Книги в жанре «Криминальный роман»
❤️ Если перед началом первой брачной ночи любимый муж отдает тебя другому, не отчаивайся – похоже, ЭТОТ, второй мужчина намного круче. И по-настоящему любит тебя.
В книге есть: замена жениха, шикарный мужчина, разница в возрасте, взаимная любовь, путешествия, криминал, откровенные сцены секса, Хеппи-энд.
История любви Маши Анисимовой и Эдуарда Ястребова
В книге есть: замена жениха, шикарный мужчина, разница в возрасте, взаимная любовь, путешествия, криминал, откровенные сцены секса, Хеппи-энд.
История любви Маши Анисимовой и Эдуарда Ястребова
- Мы нашли девчонку, Арес.
- Отлично! Собирай парней, навестим нашу золотую рыбку. Думаю, что за миллион евро она с радостью отдаст нам все, что нужно.
- А вот с этим будут проблемы. Боюсь, что подкупить ее нереально.
- Поясни.
- Дело в том, что Анжела, по матери Маркова, внебрачная дочь Ланского, которую он с радостью признал и окружил заботой. Денег у нее хватает и без нас.
- Твою мать! И что ты предлагаешь?!
- Включи свое обаяние и заставь ее в тебя влюбиться.
У нее есть то, что мне нужно больше всего на свете, и в моих планах заполучить это любой ценой. Даже, если придется разбить ей сердце. Но в тот момент, когда я разрабатывал этот план, можно ли было представить, что взамен она заберет мое?
- Отлично! Собирай парней, навестим нашу золотую рыбку. Думаю, что за миллион евро она с радостью отдаст нам все, что нужно.
- А вот с этим будут проблемы. Боюсь, что подкупить ее нереально.
- Поясни.
- Дело в том, что Анжела, по матери Маркова, внебрачная дочь Ланского, которую он с радостью признал и окружил заботой. Денег у нее хватает и без нас.
- Твою мать! И что ты предлагаешь?!
- Включи свое обаяние и заставь ее в тебя влюбиться.
У нее есть то, что мне нужно больше всего на свете, и в моих планах заполучить это любой ценой. Даже, если придется разбить ей сердце. Но в тот момент, когда я разрабатывал этот план, можно ли было представить, что взамен она заберет мое?
— Еще раз тронешь меня, и клянусь богом, тебе не жить! — в порыве ненависти выкрикнула Ник.
— Что, позвонишь своему парню? И что попросишь? Мне морду набить?!
— Какому парню? Ты головой тронулся?
— Да, мелкая. Тронулся. Этот вечер бы закончился отлично, если бы ты в очередной раз не испортила его.
— Да кто тебя просил мне помогать? Я уже не маленькая и могу за себя постоять.
— Да неужели? А как же те двое? Если бы я не вмешался, чтобы было бы с тобой тогда?
— Кирилл, хватит! — больше не в силах терпеть, Ник оставила на щеке брата след от пощечины. — … прошу … — едва слышно прошептала. — ... больше не вмешивайся в мою жизнь. Ты потерял на это право, когда выставил меня из дома.
БУКТРЕЙЛЕР https://litmarket.ru/steysi-foks-p400418/littv/zapretnoe-vlechenie-2
— Что, позвонишь своему парню? И что попросишь? Мне морду набить?!
— Какому парню? Ты головой тронулся?
— Да, мелкая. Тронулся. Этот вечер бы закончился отлично, если бы ты в очередной раз не испортила его.
— Да кто тебя просил мне помогать? Я уже не маленькая и могу за себя постоять.
— Да неужели? А как же те двое? Если бы я не вмешался, чтобы было бы с тобой тогда?
— Кирилл, хватит! — больше не в силах терпеть, Ник оставила на щеке брата след от пощечины. — … прошу … — едва слышно прошептала. — ... больше не вмешивайся в мою жизнь. Ты потерял на это право, когда выставил меня из дома.
БУКТРЕЙЛЕР https://litmarket.ru/steysi-foks-p400418/littv/zapretnoe-vlechenie-2
Когда у твоих ног значительная часть мира, когда любая девушка готова стать твоей, когда не нужно прикладывать никаких усилий, чтобы получить желаемое, рано или поздно жизнь становится невероятно скучной. И чтобы развлечь себя я могу пойти на многое. Например, заточить у себя дома хорошенькую туристку, которая делает вид, что ее совсем не интересуют деньги и секс. Она делает вид, что равнодушна к моим чарам, и постоянно сопротивляется, но не знает, что заранее проиграла в нашей битве. Ведь совсем скоро я проникну в ее мысли и сердце, чтобы доказать, что она лишь одна из сотни тысяч меркантильных девок, готовых на все ради денег.
Дурочка взывает к моей порядочности, не зная, что во мне нет жалости и нет сострадания. Рано или поздно, я сделаю из нее покорную кошечку, ради моего внимания готовую на все. Запомни, проигрывать не в моих интересах.
Дурочка взывает к моей порядочности, не зная, что во мне нет жалости и нет сострадания. Рано или поздно, я сделаю из нее покорную кошечку, ради моего внимания готовую на все. Запомни, проигрывать не в моих интересах.
— Где Света? - дыша перегаром в лицо, произносит Артур.
— Ты что, ненормальный? Два часа ночи. Какая Света? Или решил своей выходкой нас выселить и из этой квартиры? Ну, так давай, дерзай! Кричи громче!
Его глаза метают молнии.
— Еще хоть слово и я закрою твой ядовитый рот навсегда.
— Только попробуй. Клянусь Богом, тебе мало не покажется.
Взгляд Артура резко меняется.
— Ты все сказала? – леденящим в жилах кровь голосом уточняет, а после резко делает то, что заставляет меня замолчать.
— Ты что, ненормальный? Два часа ночи. Какая Света? Или решил своей выходкой нас выселить и из этой квартиры? Ну, так давай, дерзай! Кричи громче!
Его глаза метают молнии.
— Еще хоть слово и я закрою твой ядовитый рот навсегда.
— Только попробуй. Клянусь Богом, тебе мало не покажется.
Взгляд Артура резко меняется.
— Ты все сказала? – леденящим в жилах кровь голосом уточняет, а после резко делает то, что заставляет меня замолчать.
Вздрогнув от звука быстро приближающихся тяжелых шагов, постаралась сжать ослабевшие пальцы в кулаки. А стоило хлипкой двери со скрипом резко в комнате распахнуться, столкнулась с мертвым взглядом напротив.
– Выпусти меня.
– Ты не пленница… – короткая пауза, – в этом доме, – со злой усмешкой вполголоса договаривает он, сделав акцент на последнем.
– Значит, я могу уйти? Сейчас?
– К сожалению, эту роскошь ты не скоро сможешь себе позволить.
Застыла.
– Будь ты проклят, подонок! Я ненавижу тебя!
– Выпусти меня.
– Ты не пленница… – короткая пауза, – в этом доме, – со злой усмешкой вполголоса договаривает он, сделав акцент на последнем.
– Значит, я могу уйти? Сейчас?
– К сожалению, эту роскошь ты не скоро сможешь себе позволить.
Застыла.
– Будь ты проклят, подонок! Я ненавижу тебя!
Вера Смирнова реально знает, чего хочет. Она учится на секретаря-референта, а ее парень ездит на шестисотом мерине и крышует пол чипков на районе. Димон зовет ее своей королевой и повсюду таскает с собой. Даже на разборки и стрелки. Верка крута. Верка в теме. У нее лучшие шмотки, в кармане всегда лаве и черная сумочка от Dior, такая же, как у леди Ди.
Но Серый, правая рука и кент Димона, захотел себе его бабло, дело и самую сладкую киску города…
*
Цитата из книги:
«Она вскидывает руки и вжимает голову в плечи: «Только не по лицу!»
—Тш-ш, зайка. Что дрожишь, я не монстр какой!
Верке страшно, хоть в обморок бахайся — платформа туфель до середины в крови. Чужой пока что. Но она поднимает лицо и смотрит. Потому что хочет жить и плевать, что залетный бандос раздевает ее взглядом, крутя в пальцах дымящийся ствол».
*
Откровенные сцены. Суровая реальность. Тяжело и мрачно. Строго 18+
Посвящается тем, кто, выжив в 90ые, остался человеком.
Но Серый, правая рука и кент Димона, захотел себе его бабло, дело и самую сладкую киску города…
*
Цитата из книги:
«Она вскидывает руки и вжимает голову в плечи: «Только не по лицу!»
—Тш-ш, зайка. Что дрожишь, я не монстр какой!
Верке страшно, хоть в обморок бахайся — платформа туфель до середины в крови. Чужой пока что. Но она поднимает лицо и смотрит. Потому что хочет жить и плевать, что залетный бандос раздевает ее взглядом, крутя в пальцах дымящийся ствол».
*
Откровенные сцены. Суровая реальность. Тяжело и мрачно. Строго 18+
Посвящается тем, кто, выжив в 90ые, остался человеком.
Череда ярких квадратных ламп на потолке. Сама не знаю, зачем упрямо продолжаю их считать. Даже несмотря на то, что уже почти ничего не вижу. Все слилось в мелькающие мутные силуэты от слез и боли, от которой мое тело уже даже корчиться перестало. Просто лежит истерзанным, многократно простреленным полутрупом на каталке и продолжает истекать кровью. Небось весь коридор ею заляпала. А он все не кончается. Проклятье, когда уже все? Больно-то как. Сдохнуть бы поскорее, чтобы не мучиться.
- Ксения! Господи! Держись, девочка! Твою мать! Что они с тобой сделали?! Сколько крови. Она выживет?
- Не знаю. А сейчас не мешайте. Ей срочно нужно в операционную. Счёт на секунды. Да уйдите вы с дороги!
О, начальника! Здрасьте! И до свидания. Не факт, что ещё увидимся. Вы уж извините. Не виноватая я. Само как-то. Черт! Да довезите меня уже куда-нибудь и там добейте, что ли.
- Только не умирай! - раздается вдогонку. - Держись, родная! Умоляю!
- Ксения! Господи! Держись, девочка! Твою мать! Что они с тобой сделали?! Сколько крови. Она выживет?
- Не знаю. А сейчас не мешайте. Ей срочно нужно в операционную. Счёт на секунды. Да уйдите вы с дороги!
О, начальника! Здрасьте! И до свидания. Не факт, что ещё увидимся. Вы уж извините. Не виноватая я. Само как-то. Черт! Да довезите меня уже куда-нибудь и там добейте, что ли.
- Только не умирай! - раздается вдогонку. - Держись, родная! Умоляю!
– Могу прямо сейчас вернуть тебя в качестве приза туда. К заключенным, которые оголодали за годы отсидки.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
– К тому же, неплохо было бы тебе сбросить розовые очки и трезво ответить себе на вопрос – точно ли девочек просто отпускают через неделю? Торговцы людьми ведь никогда не врут. Да, Эля?
Он чертовски прав. К тому же знает кухню изнутри – с той самой изнанки, которую никому не стоит видеть.
– Чем ты лучше? – всхлипываю я.
Бер останавливается, впечатывает меня в ледяную стену спиной, а потом умопомрачительно нежно касается губ. Как в тот самый день, когда мы чуть не стали близки. Сладко, чувственно, откровенно и очень по-мужски. Не лапает, просто целует, пока у меня не слабеют ноги. А потом он проникает между ними коленом. Сжимает в объятиях, вызывая долгий стон.
Оправдываю себя, что это от боли. Или от неожиданности, но поверить сложно. Я и до этого именно так реагировала.
– Тем, что ты пока представляешь некоторую ценность для меня.
— Ты чудовище... — Под его пристальным взглядом я вжалась в постель. Меня пробил озноб. Я лежала, но мои руки и ноги тряслись, словно в лихорадке. — Ненавижу!
— Осторожнее со словами, — усмехнулся Артур. — Нехорошо так говорить со своим спасителем.
— За что? За что ты меня так ненавидишь?
По щекам катились слёзы, его образ расплывался перед глазами, но я всё равно продолжала видеть эту дьявольскую ухмылку, блуждающую на его лице.
— О нет! — воскликнул он. — Какая ненависть, о чём ты?! Всё! Абсолютно всё, что я делаю — я делаю ради тебя! Все мои действия обусловлены лишь любовью к тебе. Сжигающей, всепоглощающей любовью. Я же жить без тебя не могу! Ты здесь у меня сидишь! — Артур постучал указательным пальцем по виску.
***
«Ты любовь всей моей жизни, и всё, что я делаю — я делаю ради тебя!»
Любая женщина была бы счастлива услышать такие слова, какие я слышу от мужа почти каждый день.
— Осторожнее со словами, — усмехнулся Артур. — Нехорошо так говорить со своим спасителем.
— За что? За что ты меня так ненавидишь?
По щекам катились слёзы, его образ расплывался перед глазами, но я всё равно продолжала видеть эту дьявольскую ухмылку, блуждающую на его лице.
— О нет! — воскликнул он. — Какая ненависть, о чём ты?! Всё! Абсолютно всё, что я делаю — я делаю ради тебя! Все мои действия обусловлены лишь любовью к тебе. Сжигающей, всепоглощающей любовью. Я же жить без тебя не могу! Ты здесь у меня сидишь! — Артур постучал указательным пальцем по виску.
***
«Ты любовь всей моей жизни, и всё, что я делаю — я делаю ради тебя!»
Любая женщина была бы счастлива услышать такие слова, какие я слышу от мужа почти каждый день.
Выберите полку для книги