Книги в жанре «Криминальный роман»
Пропавший восемь лет назад мальчик вернулся домой, теперь он не просто молодой мужчина, а Тень - карающая рука Правосудия.
Сбежавший из плена мужчина решает создать международную организацию по борьбе с преступными группировками. Его прозвище - Странник, и это история его жизни.
Москва. 1999 год.
Кира приехала снимать чужую свадьбу.
Роман просто попал в её объектив.
Он привык, что люди боятся его. Она — что люди ей доверяют.
Они встретились случайно. Влюбились — слишком сильно.
А потом Кира поняла: «человека, которого любишь, иногда страшнее всего узнать по-настоящему.»
Любовь иногда губит сильнее ненависти.
Кира приехала снимать чужую свадьбу.
Роман просто попал в её объектив.
Он привык, что люди боятся его. Она — что люди ей доверяют.
Они встретились случайно. Влюбились — слишком сильно.
А потом Кира поняла: «человека, которого любишь, иногда страшнее всего узнать по-настоящему.»
Любовь иногда губит сильнее ненависти.
— Ты ведь понимаешь, что я тебя уничтожу? — спросил он.
— Понимаю.
— Тогда почему не бежишь?
— Потому что бежать некуда. Особенно от себя.
Она внедрилась в мафию, чтобы отомстить.
Он был тем, кого она должна была уничтожить.
Но правда оказалась страшнее лжи:
Вадим знал, кто она, с самого начала.
И всё равно позволил ей остаться.
Теперь у них один путь — через стрельбу, предательство и запретные чувства.
Вопрос только в том, кто выстрелит первым — они друг в друга или в тех, кто стоит за спиной.
— Понимаю.
— Тогда почему не бежишь?
— Потому что бежать некуда. Особенно от себя.
Она внедрилась в мафию, чтобы отомстить.
Он был тем, кого она должна была уничтожить.
Но правда оказалась страшнее лжи:
Вадим знал, кто она, с самого начала.
И всё равно позволил ей остаться.
Теперь у них один путь — через стрельбу, предательство и запретные чувства.
Вопрос только в том, кто выстрелит первым — они друг в друга или в тех, кто стоит за спиной.
Я инсценировал собственную смерть, чтобы защитить ее. Другого способа просто не было. Пока Руслан думает, что я жив, он не оставит ее в покое. Теперь для него меня больше нет, а она в безопасности. Это единственное, что сейчас имеет значение.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
У меня есть один шанс все исправить, и для этого придется договариваться с врагом. Аслан терпеть меня не может, но брата он ненавидит еще больше.
Я уничтожу любого, кто посмеет причинить ей боль. Я вернусь к ней. И больше никогда не отпущу.
Даже если для этого придется восстать из мертвых.
Когда дочь мафиози, контролирующего всю Италию, сталкивается с самым наглым парнем в университете, это не может закончиться ничем хорошим.
Я выстрелила ему в плечо, когда он смотрел на меня как на пустое место. Чтобы в его ледяных глазах на секунду появилось хоть что-то живое.
Тогда я не знала, что через месяц буду стоять напротив него у алтаря в белом платье и слышать, как священник спрашивает, согласна ли я стать его женой. Я скажу «да». Потому что другого выбора нет.
Но это не конец. Это начало.
Ронан Моррисси и Карла Орсино — наследники враждующих кланов. Он — ледяной стратег, для которого эмоции равны слабости. Она — женщина, которую сломали, но не сломили. Чтобы спасти свои семьи, они заключают брак по расчету.
Он хочет приручить дикого зверя. Она хочет растопить айсберг. И каждый из них уверен, что выйдет из этой игры победителем.
Тогда я не знала, что через месяц буду стоять напротив него у алтаря в белом платье и слышать, как священник спрашивает, согласна ли я стать его женой. Я скажу «да». Потому что другого выбора нет.
Но это не конец. Это начало.
Ронан Моррисси и Карла Орсино — наследники враждующих кланов. Он — ледяной стратег, для которого эмоции равны слабости. Она — женщина, которую сломали, но не сломили. Чтобы спасти свои семьи, они заключают брак по расчету.
Он хочет приручить дикого зверя. Она хочет растопить айсберг. И каждый из них уверен, что выйдет из этой игры победителем.
В этой войне не было места для любви. Она вспыхнула случайно - в полумраке клуба, где встретились двое одиночек.
Девушка из американского преступного мира, привыкшая не доверять никому, и парень, в чьих венах смешалась итальянская горячая кровь и американский холодный расчет. Они не знали, что их фамилии — это синоним смерти друг для друга. Их отцы враждуют с девяностых, и каждая капля крови на их руках — это счет к семье противоположного.
Идиллия рухнула за одну минуту. В кабинетах их отцов одновременно легли приказы о ликвидации, а на столах — фотографии друг друга. Теперь они должны решить, что для них важнее: долг перед семьей или человек, который стал родным за три коротких дня, но навсегда изменил их сердца.
Девушка из американского преступного мира, привыкшая не доверять никому, и парень, в чьих венах смешалась итальянская горячая кровь и американский холодный расчет. Они не знали, что их фамилии — это синоним смерти друг для друга. Их отцы враждуют с девяностых, и каждая капля крови на их руках — это счет к семье противоположного.
Идиллия рухнула за одну минуту. В кабинетах их отцов одновременно легли приказы о ликвидации, а на столах — фотографии друг друга. Теперь они должны решить, что для них важнее: долг перед семьей или человек, который стал родным за три коротких дня, но навсегда изменил их сердца.
Но самое страшное было не в предательстве. Марк подставил её. Он сфабриковал доказательства того, что именно Алиса виновна в халатности, повлекшей за собой смерть пациента. Только благодаря тому, что Илья, главный анестезиолог клиники, нашел спрятанные Марком медицинские карты и доказал её невиновность, Алиса не села в тюрьму и не лишилась права практиковать.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.
Но её репутация была надорвана. Марк же стал миллиардером, женился на Еве и теперь владел долей в этой самой клинике. Он был повсюду. Его тень лежала на каждом её шагу.
Алиса открыла глаза. В зеркале на стене она увидела женщину с холодными серыми глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. Она взяла со стола хирургический инструмент — старый, списанный скальпель, который она оставила себе на память. Провела пальцем по лезвию.
Клятва «Не навреди» действовала только в стенах операционной. А за её пределами... за пределами начиналась охота.
Шприц с сывороткой правды готов — струйка жидкости фонтанчиком вырывается из иглы. Сергей поворачивается ко мне:
— Давай, подставляй задницу.
Чтоб тебе! Были б еще на мне под брюками нормальные трусы, так ведь нет, надела на эту чертову презентацию те, что мне моя мама на прошлый день рожденья подарила. Сказала: на удачу. Ну я сегодня и напялила их как талисман. А они, зараза, совершенно непотребные. С кружавчиками и прозрачными вставочками в стратегических местах! Позорище-то какое! Но делать нечего. Постараюсь сдвинуть их вместе с поясом брюк. Встаю. Поворачиваюсь к нему спиной. Расстегиваю штаны и… Эта зараза хмыкает, а после принимается хохотать:
— Красота-то какая. Рюшечки, да еще и розовенькие! У тебя все белье такое… игривое? Или сегодня был особый случай?
Шиплю злобно:
— Конечно особый! К незабываемой встрече с тобой готовилась. Не каждый день мне в трусы посторонние мужчины лезут. Да еще не с целью… — подбираю слово, — поухаживать, а для установления правды истинной.
— Давай, подставляй задницу.
Чтоб тебе! Были б еще на мне под брюками нормальные трусы, так ведь нет, надела на эту чертову презентацию те, что мне моя мама на прошлый день рожденья подарила. Сказала: на удачу. Ну я сегодня и напялила их как талисман. А они, зараза, совершенно непотребные. С кружавчиками и прозрачными вставочками в стратегических местах! Позорище-то какое! Но делать нечего. Постараюсь сдвинуть их вместе с поясом брюк. Встаю. Поворачиваюсь к нему спиной. Расстегиваю штаны и… Эта зараза хмыкает, а после принимается хохотать:
— Красота-то какая. Рюшечки, да еще и розовенькие! У тебя все белье такое… игривое? Или сегодня был особый случай?
Шиплю злобно:
— Конечно особый! К незабываемой встрече с тобой готовилась. Не каждый день мне в трусы посторонние мужчины лезут. Да еще не с целью… — подбираю слово, — поухаживать, а для установления правды истинной.
Выберите полку для книги