Читать и слушать книги
Он хочет жить в деревне. Плевать хотел на квартиру и должность в банке. Породистые лошади и кузнечное дело – вот настоящая страсть.
Степан Рысаков – городской денди с открытой деревенской душой.
Она упоротая фитоняшка, которая от вида одноэтажного дома и вскопанной земли падает в обморок. Кстати, упала натурально, когда Степан принял решение уехать без нее, но сама виновата!
Маша – стопроцентная городская фифа. Фифа фифой, но такие как Рысаков на дороге не валяются. Подумав, Мария принимает кардинальное решение и отправляется в …
Приходите, узнаем куда!
В повести нас ждет:
- юмор, смешные ситуации
- герои выясняют отношения
- герои мирятся и безумно ревнуют друг друга к сельским «филяям»
- фитоняшки станут птичницами
- кузнецы падут жертвами любви
- ХЭ
Степан Рысаков – городской денди с открытой деревенской душой.
Она упоротая фитоняшка, которая от вида одноэтажного дома и вскопанной земли падает в обморок. Кстати, упала натурально, когда Степан принял решение уехать без нее, но сама виновата!
Маша – стопроцентная городская фифа. Фифа фифой, но такие как Рысаков на дороге не валяются. Подумав, Мария принимает кардинальное решение и отправляется в …
Приходите, узнаем куда!
В повести нас ждет:
- юмор, смешные ситуации
- герои выясняют отношения
- герои мирятся и безумно ревнуют друг друга к сельским «филяям»
- фитоняшки станут птичницами
- кузнецы падут жертвами любви
- ХЭ
Я — дипломированный психолог с идеальным пучком на затылке. Он — ходячий хаос в кожаной куртке, который считает, что лучшая терапия — это прыжок с парашютом.
Нас заперли в летнем лагере для «разведенок», чтобы мы спасли проект от банкротства. Мои медитации против его тяжелого рока. Мои правила против его дерзости. Мы должны за десять дней придумать финальное шоу для инвесторов, но пока всё, что у нас получается — это доводить друг друга до белого каления.
Участники лагеря в ярости, инвестор требует драйва, а я… я, кажется, впервые за годы чувствую, что живу. Потому что ночью, когда музыка смолкает и мы строим эти проклятые плоты, искры между нами становятся опаснее лесного пожара.
В этом лагере мы должны были прощаться с прошлым. Но что, если наше прошлое — это мы сами?
Нас заперли в летнем лагере для «разведенок», чтобы мы спасли проект от банкротства. Мои медитации против его тяжелого рока. Мои правила против его дерзости. Мы должны за десять дней придумать финальное шоу для инвесторов, но пока всё, что у нас получается — это доводить друг друга до белого каления.
Участники лагеря в ярости, инвестор требует драйва, а я… я, кажется, впервые за годы чувствую, что живу. Потому что ночью, когда музыка смолкает и мы строим эти проклятые плоты, искры между нами становятся опаснее лесного пожара.
В этом лагере мы должны были прощаться с прошлым. Но что, если наше прошлое — это мы сами?
Небо так и не прояснялось, а прогноз погоды стал показывать, что буря продолжится и ночью. Хорошо, что Евгений с Леонидом уже далеко отсюда, и если будут пережидать где-то бурю, то не у меня. Рядом с ними я схожу с ума.
Мне точно такого не надо.
Я уже собралась пойти проведать корову, как услышала шум мотора. Снова чёрный джип подъехал к моему двору и въехал в ещё открытые ворота. Из него вышло двое рослых, привлекательных мужчин. Мурашки стайкой сбежали по спине.
– Вы что-то забыли? – спросила я.
– Нет, буря продолжится, и мы решили остаться у тебя на ночь, – сказал Леонид, подходя ко мне, своим властным, пробирающимся под кожу голосом.
Как это на ночь? Они же видели, что у меня всего одна кровать. Как мы на ней поместимся все трое?
Мне точно такого не надо.
Я уже собралась пойти проведать корову, как услышала шум мотора. Снова чёрный джип подъехал к моему двору и въехал в ещё открытые ворота. Из него вышло двое рослых, привлекательных мужчин. Мурашки стайкой сбежали по спине.
– Вы что-то забыли? – спросила я.
– Нет, буря продолжится, и мы решили остаться у тебя на ночь, – сказал Леонид, подходя ко мне, своим властным, пробирающимся под кожу голосом.
Как это на ночь? Они же видели, что у меня всего одна кровать. Как мы на ней поместимся все трое?
— Ты же говорила, у тебя встреча. Ну, я тебя и не ждал, — абсолютно спокойно заявляет он.
Мой жених. В одних труселях. Рядом с полуголой девкой, которую я считала своей подругой.
Маша под шумок поднимается с дивана и идёт в сторону двери.
— Куда пошла?— я загораживаю ей дорогу. — Ты в моём доме, в моем новом халате, с моим мужчиной. Думаешь, просто так сейчас уйти?
— Это вроде не твой дом... А Вадика.
Я резко хватаю подружку за волосы и тяну их вниз. До мерзкого крика.
— Ах ты стерва лицемерная, я с самого начала знала, что тебе нельзя доверять.
— Роза, хватит. Не трогай её. Она тут не причем, — подает голос Вадим.
Я растерялась.
Наверное, в моей голове измена выглядела иначе. С просьбами простить, понять всё правильно и не бросать его, козла такого.
—Ты серьезно жалеешь эту швабру с которой спишь? А не меня, свою невесту?
— Не начинай. У нас с тобой всё и так к этому шло.
— К чему? — не понимаю я.
Мой жених. В одних труселях. Рядом с полуголой девкой, которую я считала своей подругой.
Маша под шумок поднимается с дивана и идёт в сторону двери.
— Куда пошла?— я загораживаю ей дорогу. — Ты в моём доме, в моем новом халате, с моим мужчиной. Думаешь, просто так сейчас уйти?
— Это вроде не твой дом... А Вадика.
Я резко хватаю подружку за волосы и тяну их вниз. До мерзкого крика.
— Ах ты стерва лицемерная, я с самого начала знала, что тебе нельзя доверять.
— Роза, хватит. Не трогай её. Она тут не причем, — подает голос Вадим.
Я растерялась.
Наверное, в моей голове измена выглядела иначе. С просьбами простить, понять всё правильно и не бросать его, козла такого.
—Ты серьезно жалеешь эту швабру с которой спишь? А не меня, свою невесту?
— Не начинай. У нас с тобой всё и так к этому шло.
— К чему? — не понимаю я.
- Это гениальная идея! – заявил мой лучший друг и деловой партнер. – Три месяца ты проведешь в деревне!
- Под солнцем на Лазурном берегу перегрелся? С ума сошел, если мне такое предлагаешь? – я покачал головой.
- Кирюха, ради крупной прибыли можно и потерпеть. Вольешься в деревенский коллектив, с пенсионерами подружишься.
- Все-таки перегрелся. Тебе запрещено долгое время на море находиться. - Все еще не верилось, что он говорит всерьез. – Какая деревня, какие пенсионеры?
- Будешь под прикрытием жить в деревенском доме, свежим воздухом дышать, и потихоньку убеждать стариков продать свои развалины.
Наша компания планировала выкупить землю, построить элитный поселок на месте тихой деревни. Обычное дело, ничего сложного. Кто же знал, что из-за одной слишком активной девицы наш план окажется под угрозой срыва. И как нам теперь решать эту проблему?
- Под солнцем на Лазурном берегу перегрелся? С ума сошел, если мне такое предлагаешь? – я покачал головой.
- Кирюха, ради крупной прибыли можно и потерпеть. Вольешься в деревенский коллектив, с пенсионерами подружишься.
- Все-таки перегрелся. Тебе запрещено долгое время на море находиться. - Все еще не верилось, что он говорит всерьез. – Какая деревня, какие пенсионеры?
- Будешь под прикрытием жить в деревенском доме, свежим воздухом дышать, и потихоньку убеждать стариков продать свои развалины.
Наша компания планировала выкупить землю, построить элитный поселок на месте тихой деревни. Обычное дело, ничего сложного. Кто же знал, что из-за одной слишком активной девицы наш план окажется под угрозой срыва. И как нам теперь решать эту проблему?
Лето, горы и предвкушение отдыха. Что может пойти не так или так!Педантичная ботаничка и бывший спецназовец делят лагерь разбитых сердец. Ее наука против его армейской муштры! Их лютая война искрит страстью, а за яростным противостоянием и колкостями скрывается жгучая тяга к друг другу
Марк Громов купил бизнес-центр и решил начать с простого: выселить агентство «XL». Ошибка. Потому что я, Варвара Соколова, не офисная мебель, которую можно переставить приказом.
Он привык говорить тихо — и получать согласие. Привык считать людей пунктами в договоре. Привык, что за его спокойным «решение принято» никто не спорит.
А я привыкла спорить, если женщину снова пытаются сделать удобной.
У нас есть семь дней до выселения, три дня на доказательство ценности агентства и один слишком холодный собственник здания, который уверен, что всё можно купить, закрыть или заменить.
Но чем чаще Марк смотрит на меня как на проблему, тем сильнее понимает: проблема не во мне. Проблема в том, что я не боюсь сказать ему «нет».
Он хотел уволить меня из своей жизни.
Осталось только правильно поставить запятую.
Он привык говорить тихо — и получать согласие. Привык считать людей пунктами в договоре. Привык, что за его спокойным «решение принято» никто не спорит.
А я привыкла спорить, если женщину снова пытаются сделать удобной.
У нас есть семь дней до выселения, три дня на доказательство ценности агентства и один слишком холодный собственник здания, который уверен, что всё можно купить, закрыть или заменить.
Но чем чаще Марк смотрит на меня как на проблему, тем сильнее понимает: проблема не во мне. Проблема в том, что я не боюсь сказать ему «нет».
Он хотел уволить меня из своей жизни.
Осталось только правильно поставить запятую.
Спор с братом заканчивается знакомством с обалденным парнем. Только брат почему-то не одобряет мой выбор. Необъяснимое притяжение тянет к этому незнакомцу, а он, кажется, решил меня похитить. Заманчивая идея уехать с ним в горы оборачивается раскрытием тайны. Он сын врага, и нам никогда не быть вместе.
Но его поцелуи оказываются слаще любой мести.
❤️🔥Кавказ
❤️🔥Горячие парни
❤️🔥Решительная героиня
❤️🔥Месть или любовь?
Но его поцелуи оказываются слаще любой мести.
❤️🔥Кавказ
❤️🔥Горячие парни
❤️🔥Решительная героиня
❤️🔥Месть или любовь?
По определению, все бывшие — дураки. Мой — вдвойне: бросил меня, потому что я «слишком эмоциональная». Классика жанра: он — герой своего личного страдания, я — проблема с красивыми глазами и справкой.
Друзья отправили меня на море: зализывать раны, пить коктейли и ни в кого не влюбляться. План был прекрасен ровно до момента, пока я на полной скорости не влетела в местного инструктора по виндсерфингу.
Он назвал меня психованной. Я послала его в закат. Вплавь. Мы оба решили, что на этом наше знакомство закончено.
Но этот городок слишком маленький, мороженое — слишком вкусное, а инструктор слишком часто оказывается на моём пути.
И теперь американские горки продолжаются. Только я уже не уверена, что хочу с них слезать.
Участник литмоба "Любовь на грани безумия" https://litmarket.ru/selections/litmob-lyubov-na-grani-bezumiya
Друзья отправили меня на море: зализывать раны, пить коктейли и ни в кого не влюбляться. План был прекрасен ровно до момента, пока я на полной скорости не влетела в местного инструктора по виндсерфингу.
Он назвал меня психованной. Я послала его в закат. Вплавь. Мы оба решили, что на этом наше знакомство закончено.
Но этот городок слишком маленький, мороженое — слишком вкусное, а инструктор слишком часто оказывается на моём пути.
И теперь американские горки продолжаются. Только я уже не уверена, что хочу с них слезать.
Участник литмоба "Любовь на грани безумия" https://litmarket.ru/selections/litmob-lyubov-na-grani-bezumiya
— Ты что, совсем обалдела? Это частная территория! — слышу в спину злой голос и на мгновение теряюсь от наглости.
Оборачиваюсь и понимаю, что напротив меня стоит бородатый мужик с отёками на лице, в грязных штанах, клетчатой рубахе и держит курицу под мышкой.
— Странно, знака нигде не увидела, — наконец нахожусь с ответом. — Или у вас кислород тоже по подписке, у каждого свой?
— А это ты тоже не видела? — И он тычет в сторону натянутого провода, который тянется далеко по периметру. — И как только током не шандарахнуло, — бубнит он и подходит к этому проводку. — Сломался, что ли? Ах ты зараза!
Выкрикивает мужик, выпуская бедную курицу из рук и начинает активно махать в воздухе рукой, а я так и остаюсь стоять на месте, начиная соображать, что здесь явно что‑то не так.
Оборачиваюсь и понимаю, что напротив меня стоит бородатый мужик с отёками на лице, в грязных штанах, клетчатой рубахе и держит курицу под мышкой.
— Странно, знака нигде не увидела, — наконец нахожусь с ответом. — Или у вас кислород тоже по подписке, у каждого свой?
— А это ты тоже не видела? — И он тычет в сторону натянутого провода, который тянется далеко по периметру. — И как только током не шандарахнуло, — бубнит он и подходит к этому проводку. — Сломался, что ли? Ах ты зараза!
Выкрикивает мужик, выпуская бедную курицу из рук и начинает активно махать в воздухе рукой, а я так и остаюсь стоять на месте, начиная соображать, что здесь явно что‑то не так.
Выберите полку для книги