Книги в жанре «Эротическое фэнтези» по тегу «besplatnoe»
На Ночь Искушения у меня были вполне определённые планы: вызвать инкуба, получить своё удовольствие и до рассвета отправить его обратно в Ад. Никаких обязательств и продолжений. Мне и без того хлопот хватает.
Но вместо инкуба в ритуальном круге появился Дейрон.
Князь демонов. До неприличия красивый, невыносимо самоуверенный и совершенно не смущённый тем, что его вообще-то никто не звал.
Я потребовала объяснений и выяснила, что этот наглец каким-то образом получил право отвечать на мои призывы. Кто распорядился моим истинным именем, я ещё обязательно узнаю. А пока Дейрон обосновался в моём доме, уходить не собирается и ведёт себя так, будто это я к нему в гости напросилась.
И самое досадное — он прекрасно знает, зачем я затевала ритуал.
А теперь намерен доказать, что с инкубом я бы только зря потратила ночь.
Но вместо инкуба в ритуальном круге появился Дейрон.
Князь демонов. До неприличия красивый, невыносимо самоуверенный и совершенно не смущённый тем, что его вообще-то никто не звал.
Я потребовала объяснений и выяснила, что этот наглец каким-то образом получил право отвечать на мои призывы. Кто распорядился моим истинным именем, я ещё обязательно узнаю. А пока Дейрон обосновался в моём доме, уходить не собирается и ведёт себя так, будто это я к нему в гости напросилась.
И самое досадное — он прекрасно знает, зачем я затевала ритуал.
А теперь намерен доказать, что с инкубом я бы только зря потратила ночь.
Леля — пышка, скромница и талантливый дизайнер, безнадёжно влюблённая в своего красавца-начальника Эдуарда. Он молод, богат и... невероятно притягателен. Но как скромной пышке покорить столичного красавца? Здесь поможет только древняя магия. Вот только приворот идёт не по плану — и Леле предстоит выяснить, где страсть, где вожделение, а где — истинное чувство.
Я была подарком для золотого падишаха. Рабыней в шёлке, которую вывели танцевать перед троном.
Я станцевала так, что весь двор замолчал. И дракон выбрал меня.
Он думал, что получит моё тело до рассвета. Я упала в обморок у его ног. А очнувшись, сделала то, чего не делает ни одна наложница, — заговорила с ним как свободная. Отец-писец научил меня читать договоры. Дворец — тот же договор, только мелкие строки в нём пишут кровью.
Теперь наложницы шепчутся за каждой колонной, визирь считает меня чужим клинком, а падишах смотрит так, будто готов сжечь мир за один мой вздох.
Но страшнее другое. На моём запястье проступила золотая линия — знак, по которому дракон узнаёт истинную. Я прячу её под рукавом.
Потому что во дворце, где казнят за меньшее, я ещё не решила, что это — приговор или единственный путь к отцу, который, говорят, жив.
Я станцевала так, что весь двор замолчал. И дракон выбрал меня.
Он думал, что получит моё тело до рассвета. Я упала в обморок у его ног. А очнувшись, сделала то, чего не делает ни одна наложница, — заговорила с ним как свободная. Отец-писец научил меня читать договоры. Дворец — тот же договор, только мелкие строки в нём пишут кровью.
Теперь наложницы шепчутся за каждой колонной, визирь считает меня чужим клинком, а падишах смотрит так, будто готов сжечь мир за один мой вздох.
Но страшнее другое. На моём запястье проступила золотая линия — знак, по которому дракон узнаёт истинную. Я прячу её под рукавом.
Потому что во дворце, где казнят за меньшее, я ещё не решила, что это — приговор или единственный путь к отцу, который, говорят, жив.
— Любой человек способен измениться, если показать ему свет? Ну что ж… Покажи.
С каждым днём я спускалась к нему, пытаясь достучаться молитвами. Но его тихие, точные вопросы раскалывали мою наивную веру. А затем случилось то, что навсегда отрезало путь назад.
Рейнар попытался бежать. Когда стража окружила его, в коридоре вспыхнул древний артефакт Храма — камень связи. Серебряные браслеты намертво сковали его запястье и моё.
— Теперь ты всегда рядом. Как удобно, — спокойно произнёс он.
Храм вынес нам приговор. Нас заперли в камере вдвоём.
Меня отправили в подземелья Храма, чтобы сломать пленного дроу, но древняя магия намертво сковала наши запястья браслетами вынужденной близости. Запертая в камере один на один с опасным хищником, я вынуждена делить с ним каждый вздох, жар заброшенной купальни и запретную, пугающую страсть. Смогу ли я сохранить верность обетам и не потерять себя, когда пойму, что истинная тьма скрывается вовсе не под темной кожей моего пленника?..
С каждым днём я спускалась к нему, пытаясь достучаться молитвами. Но его тихие, точные вопросы раскалывали мою наивную веру. А затем случилось то, что навсегда отрезало путь назад.
Рейнар попытался бежать. Когда стража окружила его, в коридоре вспыхнул древний артефакт Храма — камень связи. Серебряные браслеты намертво сковали его запястье и моё.
— Теперь ты всегда рядом. Как удобно, — спокойно произнёс он.
Храм вынес нам приговор. Нас заперли в камере вдвоём.
Меня отправили в подземелья Храма, чтобы сломать пленного дроу, но древняя магия намертво сковала наши запястья браслетами вынужденной близости. Запертая в камере один на один с опасным хищником, я вынуждена делить с ним каждый вздох, жар заброшенной купальни и запретную, пугающую страсть. Смогу ли я сохранить верность обетам и не потерять себя, когда пойму, что истинная тьма скрывается вовсе не под темной кожей моего пленника?..
Она — танцовщица, подаренная двум королям. Они — враги ее народа.
Она должна их соблазнить. И убить.
Сахет попала во дворец Камира как рабыня — одна из трех танцовщиц-змей, выкупленных из «варварских» Теневых земель. Короли Хасхан и Расхан ненавидят ее народ: змеи убили их родителей. Но между братьями и загадочной танцовщицей с ядовито-зелеными глазами вспыхивает то, чего не должно быть.
Хасхан — вспыльчивый воин, который видит в ней врага и не может отвести взгляд.
Расхан — холодный и сдержанный, который боится её сильнее, чем признает.
Сахет должна использовать их страсть, чтобы спасти свой умирающий народ. Но чем ближе она к цели, тем сложнее помнить, зачем пришла.
Она должна их соблазнить. И убить.
Сахет попала во дворец Камира как рабыня — одна из трех танцовщиц-змей, выкупленных из «варварских» Теневых земель. Короли Хасхан и Расхан ненавидят ее народ: змеи убили их родителей. Но между братьями и загадочной танцовщицей с ядовито-зелеными глазами вспыхивает то, чего не должно быть.
Хасхан — вспыльчивый воин, который видит в ней врага и не может отвести взгляд.
Расхан — холодный и сдержанный, который боится её сильнее, чем признает.
Сахет должна использовать их страсть, чтобы спасти свой умирающий народ. Но чем ближе она к цели, тем сложнее помнить, зачем пришла.
— Я просто глажу тебя, Лириан, — я тепло улыбнулась ему, продолжая перебирать серебристые пряди у него за ухом, чувствуя, как его пугливое сердце постепенно выравнивает свой бешеный ритм. — Разве в твоей жизни никто никогда не делал этого просто так? От обычной нежности и желания утешить?
— Нет, — он робко покачал головкой, глядя на меня с таким искренним, детским изумлением, что моя душа окончательно перевернулась. — Нас обнимают или прикасаются к нам только тогда, когда хотят забрать нашу силу или получить удовольствие для себя. Но так... без требований, так мягко... никогда. Ваша рука удивительно теплая, госпожа Авелина. Пожалуйста, не убирайте ее.
И я не убрала. Вместо этого твердо решила, что научу этого невинного дроу тому, что такое настоящая любовь.
Я спасла невинного дроу, не зная, что стану его первым уроком любви. Он боялся прикосновений, а я учила его, что нежность не делает больно. И чем больше я учила, тем яснее понимала: этот урок мы проходим вместе.
— Нет, — он робко покачал головкой, глядя на меня с таким искренним, детским изумлением, что моя душа окончательно перевернулась. — Нас обнимают или прикасаются к нам только тогда, когда хотят забрать нашу силу или получить удовольствие для себя. Но так... без требований, так мягко... никогда. Ваша рука удивительно теплая, госпожа Авелина. Пожалуйста, не убирайте ее.
И я не убрала. Вместо этого твердо решила, что научу этого невинного дроу тому, что такое настоящая любовь.
Я спасла невинного дроу, не зная, что стану его первым уроком любви. Он боялся прикосновений, а я учила его, что нежность не делает больно. И чем больше я учила, тем яснее понимала: этот урок мы проходим вместе.
Я обычная волчица, заведующая волчьей лабораторией.
Они несносные, наглые и очень обаятельные оборотни-коты, владельцы популярного среди нелюдей ночного клуба.
Одна случайная встреча и нас крепко связывает двойная метка истинных. Сможем ли мы быть вместе, ведь у котов полно скелетов в шкафу, а мной одержим опасный, смертоносный дракон?
Они несносные, наглые и очень обаятельные оборотни-коты, владельцы популярного среди нелюдей ночного клуба.
Одна случайная встреча и нас крепко связывает двойная метка истинных. Сможем ли мы быть вместе, ведь у котов полно скелетов в шкафу, а мной одержим опасный, смертоносный дракон?
Мир рухнул. Люди стали жалкими вассалами в лесах, где правят древние эльфы. Их холодное бессмертие не знает жалости, их законы — суровы и беспощадны.
Элира проживала тихую жизнь в деревне, пока жребий не обрёк её на службу Лесному королю.
Талирэн — властелин, перед которым склоняются целые народы. Его взгляд холоднее зимней ночи, его приговоры — окончательны. Люди для него ничтожны и слабы.
Для Элиры он — опасность, от которой невозможно сбежать. Для него она — запретное искушение, которого он не может коснуться… но и отказаться уже не способен.
Это история о власти и покорности, о страсти, что способна разрушить всё.
Элира проживала тихую жизнь в деревне, пока жребий не обрёк её на службу Лесному королю.
Талирэн — властелин, перед которым склоняются целые народы. Его взгляд холоднее зимней ночи, его приговоры — окончательны. Люди для него ничтожны и слабы.
Для Элиры он — опасность, от которой невозможно сбежать. Для него она — запретное искушение, которого он не может коснуться… но и отказаться уже не способен.
Это история о власти и покорности, о страсти, что способна разрушить всё.
В День всех влюблённых я решилась на признание. Но парень моей мечты оказался чужим мужем и отцом.
Спасая лицо, я села за столик к брутальному незнакомцу. Он подыграл мне, и я обрадовалась, ещё не зная, чем мне грозит его помощь.
Гордей оказался альфой самых настоящих оборотней, а его зверь признал во мне истинную. Близость после кровавого боя, на которую я не соглашалась, стёрла все границы между страхом и желанием.
Волчьи инстинкты Гордея лютуют из-за того, что я могу быть в опасности, он не отпускает меня домой…
А я не знаю, хочу ли сопротивляться.
Спасая лицо, я села за столик к брутальному незнакомцу. Он подыграл мне, и я обрадовалась, ещё не зная, чем мне грозит его помощь.
Гордей оказался альфой самых настоящих оборотней, а его зверь признал во мне истинную. Близость после кровавого боя, на которую я не соглашалась, стёрла все границы между страхом и желанием.
Волчьи инстинкты Гордея лютуют из-за того, что я могу быть в опасности, он не отпускает меня домой…
А я не знаю, хочу ли сопротивляться.
Почти как в сказке: Любовь доброй девушки (или что-то иное, она пока не разобралась) сняла заклятье с ужасного (или не очень) чудовища, но оно не превратилось в прекрасного принца. И, как оказалось, проблемы только начинаются...
Продолжение цикла «В плену у зверя», книга 2. Основные события разворачиваются после того, как по неведомой главной героине причине похитивший её оборотень окончательно становится человеком. Человеком, который теперь пугает её еще больше.
В книге:
♡ события от лица двоих главных героев;
♡ нетипичная версия истинной пары оборотня;
♡ любовный треугольник с двумя углами;
♡ могут присутствовать сцены принуждения и жестокости.
ХЭ
Продолжение цикла «В плену у зверя», книга 2. Основные события разворачиваются после того, как по неведомой главной героине причине похитивший её оборотень окончательно становится человеком. Человеком, который теперь пугает её еще больше.
В книге:
♡ события от лица двоих главных героев;
♡ нетипичная версия истинной пары оборотня;
♡ любовный треугольник с двумя углами;
♡ могут присутствовать сцены принуждения и жестокости.
ХЭ
Выберите полку для книги