Читать и слушать книги
Автор предупреждает, что в романе нет интимных сцен.
Восток... Короткая и яркая поездка изменила не только взгляды Вики, но и всю её жизнь. А ведь как хорошо всё начиналось: прокатиться в незнакомую, хоть и не очень далёкую, страну, подышать чистым горным воздухом, познакомиться с новыми людьми. Кто же знал, что её полюса поменяются местами, что враг окажется не просто другом, а тем единственным, в ком хочется раствориться без остатка. Но какое будущее у пастуха и литературоведа, закончившей филфак с красным дипломом? Ему неинтересны фабулы, ей - курдючные овцы...
Восток... Короткая и яркая поездка изменила не только взгляды Вики, но и всю её жизнь. А ведь как хорошо всё начиналось: прокатиться в незнакомую, хоть и не очень далёкую, страну, подышать чистым горным воздухом, познакомиться с новыми людьми. Кто же знал, что её полюса поменяются местами, что враг окажется не просто другом, а тем единственным, в ком хочется раствориться без остатка. Но какое будущее у пастуха и литературоведа, закончившей филфак с красным дипломом? Ему неинтересны фабулы, ей - курдючные овцы...
Однажды Катя Воронцова получила необычное задание от своего хозяина. Не просто подставить или соблазнить, а создать длительные отношения...
Увидев директора, поздравляющего женщин завода с 8 марта, Катя чуть было не сдала назад. Нормальный мужик, не хотелось такого подставлять и заводить служебный роман. Только выбора у нее не существовало.
Свобода стоила дорого - Мишка Алтунский должен на ней жениться.
Увидев директора, поздравляющего женщин завода с 8 марта, Катя чуть было не сдала назад. Нормальный мужик, не хотелось такого подставлять и заводить служебный роман. Только выбора у нее не существовало.
Свобода стоила дорого - Мишка Алтунский должен на ней жениться.
Роман Стенин лучший друг моего отца и самый потрясающий мужчина.
Он называет меня “ласковая девочка”, а я мечтаю стать для него любимой женщиной. Мама говорит, что детская привязанность пройдет, но я точно знаю, что она ошибается. И сегодня, в день моего совершеннолетия, я планирую получить свой долгожданный подарок.
— А… дядя Рома приедет? — разглаживаю несуществующие складки на платье, стараясь погасить нервозность.
— Конечно, приедет. Но не один, Анют, — мама берет в руки мои ладони и сжимает.
— А с кем? — в горле пересыхает, в груди скручивается спазм и хочу прокашляться. Вытолкнуть из себя растущую занозу.
— Доча, пора уже выбросить из головы детские шутки. Надеюсь, ты поддержишь невесту Ромы. Он это точно оценит.
Он называет меня “ласковая девочка”, а я мечтаю стать для него любимой женщиной. Мама говорит, что детская привязанность пройдет, но я точно знаю, что она ошибается. И сегодня, в день моего совершеннолетия, я планирую получить свой долгожданный подарок.
— А… дядя Рома приедет? — разглаживаю несуществующие складки на платье, стараясь погасить нервозность.
— Конечно, приедет. Но не один, Анют, — мама берет в руки мои ладони и сжимает.
— А с кем? — в горле пересыхает, в груди скручивается спазм и хочу прокашляться. Вытолкнуть из себя растущую занозу.
— Доча, пора уже выбросить из головы детские шутки. Надеюсь, ты поддержишь невесту Ромы. Он это точно оценит.
Юле захотелось закрыть уши и убежать. Неужели это – её муж? Её Алексей, которого она считала самым хорошим мужем на свете.
Как можно притворяться почти семь лет? День, два, месяц, но семь лет?
Как можно притворяться почти семь лет? День, два, месяц, но семь лет?
— Вот это встреча, Зайка, — говорит Фролов, натягивая фальшивую улыбку на свое все еще красивое лицо.
— Зайкина, — поправляю его. — И что ты тут делаешь, Ярослав? Преследуешь меня? Снова?
В его глазах мелькают раздражение и гнев, но быстро исчезают.
— Это ты пришла ко мне в компанию, никак не наоборот, — бросает, небрежно осматривая меня. — Ты на должность кого, позволь узнать, пришла пробовать себя?
— Секретарь, — стараюсь говорить уверенно. — Я не знала, что это место тебе принадлежит.
— Интересно, — ухмыляется, — но не думаю, что пройдешь. Таким, как ты, у нас не место.
— Это еще каким — «таким»?
— Лживым и лицемерным, — грубо отвечает и уходит. — Тебе здесь нет места, проваливай, Зайкина. Сделай как умеешь — подожми хвост и просто дай заднюю!
Кричит так громко, что прохожие оборачиваются и смотрят на меня как на мусор.
Моя ошибка из нашего прошлого дает ему право так говорить со мной.
И я намеренна все исправить.
— Зайкина, — поправляю его. — И что ты тут делаешь, Ярослав? Преследуешь меня? Снова?
В его глазах мелькают раздражение и гнев, но быстро исчезают.
— Это ты пришла ко мне в компанию, никак не наоборот, — бросает, небрежно осматривая меня. — Ты на должность кого, позволь узнать, пришла пробовать себя?
— Секретарь, — стараюсь говорить уверенно. — Я не знала, что это место тебе принадлежит.
— Интересно, — ухмыляется, — но не думаю, что пройдешь. Таким, как ты, у нас не место.
— Это еще каким — «таким»?
— Лживым и лицемерным, — грубо отвечает и уходит. — Тебе здесь нет места, проваливай, Зайкина. Сделай как умеешь — подожми хвост и просто дай заднюю!
Кричит так громко, что прохожие оборачиваются и смотрят на меня как на мусор.
Моя ошибка из нашего прошлого дает ему право так говорить со мной.
И я намеренна все исправить.
— У меня есть другая, — очень медленно, с расстановкой произносит муж.
— Другая… — зачем-то вторю за ним, пробуя это чуждое слово на вкус. Оно пресное и наравне с тем вяжущее с кислым послевкусием.
— Другая женщина.
Я ловлю себя на том, что вновь дублирую ответ Вадима и резко одергиваюсь.
— Давно? — уточняю я бесцветным голосом.
— Это не имеет значения, — на долгом выдохе бормочет муж.
— Давно? — с нажимом повторяю я.
— Маша, это неважно, — Вадим сжимает пальцами переносицу. — Извини, что вываливаю так спонтанно. Я просто больше не мог терпеть.
— Что ты не мог больше терпеть? — пристально смотрю в его глаза оттенка дымчатого тумана.
— Вас, — выцеживает, плотно сжимая челюсти.
— Другая… — зачем-то вторю за ним, пробуя это чуждое слово на вкус. Оно пресное и наравне с тем вяжущее с кислым послевкусием.
— Другая женщина.
Я ловлю себя на том, что вновь дублирую ответ Вадима и резко одергиваюсь.
— Давно? — уточняю я бесцветным голосом.
— Это не имеет значения, — на долгом выдохе бормочет муж.
— Давно? — с нажимом повторяю я.
— Маша, это неважно, — Вадим сжимает пальцами переносицу. — Извини, что вываливаю так спонтанно. Я просто больше не мог терпеть.
— Что ты не мог больше терпеть? — пристально смотрю в его глаза оттенка дымчатого тумана.
— Вас, — выцеживает, плотно сжимая челюсти.
Ты знакома с ним? - склонилась к Дарине неугомонная Жаклин, и нашептывала. - Я да, брала у него интервью год назад. Яхта у него как пятиэтажный дом, внутри золото и мрамор, мрамор… Они помешаны на мраморе. Тела свои они тоже моют и натирают до блеска...
- Ну… - поморщилась Дарина в ответ. - Он не в моем вкусе. Понимаешь, не видно, что у него под этой рубахой...
Жаклин понимающе кивнула, соглашаясь с логичным ходом мысли молодой коллеги. Лучше так, чем очаровываться Фейсалами. Их клан один из самых могущественных на Востоке, их мужчины женятся на принцессах...
Командировка на Восток обернулась для журналистки Дарины Мамаевой любовным приключением. С пресс-конференции, где она привлекает к себе внимание влиятельного шейха, девушка попадает в роскошный номер отеля и получает предложение, от которого невозможно отказаться.... Но она отказывается и оказывается в череде загадочных событий...
- Ну… - поморщилась Дарина в ответ. - Он не в моем вкусе. Понимаешь, не видно, что у него под этой рубахой...
Жаклин понимающе кивнула, соглашаясь с логичным ходом мысли молодой коллеги. Лучше так, чем очаровываться Фейсалами. Их клан один из самых могущественных на Востоке, их мужчины женятся на принцессах...
Командировка на Восток обернулась для журналистки Дарины Мамаевой любовным приключением. С пресс-конференции, где она привлекает к себе внимание влиятельного шейха, девушка попадает в роскошный номер отеля и получает предложение, от которого невозможно отказаться.... Но она отказывается и оказывается в череде загадочных событий...
– Ты будешь моей, Наташа! Это не обсуждается, – рычит Ахмед, испепеляя меня взглядом.
Отец убьет меня, если узнает… Его точно хватит удар. Не к этому он меня готовил. Да и мои надежды и планы рушатся, превращаясь в пыль… Зачем мы только встретились?
– Еще как обсуждается. Я… Я не хочу, Ахмед. Мы слишком разные. И ты не посмеешь принуждать меня или…
– Еще как посмею. Не захочешь выйти за меня добровольно, я тебя украду!
Знаю, что он не врет… Властелин мира, один из богатейших людей в стране, Ахмед выбрал меня…
Но он не знает, какую тайну я скрываю…
Отец убьет меня, если узнает… Его точно хватит удар. Не к этому он меня готовил. Да и мои надежды и планы рушатся, превращаясь в пыль… Зачем мы только встретились?
– Еще как обсуждается. Я… Я не хочу, Ахмед. Мы слишком разные. И ты не посмеешь принуждать меня или…
– Еще как посмею. Не захочешь выйти за меня добровольно, я тебя украду!
Знаю, что он не врет… Властелин мира, один из богатейших людей в стране, Ахмед выбрал меня…
Но он не знает, какую тайну я скрываю…
- Нам надо поговорить.
- Мне не о чем с тобой говорить.
- Я хочу развод.
- Не будет никакого развода. Я тебе уже сказал.
- Мне плевать что ты сказал. Как только сын выздоровеет, я подам на развод. Будь мужиком – просто езжай к своей Инне и оставь нас в покое.
- Марин. Не беси меня сейчас. Просто уйди. Иди к сыну, - Матвей весь напрягся, сдерживая агрессию.
- Мне так больно... Ты хоть понимаешь, как мне больно? – жалобно прошептала я.
Матвей нервно вскочил и убежал в ванную. Послышался шум воды.
- Мне не о чем с тобой говорить.
- Я хочу развод.
- Не будет никакого развода. Я тебе уже сказал.
- Мне плевать что ты сказал. Как только сын выздоровеет, я подам на развод. Будь мужиком – просто езжай к своей Инне и оставь нас в покое.
- Марин. Не беси меня сейчас. Просто уйди. Иди к сыну, - Матвей весь напрягся, сдерживая агрессию.
- Мне так больно... Ты хоть понимаешь, как мне больно? – жалобно прошептала я.
Матвей нервно вскочил и убежал в ванную. Послышался шум воды.
Автор предупреждает, что в романе нет интимных сцен.
В нарушение всех канонов честно сознаюсь – это неправильная аннотация! Героиня тоже неправильная: умная и наивная, решительная и робкая, доверчивая и подозрительная. Зато героя наивным и доверчивым не назовёшь – всем бы нам, девочкам, по такому герою. Роман о любви, верности, измене, о том, как за несколько минут мир героини перевернулся с ног на голову.
В нарушение всех канонов честно сознаюсь – это неправильная аннотация! Героиня тоже неправильная: умная и наивная, решительная и робкая, доверчивая и подозрительная. Зато героя наивным и доверчивым не назовёшь – всем бы нам, девочкам, по такому герою. Роман о любви, верности, измене, о том, как за несколько минут мир героини перевернулся с ног на голову.
Выберите полку для книги