Книги в жанре «Романы о молодых героях»
Он — капитан хоккейной команды, привыкший к дисциплине и победам. Его лучший друг — второй вратарь, спокойный и надёжный, тот, кому герой доверяет больше всех. А ещё оба доверяют ей — девушке, которая годами была частью их команды, «своим парнем» на трибунах. Но в один вечер всё меняется: она перестаёт быть просто «своей», и оба замечают это одновременно. От лица капитана: он злится не на друга, а на себя — за то, что не увидел раньше, за то, что теперь придётся выбирать между братством и желанием.
Они делили лёд и победы. Но делить её он не собирался...
Они делили лёд и победы. Но делить её он не собирался...
вушка, которую в нашем лицее ставят в пример.
По моей вине погиб человек.
Симаков - чудаковатый малый, который спас меня от уличных хулиганов. Возмутитель спокойствия. Ненормальный.
Между нами нет ничего общего, кроме одного: он знает мою тайну.
И, иногда мне кажется, он хочет отомстить.
По моей вине погиб человек.
Симаков - чудаковатый малый, который спас меня от уличных хулиганов. Возмутитель спокойствия. Ненормальный.
Между нами нет ничего общего, кроме одного: он знает мою тайну.
И, иногда мне кажется, он хочет отомстить.
В центре истории — студия «Свет линии» и её команда: Марина, Кирилл, Лена, юная Варя и начинающий документалист Артём. Вместе они учатся видеть город не как фон, а как живого героя — через тихие зоны, «растущую стену», школьные дневники как карты памяти и мини‑фильмы без закадрового голоса. Их проекты возвращают городу умение шептать: в облупившейся краске, в тени от дерева, в осколке синей плитки прячется целая вселенная. Это роман о том, как внимание к мелочам становится актом доброты, а паузы — самым ценным пространством.
Молодая студентка из России приезжает в Страну восходящего солнца на учебу и на поиски отца-японца, бросившего семью много лет назад. Можно ли простить человека, исчезнувшего без объяснений?
С помощью верной подруги Эмико старается разгадать тайны исчезновения отца. Погоня, путешествия по Японии, неожиданные помощники и шокирующая правда — всё это Эми встретит на пути к истине. И, конечно же, любовь!
С помощью верной подруги Эмико старается разгадать тайны исчезновения отца. Погоня, путешествия по Японии, неожиданные помощники и шокирующая правда — всё это Эми встретит на пути к истине. И, конечно же, любовь!
Что, если бросить всё и отправиться покорять дороги мира? Именно так и поступает героиня книги — в один день она садится за руль и уезжает навстречу неизвестности. Её цель — объехать весь земной шар, не привязываясь к чёткому маршруту, а следуя зову сердца и капризам судьбы.
Это история о современной кругосветке, где вместо парусника или воздушного шара главным средством передвижения становится автомобиль. Путешествие превращается из простого перемещения в пространстве в глубокое исследование себя и окружающего мира.
На страницах романа читатель проедет вместе с героиней по ледяным дорогам Патагонии, затеряется в огнях Токио, вдохнет прохладу канадской весны и услышит тишину японских горных троп.
Автор мастерски переплетает дорожные приключения с внутренними переживаниями: поломки машины на краю земли становятся метафорой жизненных кризисов, а случайные попутчики — зеркалами, в которых отражаются собственные страхи и надежды.
Это история о современной кругосветке, где вместо парусника или воздушного шара главным средством передвижения становится автомобиль. Путешествие превращается из простого перемещения в пространстве в глубокое исследование себя и окружающего мира.
На страницах романа читатель проедет вместе с героиней по ледяным дорогам Патагонии, затеряется в огнях Токио, вдохнет прохладу канадской весны и услышит тишину японских горных троп.
Автор мастерски переплетает дорожные приключения с внутренними переживаниями: поломки машины на краю земли становятся метафорой жизненных кризисов, а случайные попутчики — зеркалами, в которых отражаются собственные страхи и надежды.
"Разум женщины уже полностью сдался, глаза закрылись, лицо расслабилось, отражая абсолютное понимание с едва заметной, скользящей улыбкой.
В этот миг она познала Ван Гога, познала истинную школу, ‑ не кирпичи и окна, а сущность, уходящую корнями в Вечность.
Женщина и не знала, что пробыла в этом состоянии считанные секунды. Её руки медленно опустились, словно сам ветер их осторожно вернул на место. И потом, постепенно её восприятие вернулось к привычному руслу. Женщина приоткрыла глаза, ‑ страха не было, только тёплая волна благодарности. Она поняла: Ван Гог приоткрыл для неё завесу истины, воспользовавшись проводником Скелетом, и эта истина навсегда изменила её взгляд на мир."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это пятая глава из романа "Ожившие по ошибке"
В этот миг она познала Ван Гога, познала истинную школу, ‑ не кирпичи и окна, а сущность, уходящую корнями в Вечность.
Женщина и не знала, что пробыла в этом состоянии считанные секунды. Её руки медленно опустились, словно сам ветер их осторожно вернул на место. И потом, постепенно её восприятие вернулось к привычному руслу. Женщина приоткрыла глаза, ‑ страха не было, только тёплая волна благодарности. Она поняла: Ван Гог приоткрыл для неё завесу истины, воспользовавшись проводником Скелетом, и эта истина навсегда изменила её взгляд на мир."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это пятая глава из романа "Ожившие по ошибке"
Она устраивается стажёром в элитный фитнес‑клуб, где за каждым направлением стоит свой харизматичный и жёсткий тренер: силовой тренинг, единоборства, функциональная подготовка. Все трое сразу замечают её упорство — и начинают по‑своему «прокачивать»: один требует дисциплины, второй проверяет на прочность, третий учит чувствовать тело. Поначалу это выглядит как профессиональный вызов, но вскоре тренировки становятся всё более личными, а конкуренция между тренерами — всё острее. Ей приходится балансировать между их ожиданиями и собственными границами, пока не выяснится, что её взяли не просто так: кто‑то из них видит в ней идеальную спортсменку, а кто‑то — идеальную партнёршу.
Глеб Семенов был моим персональным кошмаром еще со школы.
Мрачный, грубый, нелюдимый. Парень, которого лучше обходить стороной. По крайней мере, именно так я всегда считала.
Поэтому, увидев его в списках поступивших в мой университет, я решила, что это просто ужасное совпадение.
Но чем лучше я узнаю Глеба, тем сильнее понимаю: за его грубостью скрывается совсем другой человек.
Только почему он столько лет смотрел на меня издалека?
Почему оказался рядом именно сейчас?
И что случится, если школьный страх однажды превратится в чувство, от которого невозможно спрятаться?
Я собиралась посвятить университет учебе и построению будущего.
Но, кажется, в мои планы вмешалась любовь.
И теперь нам придется выяснить, действительно ли у неба может быть двое.
Мрачный, грубый, нелюдимый. Парень, которого лучше обходить стороной. По крайней мере, именно так я всегда считала.
Поэтому, увидев его в списках поступивших в мой университет, я решила, что это просто ужасное совпадение.
Но чем лучше я узнаю Глеба, тем сильнее понимаю: за его грубостью скрывается совсем другой человек.
Только почему он столько лет смотрел на меня издалека?
Почему оказался рядом именно сейчас?
И что случится, если школьный страх однажды превратится в чувство, от которого невозможно спрятаться?
Я собиралась посвятить университет учебе и построению будущего.
Но, кажется, в мои планы вмешалась любовь.
И теперь нам придется выяснить, действительно ли у неба может быть двое.
Этот рассказ начинается с предательства: будильник, заведенный вашей же рукой, звенит в 7:00. В зеркале — человек, мечтавший о бюро в Берлине, а теперь знающий накладную ТОРГ-12. Дальше — автобус с плотностью нейтронной звезды, очередь в поликлинике и ложь маме, что на обед был борщ, а не сырок с холодным кофе.
Вы думаете, это комедия? Да, вы будете хохотать в метро и шептать: «Откуда он знает?!»
А потом — где-то между обугленным шашлыком и сыном, спросившим, зачем учить умножение, если инфузория живет без мозгов, — вы остановитесь. Что-то застрянет в горле. Ваша собственная жизнь, которую вы откладывали на «потом», не заметив, что черновик оказался единственным экземпляром.
Осторожно: вызывает острое желание позвонить маме, обнять ребёнка и оставить жёлтое пятно на потолке в покое.
Вы думаете, это комедия? Да, вы будете хохотать в метро и шептать: «Откуда он знает?!»
А потом — где-то между обугленным шашлыком и сыном, спросившим, зачем учить умножение, если инфузория живет без мозгов, — вы остановитесь. Что-то застрянет в горле. Ваша собственная жизнь, которую вы откладывали на «потом», не заметив, что черновик оказался единственным экземпляром.
Осторожно: вызывает острое желание позвонить маме, обнять ребёнка и оставить жёлтое пятно на потолке в покое.
Детство для каждого неисчерпаемый кладезь воспоминаний. И приятных и грустных. Приятных всё же больше.
Выберите полку для книги