Книги в жанре «Служебный роман»
Я сделала себя сама. Выбилась в люди из нищеты и стала администратором крутого ресторанного комплекса. Возможно, я не подхожу под идеальные модельные параметры, но люди ко мне тянутся и я стараюсь тянуться к ним в ответ.
Но однажды хозяин комплекса решил продать свое детище… И продал тем, с кем 7 лет назад я провела невероятные 7 дней…
И от одного из которых… У меня есть дочь.
Но однажды хозяин комплекса решил продать свое детище… И продал тем, с кем 7 лет назад я провела невероятные 7 дней…
И от одного из которых… У меня есть дочь.
Власть генерального в офисе абсолютна. Моя жизнь вне офиса — постоянная борьба с бывшим за нашу дочь. Я пытаюсь не показывать слабость, пока бывший муж атакует через суд и опеку. И только мой начальник способен поставить точку — не приказом, а выбором: стать для моей дочери-капризульки отцом не по бумаге, а по сердцу.
- Мне не нужны доказательства вашей важности, Максим Андреевич, - выдавила я. В голове гудело. - Мне нужен здравый смысл. Но, видимо, это слишком роскошная вещь для вашего образа.
Я не думала. Я действовала на чистом адреналине и яде, который копился три года. Я взяла эту чертову чашку.
- Ты слишком нервничаешь, Крылова, - сказал он, и его взгляд скользнул по моим губам. - Это плохо для здоровья. И для карьеры.
- Знаете что еще плохо для карьеры? — спросила я сладким голосом. - Работать для самовлюбленного тирана, который путает деловые встречи с кастингом в свой личный гарем.
…
Я не думала. Я действовала на чистом адреналине и яде, который копился три года. Я взяла эту чертову чашку.
- Ты слишком нервничаешь, Крылова, - сказал он, и его взгляд скользнул по моим губам. - Это плохо для здоровья. И для карьеры.
- Знаете что еще плохо для карьеры? — спросила я сладким голосом. - Работать для самовлюбленного тирана, который путает деловые встречи с кастингом в свой личный гарем.
…
«Ты первая, кто идёт к шефу добровольно», — фыркнула Татьяна.
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.
Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства, что должны были перерасти во что-то большее, но вмешивается случай, сомнения и вот все в одно мгновение рушится.
Что впереди не известно, день прошел и хорошо. Только вот не знаю, на долго ли меня хватит?
«Почему?» — удивилась я, поднимаясь со стула.
«Не знаю… Но стоит зайти в его кабинет — и мурашки бегут по коже, даже если его там нет», — махнула она рукой, словно отгоняя невидимое напряжение.
Я мечтала работать по профессии, но судьба распорядилась иначе: меня приняли помощницей к самому грозному адвокату столицы. И я… согласилась.
Всего несколько дней — и моя жизнь изменилась до неузнаваемости. Запутанные дела, опасные люди, безумный ритм и неожиданные чувства, что должны были перерасти во что-то большее, но вмешивается случай, сомнения и вот все в одно мгновение рушится.
Что впереди не известно, день прошел и хорошо. Только вот не знаю, на долго ли меня хватит?
Инессе не повезло столкнуться однажды с бандитом Дамиром. Из-за него она теряет работу и жениха, влезает в долги, попадает в нелепые ситуации, заключает с ним фиктивный брак и потом не знает, как от этого мужчины отделаться.
Какова вероятность встретить свою первую любовь спустя десять лет? В моем случае — десять из десяти. Когда подруга упросила подменить ее секретарем на две недели, я думала, максимум, что мне грозит, — кофе, звонки и скука. Но вместо этого меня ждал Геннадий Исаев — мой бывший преподаватель, первая любовь и, как выяснилось, новый босс. Теперь он олигарх с репутацией хищника, которого сотрудники за глаза называют Аллигатором. Что ж… за эти годы я тоже изменилась. Стала смелее, увереннее в себе и приобрела определенный вес — в самом прямом смысле. Главное — продержаться две недели, не вспоминать прошлое и… снова не влюбиться.
— Назовите причину, по которой я не должен вас уволить?
Вот так сразу в лоб. И никаких тебе прелюдий. Даже имени не спросил.
— Я исполнительная, ответственная. Имею большой опыт работы, - рапортую с пионерским воодушевлением.
— Это три причины. Я просил одну, - он строго смотрит на меня. - Но вы продолжайте, - добавляет снисходительно.
— Эмм.. Ещё я стрессоустойчивая и не болтливая, - замечаю, что ледяной взгляд босса становится ироничным. - Умею хранить секреты. Если надо, могу быть незаметной.
— Незаметной? – у Раевского вырывается короткий смешок.
Ну, да. При моих габаритах «два икс эль» слово «незаметная» звучит как оксюморон. Что-то вроде «грациозный слонопотам».
Вот так сразу в лоб. И никаких тебе прелюдий. Даже имени не спросил.
— Я исполнительная, ответственная. Имею большой опыт работы, - рапортую с пионерским воодушевлением.
— Это три причины. Я просил одну, - он строго смотрит на меня. - Но вы продолжайте, - добавляет снисходительно.
— Эмм.. Ещё я стрессоустойчивая и не болтливая, - замечаю, что ледяной взгляд босса становится ироничным. - Умею хранить секреты. Если надо, могу быть незаметной.
— Незаметной? – у Раевского вырывается короткий смешок.
Ну, да. При моих габаритах «два икс эль» слово «незаметная» звучит как оксюморон. Что-то вроде «грациозный слонопотам».
Всё, босс, я утру тебе нос! И уволюсь!
Захожу, цокая каблуками, ловлю взгляд этого самодовольного типа — и тут же механизм машины для упаковки подарков вжикает, заглатывая подол моего платья вместе с краем его рубашки. Конвейер тащит, шуршит плёнкой, прижимая нас друг к другу. Мельком замечаю: аварийная кнопка, которая остановит этот кошмар, торчит из его кармана брюк. Отлично. Просто замечательно.
— Что ж, — тянусь пальцами к аварийке, — с моим увольнением придётся повременить.
Босс смотрит, как я копошусь у него в кармане, и ухмыляется.
— Не торопитесь. Сначала решим, кто кого здесь взял в плен.
Бросаю взгляд на табло — тридцать секунд до полной запаковки! Катастрофа! Этого времени хватит на то, чтобы снять с себя одежду. Пока это ещё возможно. Иначе придётся признать: мы — «сладкая парочка — два подарочка».
Захожу, цокая каблуками, ловлю взгляд этого самодовольного типа — и тут же механизм машины для упаковки подарков вжикает, заглатывая подол моего платья вместе с краем его рубашки. Конвейер тащит, шуршит плёнкой, прижимая нас друг к другу. Мельком замечаю: аварийная кнопка, которая остановит этот кошмар, торчит из его кармана брюк. Отлично. Просто замечательно.
— Что ж, — тянусь пальцами к аварийке, — с моим увольнением придётся повременить.
Босс смотрит, как я копошусь у него в кармане, и ухмыляется.
— Не торопитесь. Сначала решим, кто кого здесь взял в плен.
Бросаю взгляд на табло — тридцать секунд до полной запаковки! Катастрофа! Этого времени хватит на то, чтобы снять с себя одежду. Пока это ещё возможно. Иначе придётся признать: мы — «сладкая парочка — два подарочка».
❗❗❗ ❗❗❗ ОТКРЫЛА ПОДПИСКУ, ПЕРВЫЕ ДНИ БУДЕТ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА❗❗❗ ❗❗❗
Любовь — она такая. Придавила генерала во всех смыслах. Буквально. ❗❗❗ ❗❗❗ Когда столичный психолог Люба прилетела в военный городок, местный полковник решил, что это ошибка. Он не знал главного: Любовь не спрашивает, Любовь приходит и берет свое. Даже если это большое, суровое и очень несговорчивое "свое" носит погоны и командует целой частью. Родион Гордеев думал, что женщины в армии — к беде. Он просто не знал, что Любовь — это не просто женщина. Это стихийное бедствие в юбке.
Любовь — она такая. Придавила генерала во всех смыслах. Буквально. ❗❗❗ ❗❗❗ Когда столичный психолог Люба прилетела в военный городок, местный полковник решил, что это ошибка. Он не знал главного: Любовь не спрашивает, Любовь приходит и берет свое. Даже если это большое, суровое и очень несговорчивое "свое" носит погоны и командует целой частью. Родион Гордеев думал, что женщины в армии — к беде. Он просто не знал, что Любовь — это не просто женщина. Это стихийное бедствие в юбке.
Аннотация
- Ой, мамочка… Смотри! А здесь бабайка живет! – На меня смотрели огромные выпученные глазенки. – А ты говорила, что бабайки боятся собаков! А он не боится!
Я бросил взгляд на покрытого грязью пса, который скулил и повизгивал, норовя облизать мне рот, нос, глаза, - все, до чего дотягивался.
- Девочка, ты откуда здесь взялась? Ты меня преследуешь, что ли?
- Так. Это вы что забыли на нашей даче?! Кто вас сюда пустил?! – Из-за двери показалось лицо моей недавней знакомой. Почему-то совсем не радостное…
- Моя секретарша сдала мне дачу на все майские праздники. А вы тут, собственно, по какой причине?
- А. Сдала. В аренду. Супер. – Женщина схватила девочку за руку. – Катя, поехали. Мы тут точно не нужны!
***
У меня все отлично. Великолепно!
Дочка. Квартира. Машина.
Профессия, которая позволяет мне жить безбедно…
И мама, которая желает мне только счастья. Забыв спросить, какое именно счастье мне требуется!
Вот, например, ей зачем-то приспичило завести себе зятя!
- Ой, мамочка… Смотри! А здесь бабайка живет! – На меня смотрели огромные выпученные глазенки. – А ты говорила, что бабайки боятся собаков! А он не боится!
Я бросил взгляд на покрытого грязью пса, который скулил и повизгивал, норовя облизать мне рот, нос, глаза, - все, до чего дотягивался.
- Девочка, ты откуда здесь взялась? Ты меня преследуешь, что ли?
- Так. Это вы что забыли на нашей даче?! Кто вас сюда пустил?! – Из-за двери показалось лицо моей недавней знакомой. Почему-то совсем не радостное…
- Моя секретарша сдала мне дачу на все майские праздники. А вы тут, собственно, по какой причине?
- А. Сдала. В аренду. Супер. – Женщина схватила девочку за руку. – Катя, поехали. Мы тут точно не нужны!
***
У меня все отлично. Великолепно!
Дочка. Квартира. Машина.
Профессия, которая позволяет мне жить безбедно…
И мама, которая желает мне только счастья. Забыв спросить, какое именно счастье мне требуется!
Вот, например, ей зачем-то приспичило завести себе зятя!
Выберите полку для книги