назад я лежала в родильной палате и держала нашего сына. Дамир плакал, прижавшись лбом к моей руке, и обещал, что мы переживём этот кошмар вместе.
Выберите полку для книги
Современные любовные романы читать онлайн
Современные любовные романы — это истории о чувствах, выборе, сложных отношениях и поиске счастья в мире, похожем на наш. В этом разделе Литмаркет собраны новинки, популярные книги и романы о любви, которые можно читать онлайн: романтические драмы, лёгкие истории, служебные романы, сюжеты о расставаниях, вторых шансах и неожиданных встречах.
Какие современные любовные романы здесь можно найти
В каталоге есть завершённые романы, бесплатные истории, книги от популярных авторов самиздата и свежие новинки жанра. Если хочется эмоциональной драмы, нежной романтики, истории про сильную героиню, сложный выбор или любовь после предательства — используйте подборки, сортировку и фильтры, чтобы быстрее найти подходящую книгу.
Почему стоит читать современные любовные романы на Литмаркете
Литмаркет помогает выбирать книги по настроению: можно начать с популярных любовных романов, посмотреть новинки жанра или найти истории, доступные для бесплатного чтения. Раздел регулярно пополняется произведениями авторов, поэтому здесь легко подобрать современный любовный роман для вечернего чтения, отдыха или полного погружения в эмоциональный сюжет.