Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Из-за мамы мне пришлось заключить контракт с влиятельным человеком, который меня захотел. И ладно бы это, хотя для меня всё равно смерти подобно... Так ещё и везут меня не куда-либо, а к нему в тюрьму! Где я буду вынуждена провести с ним три долгих ночи...
Антон психолог. Он недавно женился на девушке с "прошлым". Брак его трещит по швам. Он уже не рад тому, что женился. Но раздаётся телефонный звонок, который меняет все расклады...
Его называли Бешеным. Он убивал, не моргнув глазом. Он привык, что мир делится на тех, кто бьёт, и тех, кого бьют.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
Она — лисица. Он — волк. Она влюблена с первого дня. Он — холоден как лёд. Её оружие — короткие юбки, лисьи хитрости и приворотное зелье. Его защита — волчья выдержка, подозрительность и друг, который не оставит в беде.
Что, если одна чашка чая способна изменить всё? Дарина верит в магию трав. Михаил верит только в факты. Когда их миры сталкиваются, искры летят в разные стороны — вместе с мебелью, документами и планами на жизнь.
Что, если одна чашка чая способна изменить всё? Дарина верит в магию трав. Михаил верит только в факты. Когда их миры сталкиваются, искры летят в разные стороны — вместе с мебелью, документами и планами на жизнь.
Вот это я влипла!
Пришла к гинекологу с ужасно неловкой, деликатной проблемой, а в кресле врача оказался… ОН. Сын моей подруги!
— Раздевайтесь, Ника Сергеевна, — от его низкого голоса по коже побежали мурашки. — Туфли, белье и живо в кресло.
— Э-э... а где Анастасия Андреевна? Мне нужен другой врач!
— Другого нет. Только я. И судя по вашему состоянию, наша консультация обещает быть очень... нестандартной, — он медленно натягивает перчатки, не сводя с меня потемневших глаз.
Это худшее, что могло со мной произойти! За дверью, очередь из бдительных пациенток, а я, взрослая и самостоятельная женщина, готова сквозь землю провалиться от стыда и смущения!
Пришла к гинекологу с ужасно неловкой, деликатной проблемой, а в кресле врача оказался… ОН. Сын моей подруги!
— Раздевайтесь, Ника Сергеевна, — от его низкого голоса по коже побежали мурашки. — Туфли, белье и живо в кресло.
— Э-э... а где Анастасия Андреевна? Мне нужен другой врач!
— Другого нет. Только я. И судя по вашему состоянию, наша консультация обещает быть очень... нестандартной, — он медленно натягивает перчатки, не сводя с меня потемневших глаз.
Это худшее, что могло со мной произойти! За дверью, очередь из бдительных пациенток, а я, взрослая и самостоятельная женщина, готова сквозь землю провалиться от стыда и смущения!
«Мне казалось, что в сорок два года жизнь женщины заканчивается. Удобный диван, скучный муж и роль „мамочки“ для взрослой дочери. Я давно забыла, что такое мурашки по коже. Я сама превратилась в диван — мягкий и бесформенный.
Пока в моём доме не появился он. Артём. Муж моей дочери. Зять.
Наглый, дерзкий простолюдин с руками рабочего и взглядом, который срывает с меня одежду, даже когда я в пальто. Он младше меня почти на двадцать лет, но ведёт себя так, будто это его дом, а я — его женщина. Случайные касания в коридоре, его запах, его голос, его тело, которое он даже не пытается скрывать, — всё это медленно сводит меня с ума. Я ненавижу его за эту провокацию. Я боюсь того, что просыпается во мне по ночам, когда муж засыпает, а за стенкой — ОН.
Мы живём под одной крышей, и это хуже пытки. Моя дочь не видит во мне соперницу, она считает меня старухой. Но он видит. Он знает цену себе, и он сказал: „Вам есть за что взяться, Вероника Андреевна. Главное — не бояться испачкать руки“.
Пока в моём доме не появился он. Артём. Муж моей дочери. Зять.
Наглый, дерзкий простолюдин с руками рабочего и взглядом, который срывает с меня одежду, даже когда я в пальто. Он младше меня почти на двадцать лет, но ведёт себя так, будто это его дом, а я — его женщина. Случайные касания в коридоре, его запах, его голос, его тело, которое он даже не пытается скрывать, — всё это медленно сводит меня с ума. Я ненавижу его за эту провокацию. Я боюсь того, что просыпается во мне по ночам, когда муж засыпает, а за стенкой — ОН.
Мы живём под одной крышей, и это хуже пытки. Моя дочь не видит во мне соперницу, она считает меня старухой. Но он видит. Он знает цену себе, и он сказал: „Вам есть за что взяться, Вероника Андреевна. Главное — не бояться испачкать руки“.
За месяц до свадьбы мой жених решил доказать свою абсолютную власть надо мной. На одну ночь он разделил меня со своим лучшим другом.
Дан думал, что это просто грязная игра, которую он полностью контролирует. Но он ошибся.
Артур всегда меня пугал. И не зря. Теперь я с ужасом понимаю, что всё глубже тону в этой дикой, запретной страсти к другу своего жениха.
Мой мир рухнул навсегда. Пути назад больше нет, ведь в нашей истории… всё началось с той ночи, с нас троих.
Дан думал, что это просто грязная игра, которую он полностью контролирует. Но он ошибся.
Артур всегда меня пугал. И не зря. Теперь я с ужасом понимаю, что всё глубже тону в этой дикой, запретной страсти к другу своего жениха.
Мой мир рухнул навсегда. Пути назад больше нет, ведь в нашей истории… всё началось с той ночи, с нас троих.
--Дочка, что случилось? -испуганно спрашивала мама Аня, когда Эмилию завели в полицейский участок .
--Мама--разрыдалась Эмилия--они все мертвы... Они мертвы..!
--Кто? -
--Инна, Давид, Никита, Вита, и Ромка тоже, какой то ублюдок просто убил их всех.. --в панике произносит Эмилия.. --Я спала... Они мертвы.. боже..
Эмилия в шоке хватается руками за голову. Хватает волосы, немного оттягивает..
--Мы вас не будем долго мучить, убийца пойман, вам лишь надо рассказать, что вы знаете, что видели и подписать бумажку--говорил полицейский, заведя Эмилию и Аню в кабинет..
--Мама--разрыдалась Эмилия--они все мертвы... Они мертвы..!
--Кто? -
--Инна, Давид, Никита, Вита, и Ромка тоже, какой то ублюдок просто убил их всех.. --в панике произносит Эмилия.. --Я спала... Они мертвы.. боже..
Эмилия в шоке хватается руками за голову. Хватает волосы, немного оттягивает..
--Мы вас не будем долго мучить, убийца пойман, вам лишь надо рассказать, что вы знаете, что видели и подписать бумажку--говорил полицейский, заведя Эмилию и Аню в кабинет..
Что делать, если твой босс бандит и слишком хочет тебя? Настолько, что готов испортить тебе жизнь, если не отдашься. Расслабиться и позволить ему воплотить все горячие фантазии? Любая бы так и сделала, тем более что мужчина он роскошный, сексуальный, пышущий тестостероном. Но у меня есть идея получше...
Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
Выберите полку для книги