Книги в жанре «Служебный роман»
— Не пойдет, слишком красивая, — майор Глеб Громов смерил меня ледяным взглядом. — Мои бойцы на занятиях будут думать не о неправильных глаголах, а о правильных изгибах. Передерутся после первого же урока. Зачем мне срыв дисциплины?
— Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине, — спокойно ответила я. — Или вы боитесь, что сами не справитесь с контролем?
Я — Анна Владимировна, образцовый педагог, и меня пригласили на закрытую авиабазу обучить спецгруппу летчиков техническому английскому. Я думала, что самое сложное — усмирить наглого курсанта-сердцееда Воронова. Но настоящим штормом для меня стал его командир.
Железный майор Громов, женоненавистник с турбиной вместо сердца. Он обещал вышвырнуть меня при первом же инциденте. Но когда в небе случается ЧП, а его радары слепнут от бешеной ревности, нам обоим придется учиться главному правилу: доверять и разговаривать. Даже если искры между нами готовы сжечь всю базу.
— Если ваши бойцы дерутся из-за юбки, майор, то грош цена вашей хваленой дисциплине, — спокойно ответила я. — Или вы боитесь, что сами не справитесь с контролем?
Я — Анна Владимировна, образцовый педагог, и меня пригласили на закрытую авиабазу обучить спецгруппу летчиков техническому английскому. Я думала, что самое сложное — усмирить наглого курсанта-сердцееда Воронова. Но настоящим штормом для меня стал его командир.
Железный майор Громов, женоненавистник с турбиной вместо сердца. Он обещал вышвырнуть меня при первом же инциденте. Но когда в небе случается ЧП, а его радары слепнут от бешеной ревности, нам обоим придется учиться главному правилу: доверять и разговаривать. Даже если искры между нами готовы сжечь всю базу.
— Почему вы так на меня смотрите? — спрашиваю я, смущаясь под пристальным, оценивающим взглядом моего красавца-босса.
Он резко встаёт и, взяв меня за руку, тащит к зеркалу. Не спрашивая разрешения, снимает с меня очки и вынимает из волос заколку, глядя, как они рассыпаются по плечам.
— Так-то лучше. А то как серая мышь.
— Никакая я вам не мышь! Что вы себе позволяете?
Он кладёт руку мне на талию и рывком притягивает к себе, с интересом всматриваясь в наше с ним отражение.
— Значит так, — произносит босс и сильнее сжимает пальцы на талии. — Через неделю ты едешь со мной на горнолыжный курорт. Поняла?
— На курорт? Я? Зачем?
— Будешь изображать мою невесту. Так надо.
— Невесту?! — не верю своим ушам. — Нет-нет, я не согласна!
Алексей Колчин поворачивает голову и, пригвоздив меня к стене властным взглядом, чеканит:
— А у тебя есть выбор, Анастасия? Или напомнить про твой долг?..
Он резко встаёт и, взяв меня за руку, тащит к зеркалу. Не спрашивая разрешения, снимает с меня очки и вынимает из волос заколку, глядя, как они рассыпаются по плечам.
— Так-то лучше. А то как серая мышь.
— Никакая я вам не мышь! Что вы себе позволяете?
Он кладёт руку мне на талию и рывком притягивает к себе, с интересом всматриваясь в наше с ним отражение.
— Значит так, — произносит босс и сильнее сжимает пальцы на талии. — Через неделю ты едешь со мной на горнолыжный курорт. Поняла?
— На курорт? Я? Зачем?
— Будешь изображать мою невесту. Так надо.
— Невесту?! — не верю своим ушам. — Нет-нет, я не согласна!
Алексей Колчин поворачивает голову и, пригвоздив меня к стене властным взглядом, чеканит:
— А у тебя есть выбор, Анастасия? Или напомнить про твой долг?..
Ему нужна была спутница на деловой ужин в качестве его жены. Ей — доказать себе, что и после развода жизнь не заканчивается.
Его помощник передал не те слова. Её подруга не уточнила деталей.
И теперь она едет с ним в ресторан, считая, что у неё свидание, а он — что заплатил за вечер.
Хуже может быть только то, что в том же ресторане женится её бывший муж.
Его помощник передал не те слова. Её подруга не уточнила деталей.
И теперь она едет с ним в ресторан, считая, что у неё свидание, а он — что заплатил за вечер.
Хуже может быть только то, что в том же ресторане женится её бывший муж.
— Теперь ты моя жена, — спокойно произносит босс и делает шаг ко мне.
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
Я в ужасе отползаю по кровати.
Голая.
В чужой спальне.
С обручальным кольцом на пальце.
— Это… шутка? — смотрю на него в шоке.
— Никаких шуток, — его взгляд темнеет. - Ты моя жена! И я хочу исполнения супружеского долга. Начнем прямо сейчас…
Ещё вчера я была обычной секретаршей своего невыносимого красавчика - босса.
А сегодня проснулась в его постели в роли его жены.
Я ничего не помню.
А он утверждает, что это был мой выбор.
Документы настоящие. Кольцо — тоже.
И кто из нас врёт?
А главное — куда бежать, если мой муж… мой босс - тиран?!
‼️ЗАВЕРШЕНО‼️
— Всё, Цветкова, завод теперь мой. Собирайте свои пожитки!
Я поднимаю глаза от квартального отчёта и вижу его. Двухметровый амбал стоит в дверях моего кабинета и рейдерским захватом присваивает себе цементный завод.
— Да как вы смеете! — кричу я, хватая со стола папку с отчётами. — Я здесь двадцать лет работаю главным бухгалтером!
— Двадцать лет? — Гром удивлённо поднимает брови. — Понятно почему выглядите на все шестьдесят, Цветкова. Прямо мафусаилов век. Рухлядь! А у нас, знаете, молодые кадры нужны. Студентки, с дипломами, с горящими глазами и кхм..сердцами. А вы своё уже отработали. Отдыхайте, бабуля!
Бандит с большой дороги решил понизить меня с главного бухгалтера до офис-менеджера. А я разведенка, тащу на себе сына и все расходы. Конечно, я была против и готова убить этого Гада-ГРОМОВА, пока не оказалась с ним одна в застрявшем лифте…
— Всё, Цветкова, завод теперь мой. Собирайте свои пожитки!
Я поднимаю глаза от квартального отчёта и вижу его. Двухметровый амбал стоит в дверях моего кабинета и рейдерским захватом присваивает себе цементный завод.
— Да как вы смеете! — кричу я, хватая со стола папку с отчётами. — Я здесь двадцать лет работаю главным бухгалтером!
— Двадцать лет? — Гром удивлённо поднимает брови. — Понятно почему выглядите на все шестьдесят, Цветкова. Прямо мафусаилов век. Рухлядь! А у нас, знаете, молодые кадры нужны. Студентки, с дипломами, с горящими глазами и кхм..сердцами. А вы своё уже отработали. Отдыхайте, бабуля!
Бандит с большой дороги решил понизить меня с главного бухгалтера до офис-менеджера. А я разведенка, тащу на себе сына и все расходы. Конечно, я была против и готова убить этого Гада-ГРОМОВА, пока не оказалась с ним одна в застрявшем лифте…
— Мне доложили. Он плохо себя ведет. — Мужчина откидывается в кресле, складывая пальцы домиком. Его движения экономичны, лишены суеты. — Вы считаете, что личная встреча со мной исправит его поведение?
— Я считаю, что его поведение – это крик о помощи. Ему нужны не наказания и не еще одна гувернантка. Ему нужны вы. Ваше время.
— Мое время, Вера Андреевна, стоит очень дорого. Именно оно обеспечивает Марку все, что у него есть. Крышу над головой, эту школу, вашу, к слову, зарплату.
— Он не может есть ваше время на завтрак! Вы – плохой отец, господин Барсов. И пока вы это не поймете, Марк будет несчастным и будет срывать свою боль на окружающих!
— Смело, – мужчина обходит стол и останавливается в двух шагах от меня. Я чувствую запах его одеколона – холодный, с нотками кожи и железа. — Вы так уверены в своих педагогических методах?
— Я верю, что можно попытаться.
— Поскольку вы так принципиальны и так прекрасно разбираетесь в том, что нужно моему сыну… Может, вы и исправите ситуацию?
— Я считаю, что его поведение – это крик о помощи. Ему нужны не наказания и не еще одна гувернантка. Ему нужны вы. Ваше время.
— Мое время, Вера Андреевна, стоит очень дорого. Именно оно обеспечивает Марку все, что у него есть. Крышу над головой, эту школу, вашу, к слову, зарплату.
— Он не может есть ваше время на завтрак! Вы – плохой отец, господин Барсов. И пока вы это не поймете, Марк будет несчастным и будет срывать свою боль на окружающих!
— Смело, – мужчина обходит стол и останавливается в двух шагах от меня. Я чувствую запах его одеколона – холодный, с нотками кожи и железа. — Вы так уверены в своих педагогических методах?
— Я верю, что можно попытаться.
— Поскольку вы так принципиальны и так прекрасно разбираетесь в том, что нужно моему сыну… Может, вы и исправите ситуацию?
— Элиф, идем! – суровый мужчина в дорогом костюме протянул руку, но девочка помотала головой и вцепилась в меня.
— А может, вы сначала объясните, кто вы вообще такой? – с вызовом спросила я.
В холле стало неожиданно тихо. Даже охранник перестал делать вид, что занят работой.
Мужчина медленно повернул голову и удивленно спросил:
— Что?
— Вы услышали вопрос.
— Я ее дед.
Я растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на девочку и снова уставилась на него. На вид ему было за сорок, и он совсем не походил на классического дедушку. Еще больше он не походил на турка!
— Она вас не знает и боится, - произнесла я.
— Да, - кивнул он.
Мне пришлось стать няней внучки одного из самых влиятельных мужчин страны, вот только он невыносимо властный, привык командовать всеми вокруг и совершенно не умеет быть дедушкой!
— А может, вы сначала объясните, кто вы вообще такой? – с вызовом спросила я.
В холле стало неожиданно тихо. Даже охранник перестал делать вид, что занят работой.
Мужчина медленно повернул голову и удивленно спросил:
— Что?
— Вы услышали вопрос.
— Я ее дед.
Я растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на девочку и снова уставилась на него. На вид ему было за сорок, и он совсем не походил на классического дедушку. Еще больше он не походил на турка!
— Она вас не знает и боится, - произнесла я.
— Да, - кивнул он.
Мне пришлось стать няней внучки одного из самых влиятельных мужчин страны, вот только он невыносимо властный, привык командовать всеми вокруг и совершенно не умеет быть дедушкой!
В трубке раздается незнакомый женский голос:
– Добрый день! К нам поступила девушка. Врачи делают всё возможное, чтобы сохранить беременность. Не знаю кем она вам приходится, но при ней была только ваша визитка.
Женщина даёт краткое описание, что очень напоминает мне Леру. Рыжие волосы, серые глаза, невысокий рост и миниатюрная фигурка.
А ещё, на ней футболка с мордашкой хомяка. Такая же вчера была на моей непослушной подчинённой, за которую я её знатно отругал. Неподобающий для офиса вид отложился в памяти.
Смущает только одно. Какая беременность?! Ульянова же бесплодна…
***
Дерзкая незнакомка сорвала мне крупнейшую сделку. Я заставил её заплатить за это… натурой. Мы провели вместе всего одну ночь. Ночь, которая прочно засела в моей душе как чёртова заноза. Не сказав даже имени, девушка растворилась словно дым. Думал, уже не встретимся, а она сама ко мне пришла устраиваться на работу. Потом я случайно узнал её маленький секрет, когда мне позвонили из больницы…
– Добрый день! К нам поступила девушка. Врачи делают всё возможное, чтобы сохранить беременность. Не знаю кем она вам приходится, но при ней была только ваша визитка.
Женщина даёт краткое описание, что очень напоминает мне Леру. Рыжие волосы, серые глаза, невысокий рост и миниатюрная фигурка.
А ещё, на ней футболка с мордашкой хомяка. Такая же вчера была на моей непослушной подчинённой, за которую я её знатно отругал. Неподобающий для офиса вид отложился в памяти.
Смущает только одно. Какая беременность?! Ульянова же бесплодна…
***
Дерзкая незнакомка сорвала мне крупнейшую сделку. Я заставил её заплатить за это… натурой. Мы провели вместе всего одну ночь. Ночь, которая прочно засела в моей душе как чёртова заноза. Не сказав даже имени, девушка растворилась словно дым. Думал, уже не встретимся, а она сама ко мне пришла устраиваться на работу. Потом я случайно узнал её маленький секрет, когда мне позвонили из больницы…
🧨РОМАН ЗАКОНЧЕН! СКИДКА МАКСИМАЛЬНАЯ ТОЛЬКО ДВА ДНЯ! 🧨
— В Вашем возрасте, Вероника Павловна, женщины сидят с внуками. А вы приходите ко мне на собеседование?.
Я не поднимаю глаз. Кожей чувствую его тяжёлый, насмешливый взгляд.
Артём Волков, как хищник с многолетним стажем, чувствует мою уязвимость.
И все же поднимаю глаза как вызов.
Да, Босс красив — этого не отнять. Сорок восемь, а носит их так, будто годы ему к лицу.
— Может, вам не в помощники, а в монастырь, Вероника Павловна? По возрасту в самый раз. Вам сколько, сорок пять? Это уже срок. Срок что женщина отжила свое.
Мой начальник — самодовольный мужлан, который презирает разведенных одиноких женщин после сорока, а я как раз из таких. Но однажды, он целует меня в своем кабинете, чтобы не получить по лицу от мужа любовницы. И об этом узнает весь офис. С этого и начинается моя история…
— В Вашем возрасте, Вероника Павловна, женщины сидят с внуками. А вы приходите ко мне на собеседование?.
Я не поднимаю глаз. Кожей чувствую его тяжёлый, насмешливый взгляд.
Артём Волков, как хищник с многолетним стажем, чувствует мою уязвимость.
И все же поднимаю глаза как вызов.
Да, Босс красив — этого не отнять. Сорок восемь, а носит их так, будто годы ему к лицу.
— Может, вам не в помощники, а в монастырь, Вероника Павловна? По возрасту в самый раз. Вам сколько, сорок пять? Это уже срок. Срок что женщина отжила свое.
Мой начальник — самодовольный мужлан, который презирает разведенных одиноких женщин после сорока, а я как раз из таких. Но однажды, он целует меня в своем кабинете, чтобы не получить по лицу от мужа любовницы. И об этом узнает весь офис. С этого и начинается моя история…
Мой новый начальник — Артур Орлов. Молодой, богатый, красивый и абсолютно невыносимый.
Он не даёт мне прохода. Провоцирует, выводит из себя, нарушает все мыслимые границы и смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Каждый день рядом с ним превращается в пытку. Потому что моё тело предательски реагирует на мужчину, которого я должна ненавидеть.
А я не имею права потерять ни голову, ни работу.
Он не даёт мне прохода. Провоцирует, выводит из себя, нарушает все мыслимые границы и смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Каждый день рядом с ним превращается в пытку. Потому что моё тело предательски реагирует на мужчину, которого я должна ненавидеть.
А я не имею права потерять ни голову, ни работу.
Выберите полку для книги