Книги в жанре «Эротическое фэнтези»

В королевстве Остерия некромантия была легализована ровно сто лет назад, после Великой Чумы, когда не хватало живых рук, чтобы хоронить мёртвых, а затем и работать на полях. Но свобода магии быстро столкнулась с суровой реальностью королевской казны. Мёртвые не ели, не пили, не требовали жалования и, что самое возмутительное для короны, не платили налогов. Поэтому был создан Реестр. Каждое поднятое существо должно было получить статус: «жив» (если душа возвращена в тело полностью, что было редкостью и стоило баснословных денег), «условно жив» (если тело поддерживалось магией, а душа привязана к предмету-якорю) или «временно активен» (големы из плоти, работающие строго отведённое время).
Элиан отвернулся от окна и подошёл к своему столу, заваленному пергаментом. Воздух в кабинете пах старой бумагой, сургучом и слабым, сладковатым запахом формальдегида, который въедался в одежду каждого служащего Департамента.
— Вандер, у вас есть минута? — в дверях появился Томас.

Туманный Лог не был обычным местом на карте. Если бы кто-то из посторонних решил отыскать эту долину, он бы неизбежно сбился с пути. Лес стоял стеной, непроглядной и колючей, а тропы петляли так хитро, что выводили путника обратно к опушке. Но те, кто родился здесь, кто врос в эту землю корнями, словно вековые сосны, не знали иного дома.
Ярина шла по влажной тропе, аккуратно раздвигая папоротник. Ей было двадцать два года, и она, как и все в деревне, знала: время здесь течёт иначе. Туманный Лог был щедр на жизнь, но скуп на годы. Ни один житель долины не перешагивал порог тридцати трёх лет. На рассвете своего тридцать третьего дня рождения каждый либо собирал нехитрый скарб и уходил за пределы леса, теряясь в чужих землях, либо просто растворялся в молоке тумана, становясь частью его вечного шёпота. Поэтому в деревне жили только молодые. Самые старшие, те, кому недавно стукнуло тридцать два, пользовались особым почтением и считались хранителями памяти.
Ярина остановилась у старого пн

Из ивовых прутьев деревенские дети сплетают чучело-стража, чтобы отгонять лис от огорода. Но в этом году чучело не просто стоит — оно поворачивается вслед за солнцем, а ночью тихо ходит по меже. Девочка, которая его сплела, чувствует странную связь с ним и понимает, что в прутья нечаянно вплелась сила древнего лесного духа. Теперь ей нужно научиться управлять этой силой, пока страж не начал защищать деревню способами, которые никому не понравятся.

Он сломал меня. Он сделал меня своей. Но я всё ещё ненавижу его... кажется.

Я — никто. Кассирша в круглосуточном магазине. Долги, больная мать, пустой холодильник. Моя жизнь — боль, в которой я тону, и никто не бросит мне верёвку.

А потом в мою смену ввалился ОН. Алан Волков. Альфа города. Миллиардер. Человек, от которого пахнет деньгами и опасностью.

Он сказал, что мой кофе — отрава. Я его выслала... Он улыбнулся и сказал, что теперь будет приезжать каждую ночь.

Я думала, он просто богатый ублюдок. Но у него глаза зверя. Он не человек. Он — волк. И его зверь выбрал меня. Меня! Нищую, злую, уставшую.

Теперь он говорит, что я принадлежу ему. Что будет ломать мою гордость, пока я не встану перед ним на колени.

Вот только он не знает одной вещи. Чем больнее он делает мне, тем сильнее я хочу дать сдачи. Чем жёстче его хватка, тем сильнее моя борьба.

Это грязно. Это больно. Это очень горячо.

И я не знаю, кто сломается первым.

Я сгорела заживо.
А очнулась в теле девушки, которую привели на отбор для Верховного Альфы.

Здесь женщины — разменная монета.
Здесь сильные пожирают слабых.
Здесь за дерзость убивают сразу.

Но я не сломаюсь.
Даже когда он смотрит так, будто уже решил, что я принадлежу ему.
Даже когда от его голоса дрожит всё внутри.

Он — зверь.
Я — та, кого называют отбросом.
Но у меня есть то, чего нет у него: магия мёртвых.

И этот мир ещё не знает, кого он посадил в клетку.

Говорят, что в мире существует лишь одна истинная роза. Она не знает увядания, потому что питается не водой и не землёй, а биением человеческих сердец. Семь раз за эпоху она расцветает. Семь раз она находит тех, чья страсть способна прожечь ткань времени. Эта книга — не просто сборник историй. Это шёпот семи эпох, семь вздохов, семь сердец, которые бьются в унисон, пока между их ладонями горит единственный, алый, как кровь, как закат, как первая любовь, бутон.

Говорят, что Лига существует столько же, сколько существует человеческое воображение. Кто-то шепчет, что её основали первые сказители, сидящие у костров в доисторические ночи. Кто-то уверен, что Лига — это лишь отражение коллективного бессознательного, место, где материализуются самые смелые и сокровенные грёзы. Но члены Лиги знают истину: это sanctuary, убежище для тех, кто понимает, что фантазия — это не бегство от реальности, а её самое глубокое, самое концентрированное проявление.
Залы Лиги меняются в зависимости от того, кто в них входит. Для одного это будет кабинет, наполненный запахом старых книг и озона, для другого — терраса, парящая над облаками, для третьего — тёмная комната, где тени танцуют на стенах под звуки невидимого оркестра. Но есть одно неизменное правило: в Лигу допускаются лишь те, чей возраст не превысил тридцати двух лет. Это время, когда огонь юности ещё не угас, но разум уже способен постичь глубину истинной страсти и сложность человеческих чувств...

Их называют полуночными романтиками. Они не встречаются днём — днём они обычные люди: клерки, художники, музыканты, студенты, мечтатели. Но с наступлением ночи в них просыпается нечто иное. Они выходят на улицы пустых городов, они поднимаются на крыши, они спускаются в подвалы, где играют джаз, они бродят по набережным, слушая, как вода плещется о камни. Они ищут. Ищут друг друга, ищут смысл, ищут ту самую ноту, которая заставит их сердце забиться в ритме вселенной.
Говорят, что существует Общество Полуночных Романтиков. Говорят, что оно не имеет ни устава, ни членских взносов, ни даже постоянного места встреч. Членом Общества становится тот, кто однажды в полночь посмотрел на луну и понял, что она смотрит на него в ответ. Тот, кто услышал в тишине музыку, которой нет. Тот, кто полюбил так, что эта любовь стала похожа на сон, от которого не хочется просыпаться.

Министерство Героических Деяний и Подвигов возвышалось над столицей королевства Остгард подобно монументу человеческой педантичности. Его белые мраморные колонны уходили в облака, а на каждой ступени широкой лестницы были высечены имена тех, чьи подвиги были официально зафиксированы. Кайрен стоял у подножия этой лестницы, чувствуя, как грязь и засохшая кровь дракона на его сапогах оскверняют священный камень. Ему было двадцать четыре года, его плащ был изорван, а в правой руке он сжимал тяжёлый, покрытый чешуёй рог покорённого зверя.
Три дня назад этот зверь, пепельный виверн, обрушился на торговый квартал. Кайрен, наёмник без титула и герба, сражался с ним один. Он загнал клинок в сердце твари, но ядовитая кровь чудовища расплавила его доспехи, а сам виверн обратился в кучу пепла, не оставив ни тела, ни трофеев, кроме этого рога. Кайрен спас тысячи жизней. Но сейчас он стоял перед резными дубовыми дверями Высшей Залы, и его сердце билось не от усталости, а от глухого, нарастающего...

На окраине деревни стоит пустой дом, который будто следит за прохожими. Когда героиня решает в нём поселиться, дом начинает меняться под неё: появляются комнаты, которых раньше не было, скрипят половицы в ритме её мыслей, а в кладовке хранятся вещи, которые она никогда не покупала. Вскоре она понимает, что дом — это ловушка для душ, и чтобы вырваться, ей нужно найти того, кто жил здесь до неё, и узнать, почему дом так долго ждал именно её.