Читать и слушать книги
Она пришла научить босса этикету. А он неожиданно научился любить.
Арина Платонова пришла в корпорацию «Грант Инвест» всего лишь провести тренинг по деловому протоколу. Спокойно, профессионально и желательно без скандалов.
Но уже в первый день она сталкивается с Кириллом Грантом — холодным, властным владельцем компании, который привык управлять людьми так же легко, как цифрами в отчётах. Он уверен, что манеры придумали для слабых. Она уверена, что его главная проблема — не конкуренты, а корона, которая мешает видеть людей.
Одна дерзкая фраза — и обычный контракт превращается в месяц словесных дуэлей, деловых ужинов, семейных ловушек, фиктивной помолвки и опасно настоящих чувств.
Арина не собирается быть украшением рядом с богатым боссом. Кирилл не привык, чтобы ему перечили. Но чем сильнее они сопротивляются друг другу, тем яснее становится: иногда любовь начинается не с первого взгляда, а с первой честной ссоры.
Он хотел научиться протоколу.
Она научила его снимать корону.
Арина Платонова пришла в корпорацию «Грант Инвест» всего лишь провести тренинг по деловому протоколу. Спокойно, профессионально и желательно без скандалов.
Но уже в первый день она сталкивается с Кириллом Грантом — холодным, властным владельцем компании, который привык управлять людьми так же легко, как цифрами в отчётах. Он уверен, что манеры придумали для слабых. Она уверена, что его главная проблема — не конкуренты, а корона, которая мешает видеть людей.
Одна дерзкая фраза — и обычный контракт превращается в месяц словесных дуэлей, деловых ужинов, семейных ловушек, фиктивной помолвки и опасно настоящих чувств.
Арина не собирается быть украшением рядом с богатым боссом. Кирилл не привык, чтобы ему перечили. Но чем сильнее они сопротивляются друг другу, тем яснее становится: иногда любовь начинается не с первого взгляда, а с первой честной ссоры.
Он хотел научиться протоколу.
Она научила его снимать корону.
🍒 РОМАН ЗАВЕРШЕН 🍒
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
🍒
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
Я приехал в деревенский дом деда, чтобы залечить боевые раны.
Мне нужна была тишина. Никаких людей. Никаких женщин. Никаких чувств.
Но соседка в мокрой белой футболке решила все по-своему.
Она смеется слишком громко, печет вишневые пироги и смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
Я умею держать дистанцию. А она ее просто не признает.
🍒
Бывший муж сказал, что на такую, как я, нормальные мужчины не смотрят.
Десять лет я почти в это верила и терпела.
А потом на соседнем крыльце появился суровый десантник с позывным Грозный.
Один взгляд, и я поняла: все, что я себе внушала, – ложь.
Теперь я буду приносить ему пироги. По-соседски. Конечно же.
Один умеет только воевать.
Вторая – только делать вид, что ей не больно.
Этим летом оба сильно ошибутся.
– Милая, что это за чаты? Куда ты меня добавила? Целых семь штук! Там одни сумасшедшие! 199 сообщений только за сегодня! – орал Мишаня в трубку.
Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.
– Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.
– Они, что, всем этим занимаются? – голос Мишани стал почти истерическим.
– Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.
– Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.
– Представь, что ты – супер-папа.
– Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?
– И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.
Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.
– Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.
– Они, что, всем этим занимаются? – голос Мишани стал почти истерическим.
– Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.
– Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.
– Представь, что ты – супер-папа.
– Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?
– И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.
Дверь моей пекарни распахивается в полдень.
Незнакомец останавливается у прилавка и упирается в него огромными ладонями.
— Ты здесь главная? — голос у посетителя такой… Глухой, с хрипотцой, какой бывает у людей, привыкших только отдавать приказы.
— А вы, я так понимаю, новый сосед? Пришли на разведку?
— Разведка закончена, Пышка! Место неплохое, просторное. К следующему месяцу чтобы духу твоего здесь не было. Мне нужно будет расширять зал, а твои розовые стены только вид портят.
Я задыхаюсь от такой наглости.
— Что? Да вы... вы в своем уме?! Я никуда не уйду! У меня здесь жизнь, у меня гости!
Он наклоняется еще ближе.
Теперь его лицо в паре сантиметров от моего.
— Уйдешь, — в этом слове столько уверенности, что у меня по спине пробегает табун мурашек. — Сама ключи принесешь и на коленях умолять будешь, чтобы я их забрал.
* * *
Он — самоуверенный гад, который решил, что может отобрать мою пекарню!
Но я не собираюсь мириться с этим произволом!
Незнакомец останавливается у прилавка и упирается в него огромными ладонями.
— Ты здесь главная? — голос у посетителя такой… Глухой, с хрипотцой, какой бывает у людей, привыкших только отдавать приказы.
— А вы, я так понимаю, новый сосед? Пришли на разведку?
— Разведка закончена, Пышка! Место неплохое, просторное. К следующему месяцу чтобы духу твоего здесь не было. Мне нужно будет расширять зал, а твои розовые стены только вид портят.
Я задыхаюсь от такой наглости.
— Что? Да вы... вы в своем уме?! Я никуда не уйду! У меня здесь жизнь, у меня гости!
Он наклоняется еще ближе.
Теперь его лицо в паре сантиметров от моего.
— Уйдешь, — в этом слове столько уверенности, что у меня по спине пробегает табун мурашек. — Сама ключи принесешь и на коленях умолять будешь, чтобы я их забрал.
* * *
Он — самоуверенный гад, который решил, что может отобрать мою пекарню!
Но я не собираюсь мириться с этим произволом!
— Семёнова, это что? — Артём Воронцов смотрит на мой живот так, будто я спрятала под платьем не двойню, а гранату.
— Дети, — отвечаю спокойно. — Маленькие люди. Обычно появляются после больших ошибок.
— Сколько недель?
Его не было дома несколько месяцев и вот теперь он видит мой живот.
— Тридцать восемь.
Его лицо каменеет.
— Кто отец?
— Человек с плохой памятью.
— Имя, Соня.
— Зачем? Он всё равно не помнит.
Шесть лет я работаю управляющей в доме Артёма Воронцова. Он опасный, жёсткий, богатый и привык, что его слово решает всё. У него есть железное правило: не трогать персонал. Никогда.
Только одна февральская ночь перечеркнула это правило. Он был ранен, дом погрузился в темноту, я обрабатывала ему разбитую губу… а утром он снова стал холодным хозяином дома и ничего не вспомнил.
— Дети, — отвечаю спокойно. — Маленькие люди. Обычно появляются после больших ошибок.
— Сколько недель?
Его не было дома несколько месяцев и вот теперь он видит мой живот.
— Тридцать восемь.
Его лицо каменеет.
— Кто отец?
— Человек с плохой памятью.
— Имя, Соня.
— Зачем? Он всё равно не помнит.
Шесть лет я работаю управляющей в доме Артёма Воронцова. Он опасный, жёсткий, богатый и привык, что его слово решает всё. У него есть железное правило: не трогать персонал. Никогда.
Только одна февральская ночь перечеркнула это правило. Он был ранен, дом погрузился в темноту, я обрабатывала ему разбитую губу… а утром он снова стал холодным хозяином дома и ничего не вспомнил.
Когда желание помочь превращается в комедию ошибок, а ложь — в начало самой настоящей истории любви…
У Анны Петровны одна цель — правнуки! И она готова на всё, чтобы её внучка Алёна наконец обрела семейное счастье. Бабушка с энтузиазмом берёт дело в свои руки: свидания, знакомства, неловкие ситуации — кажется, этот «брачный конвейер» работает без перерыва.
Алёна, отчаявшись остановить бабушкину заботу, начинает встречаться с соседом по дому. Всё идёт хорошо, если бы не одно НО!
Это история о том, как самые нелепые ситуации приводят к настоящей любви, а ревность становится первым шагом к признанию. Хэппи-энд гарантирован, но путь к нему окажется куда интереснее, чем можно было представить!
У Анны Петровны одна цель — правнуки! И она готова на всё, чтобы её внучка Алёна наконец обрела семейное счастье. Бабушка с энтузиазмом берёт дело в свои руки: свидания, знакомства, неловкие ситуации — кажется, этот «брачный конвейер» работает без перерыва.
Алёна, отчаявшись остановить бабушкину заботу, начинает встречаться с соседом по дому. Всё идёт хорошо, если бы не одно НО!
Это история о том, как самые нелепые ситуации приводят к настоящей любви, а ревность становится первым шагом к признанию. Хэппи-энд гарантирован, но путь к нему окажется куда интереснее, чем можно было представить!
Когда тебя шантажируют, заставляя соблазнить незнакомого мужчину, — это катастрофа.
Когда этот мужчина оказывается хмурым красавцем-реставратором с тайной столетней давности — это судьба.
Агата приехала в Петушки за картиной, а нашла любовь, о которой даже не мечтала. Но как быть, если правда может разрушить всё?
Тёплый, смешной и чувственный ромком о том, что настоящее сокровище — это не старинный холст, а человек рядом.
Когда этот мужчина оказывается хмурым красавцем-реставратором с тайной столетней давности — это судьба.
Агата приехала в Петушки за картиной, а нашла любовь, о которой даже не мечтала. Но как быть, если правда может разрушить всё?
Тёплый, смешной и чувственный ромком о том, что настоящее сокровище — это не старинный холст, а человек рядом.
«Любить друг друга без должностных инструкций, испытательного срока и права увольнять за счастье».
Варя Круглова приходит в «Ланской Групп» как временная помощница HR-отдела, но на самом деле должна выяснить, почему из успешной компании бегут сильные сотрудники. Ответ находится быстро: весь офис боится генерального директора Матвея Ланского.
Одна случайная ошибка — и её черновик улетает в общий чат:
«Главный фактор текучки персонала — генеральный директор. Рекомендация: временно сократить его участие в жизни живых людей».
Теперь Варю должны уволить. Но Ланской выбирает худшее наказание: она будет работать рядом с ним и доказывать каждое своё дерзкое слово.
Он привык командовать. Она привыкла смеяться первой. Он считает её угрозой дисциплине. Она считает его ходячей причиной офисной паники. И чем сильнее они спорят, тем труднее понять, кто кого сокращает первым: Варя — босса из жизни сотрудников или Матвей — её защиту от собственного сердца.
Варя Круглова приходит в «Ланской Групп» как временная помощница HR-отдела, но на самом деле должна выяснить, почему из успешной компании бегут сильные сотрудники. Ответ находится быстро: весь офис боится генерального директора Матвея Ланского.
Одна случайная ошибка — и её черновик улетает в общий чат:
«Главный фактор текучки персонала — генеральный директор. Рекомендация: временно сократить его участие в жизни живых людей».
Теперь Варю должны уволить. Но Ланской выбирает худшее наказание: она будет работать рядом с ним и доказывать каждое своё дерзкое слово.
Он привык командовать. Она привыкла смеяться первой. Он считает её угрозой дисциплине. Она считает его ходячей причиной офисной паники. И чем сильнее они спорят, тем труднее понять, кто кого сокращает первым: Варя — босса из жизни сотрудников или Матвей — её защиту от собственного сердца.
— Марина, не устраивай сцену, — раздражённо бросает муж. — Это ничего не значит. Подумаешь поцеловал секретаршу. Трагедия…
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
— Для тебя — может быть.
— Куда ты пойдёшь с двумя детьми? К матери в деревню? Не смеши меня. Ты без меня не справишься.
— Проверим.
— Вернёшься, когда успокоишься.
— Нет, Слава. Я вернусь только за разводом.
Двенадцать лет брака, двое сыновей и муж, который был уверен: я проглочу измену, промолчу и снова стану удобной женой. Но в тот же вечер, пока я собирала вещи, мне позвонили дети из деревни. Они нашли в лесу окровавленного мужчину без памяти. Бомжа, как они решили. Только этот бомж говорил приказным тоном, путал русский с английским и слишком уж не походил на бездомного. А вскоре я узнала: весь наш холдинг ищет нового владельца, пропавшего после аварии. И мой муж ещё не догадывается, кого мои сыновья привели в нашу жизнь.
Он привык, что весь мир у его ног. Кроме неё.
Алина Морозова всю жизнь знала: в мир богатых людей таких, как она, пускают только через служебный вход.
Она — пышная девушка из маленькой домашней кондитерской, которая мечтает вытащить семейное дело из долгов и доказать, что её десерты достойны не только районной витрины, но и самых дорогих залов Москвы.
Матвей Романов — наследник строительной империи, мажор с ледяным взглядом и привычкой получать всё, что захочет. Для него люди делятся на свой круг и всех остальных.
Их первая встреча должна была закончиться обычным унижением: он поставил её на место, она промолчала, вечер продолжился.
Но Алина не промолчала.
Одна фраза — и скандальное видео разлетелось по сети. Теперь весь город обсуждает пышную кондитершу, которая поставила на место самого Матвея Романова.
Он уверен, что она пожалеет.
Она уверена, что никогда не станет удобной.
Главный вопрос: почему именно она единственная, кого он не может забыть?
Алина Морозова всю жизнь знала: в мир богатых людей таких, как она, пускают только через служебный вход.
Она — пышная девушка из маленькой домашней кондитерской, которая мечтает вытащить семейное дело из долгов и доказать, что её десерты достойны не только районной витрины, но и самых дорогих залов Москвы.
Матвей Романов — наследник строительной империи, мажор с ледяным взглядом и привычкой получать всё, что захочет. Для него люди делятся на свой круг и всех остальных.
Их первая встреча должна была закончиться обычным унижением: он поставил её на место, она промолчала, вечер продолжился.
Но Алина не промолчала.
Одна фраза — и скандальное видео разлетелось по сети. Теперь весь город обсуждает пышную кондитершу, которая поставила на место самого Матвея Романова.
Он уверен, что она пожалеет.
Она уверена, что никогда не станет удобной.
Главный вопрос: почему именно она единственная, кого он не может забыть?
Выберите полку для книги