Книги в жанре «Эротика» по тегу «erotika-chitat-besplatno»

Её отправляют в горы — формально на лето к дальнему родственнику, по факту — продать в жёны человеку, которого она никогда не видела. Он живёт один в укреплённом доме на перевале, не спускается в город, не разговаривает с людьми. В деревне его называют «зверем». Она приезжает и обнаруживает не чудовище, а мужчину, который сломался после войны и запер себя в добровольной клетке. Она не боится его молчания — и именно это ломает его стену быстрее, чем любые слова. Но у него есть брат, который приходит с проверки и который смотрит на неё так, что у неё перехватывает дыхание.
Она приехала как пленница. Осталась как единственная, кто смог приручить зверя. А потом пришёл его брат...

Юную аристократку Лиру выдают за Огненного Лорда Каэля не по любви и даже не по расчёту её семьи — её приносят как часть древнего договора: невеста должна «укротить пламя», иначе вулкан рядом с землями рода проснётся. Каэль не хочет этой свадьбы: его огонь — не романтика, а проклятие, сжигающее всё, к чему он прикасается. Чтобы Лира выжила, он вводит жёсткие правила: она не должна касаться его кожи без специального браслета-амулета, обязана следовать расписанию ритуалов и всегда произносить кодовое слово, если чувствует опасность. Поначалу Лира воспринимает эти ограничения как унижение, но вскоре понимает: каждый запрет — это способ Каэля удержать свою разрушительную силу. В ночь, когда договор требует «скрепления союза» через испытание огнём, Лира вместо покорности бросает ему вызов: она требует, чтобы он назвал свои собственные границы и страхи. Это ломает многовековую схему ритуала — и неожиданно даёт им обоим шанс не просто выжить, а научиться управлять его пламенем вместе...

Она — обычная девушка, которая поссорилась с гадалкой и очнулась в другом мире. Её встречает дракон-инквизитор, который ненавидит ведьм и который не может прикоснуться ни к одной женщине без боли — из-за древнего проклятия. Но к ней проклятие не работает. Это бесит его. Это пугает его. Это притягивает его. А потом появляется второй — эльф-учитель, который тоже чувствует, что с ней что-то не так. Между тремя начинается игра: магия, страсть и битва за то, кто первым сломает её страх.

Моей добычей были две женщины. Две самые опасные беглянки, каких только видела эта проклятая земля. Одну звали Селестина — вампирша с прошлым, утопающим в крови и интригах старых европейских дворов. Другую — Лириэль, эльфийка-изгнанница, чья магия леса была так же смертоносна, как яд гремучей змеи. Они ограбили поезд корпорации «Блэквуд», забрав не золото, а что-то куда более ценное. Старый наёмник в салуне говорил, что это карта к Серебряному Пику, но я не верил в сказки. Я верил в звон монет и тяжесть своего револьвера.
Ветер принёс запах гари и озона. Я придержал Бездну, прищурившись. Впереди, среди мёртвых, скрюченных кактусов, виднелся вход в заброшенную шахту. Чёрная пасть пещеры зияла, словно насмешка. Я соскользнул с седла, бесшумно, как тень, и потянулся к поясу. В левой кобуре дремал револьвер с пулями из чистого серебра, в правой — кнут с тяжёлым свинцовым наконечником, оплётка из грубой кожи.
Я шагнул в прохладу пещеры. Темнота обступила меня...

Программист Кирилл застревает в ранобэ, которое сам и разрабатывал. Система известна: девять героинь, девять сюжетных арок, девять концовок. Вот только Кирилл писал игру как 18+ проект, а в финале его никто не предупредил, что он сам станет главным героем. Теперь каждая героиня — ожившая, настоящая, с собственной волей и памятью — требует, чтобы он прошёл её арку. «Прошёл» в буквальном смысле. Система подсказывает: чтобы вернуться домой, нужно завершить все девять линий. Но если хоть одна героиня полюбит его по-настоящему — он остаётся навсегда. Кирилл думал, что сможет держать дистанцию. Но восьмая героиня — та, которую он писал с реальной девушки, бросившей его в реальности — смотрит на него так, будто знает. Будто помнит. Будто это он — её попаданец, а не она — его персонаж.

Меня звали Валериан. Я был последним из Первородных. Мои предки правили этой планетой, сохраняя свой естественный геном, чтобы служить живым эталоном, якорем для Системы. Мне было двести сорок лет. Телом мне было тридцать пять. Я был бессмертен, благодаря регулярной терапии теломер, и я был одинок.
Клоны были разделены на касты, в зависимости от генетических модификаций. Рабочие, учёные, воины, управленцы. Но все они были лишены одного качества — истинной, иррациональной воли. Они подчинялись алгоритмам. Они не знали страсти, не знали настоящей боли, не знали экстаза подчинения. Они просто функционировали.
И это сводило меня с ума. Мне нужна была не просто служанка, которая будет подтирать пыль и наливать мне вино по расписанию. Мне нужна была та, в ком алгоритм даст сбой. Та, в ком проснётся душа. Та, кто сможет добровольно, осознанно и глубоко отдаться моей власти.
— Господин Император, — тихий, мелодичный голос прервал мои мысли.
Я не обернулся сразу. Я продолжал смотреть на...

Меня звали Амадеус де Вальмон. Триста сорок два года назад я был гугенотским солдатом, умирающим от чумной лихорадки в осаждённом Ла-Рошели. Триста сорок два года назад мне предложили вечность в обмен на душу. Я согласился. И с тех пор я был лордом, графом, бароном — кем угодно, но всегда — хищником в тени французского двора.
Мой особняк был шедевром. Высокие потолки с фресками, изображающими падение ангелов, тяжёлые гобелены, скрывающие секретные проходы, каминные залы, где в очагах никогда не горел огонь — мне не нужно было тепло. Библиотека, в которой хранились книги, запрещённые Ватиканом. И подвал. Тёмный, каменный, с тяжёлыми дубовыми дверями, за которыми никто не смел задавать вопросов. Там, в подвале, я хранил свои инструменты. Там я принимал тех, кто приходил ко мне добровольно, и тех, кого я выбирал сам.
Сегодня был особый вечер. Сегодня я должен был получить подарок от короля.
Не от Людовика — тот был ещё молод и не знал о моём существовании. Но от его брата, герцога...

Она стояла прямо, словно по струнке. Тёмные волосы были собраны в строгий пучок. На ней было простое, но безупречно сидящее чёрное платье-футляр и белый передник с кружевной отделкой — униформа, которую я потребовал от агентства. Её глаза, тёмные, почти чёрные, смотрели на меня с вызовом, который она тщетно пыталась скрыть за профессиональной вежливостью.
— Добрый вечер, Александр Ильич, — её голос был ровным, но я уловил едва заметную дрожь. Она чувствовала мою ауру. Мои сабмиссивы всегда чувствовали.
— Добрый вечер, Елизавета. Проходите.
Она переступила порог, и я закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине пентхауса как выстрел.
— Вы знаете, какие правила я устанавливаю в этом доме? — спросил я, не предлагая ей сесть.
— Я ознакомилась с контрактом, — ответила она, опустив глаза на мой галстук. Хороший знак. Прямой зрительный контакт с Доминантом на первой встрече — это привилегия, которую нужно заслужить. — Поддержание идеального порядка, полная конфиденциальность, немедленно

Дилижанс остановился у ворот, и кучер, вытирая пот со лба, крикнул:
— Эй, Блэкторн! У тебя посылка!
Посылка? Я спустился по ступенькам и подошёл к дилижансу. Кучер протянул мне конверт. Я разорвал его и прочитал письмо. Оно было от моего старого друга, маршала Джеремайи Хэвка.
"Кайл, старина. У меня проблема. В городе появилась женщина по имени Эвелин Роуз. Она задолжала не тем людям. Я не могу её защитить — у меня руки связаны. Забери её к себе на ранчо. Она будет работать на тебя. Просто дай ей крышу над головой, пока я не разберусь с её кредиторами. Она хорошая девочка, но попала в переделку. Доверься мне. Твой Джеремайя."
Я посмотрел на дилижанс. Дверца открылась, и оттуда вышла она.
Эвелин Роуз. Ей было лет двадцать пять, не больше. Высокая, стройная, с копной каштановых волос, которые выбивались из-под шляпы. Её лицо было бледным, но на нём не было следа — только упрямство и страх, смешанные в равной пропорции. На ней было простое серое платье, пыльное и помятое...

Бывший стрелок Кэш возвращается в город, который когда-то сжёг дотла. Теперь здесь живут богатые люди, мимо которых проходят поезда, а его имя стало легендой, которой пугают детей. Кэш ищет одну женщину — Сальму, владелицу борделя, которая двенадцать лет назад продала его брата в рабство. Он входит в её заведение, снимает комнату наверху и говорит: «Я никуда не уеду, пока ты не скажешь, где его кости». Она улыбается и отвечает: «Тогда ты останешься навсегда». Ночи в её постели горят сильнее, чем полынь в августе. Но Кэш знает: она пытается убить его так же, как убила его брата — не пулей, а телом. Вопрос в том, кто кого сожжёт первым...