Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
БЕСПЛАТНО
— Мной ещё никогда не командовали, — проговорил Марк мне прямо в ухо.
Вжавшись в стену, я исподлобья смотрела на высокого парня, пытаясь понять, как вообще докатилась до такого.
— Всё когда‑то бывает впервые, — буркнула я в ответ на его замечание, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
В ухо вновь дыхнули. Мне даже показалось, что оно дрогнуло, как у кошки.
— А ты справишься? М?
Уж не знаю, с чем я должна справляться. Но одно понимала сейчас очень хорошо: с собственным телом я уже не справляюсь.
— Мы же взрослые люди, Мила. Так давай и сыграем по‑взрослому?
Рука потянула моё лицо за подбородок вверх, заставляя встретиться взглядом с чужим — обжигающим.
О каких играх этот мальчишка вообще говорит? Не собираюсь я играть по его правилам.
***
Когда на горизонте появляется наглый, самодовольный тип — да ещё и младше, — привычная жизнь рушится. Приходится упорно бороться, чтобы вернуть себе былое спокойствие. Сил бы только хватило устоять…
— Мной ещё никогда не командовали, — проговорил Марк мне прямо в ухо.
Вжавшись в стену, я исподлобья смотрела на высокого парня, пытаясь понять, как вообще докатилась до такого.
— Всё когда‑то бывает впервые, — буркнула я в ответ на его замечание, судорожно ища выход из сложившейся ситуации.
В ухо вновь дыхнули. Мне даже показалось, что оно дрогнуло, как у кошки.
— А ты справишься? М?
Уж не знаю, с чем я должна справляться. Но одно понимала сейчас очень хорошо: с собственным телом я уже не справляюсь.
— Мы же взрослые люди, Мила. Так давай и сыграем по‑взрослому?
Рука потянула моё лицо за подбородок вверх, заставляя встретиться взглядом с чужим — обжигающим.
О каких играх этот мальчишка вообще говорит? Не собираюсь я играть по его правилам.
***
Когда на горизонте появляется наглый, самодовольный тип — да ещё и младше, — привычная жизнь рушится. Приходится упорно бороться, чтобы вернуть себе былое спокойствие. Сил бы только хватило устоять…
Эсмеральда - наследница знатного дома в империи магов, превосходная чародейка, которой прочат большое будущее.
Есть одно условие: договорной брак.
Но Эсмеральда не умеет быть как все. Она готова снова и снова обжигаться, но сделает всё, чтобы обрести любовь.
Изгнание из отцовского дома приводит Эсмеральду в "дом удовольствий", где её ждёт мужчина, эльф, с такой же непростой судьбой.
Есть одно условие: договорной брак.
Но Эсмеральда не умеет быть как все. Она готова снова и снова обжигаться, но сделает всё, чтобы обрести любовь.
Изгнание из отцовского дома приводит Эсмеральду в "дом удовольствий", где её ждёт мужчина, эльф, с такой же непростой судьбой.
Она — полукровка, купленная на невольничьем рынке. Он — эльф, который презирает всё человеческое.
Тридцать дней, три вспышки пыльцы и одна связь, которая сильнее магии.
Она должна научиться чувствовать по-эльфийски — тихо, глубоко, без прикосновений. Он должен научиться хотеть по-человечески — громко, жадно, до потери контроля.
Но её тело — оружие, созданное, чтобы уничтожить его мир. А его сердце — цена, которую она не готова платить...
Тридцать дней, три вспышки пыльцы и одна связь, которая сильнее магии.
Она должна научиться чувствовать по-эльфийски — тихо, глубоко, без прикосновений. Он должен научиться хотеть по-человечески — громко, жадно, до потери контроля.
Но её тело — оружие, созданное, чтобы уничтожить его мир. А его сердце — цена, которую она не готова платить...
Я зареклась иметь дело с оборотнями после того, как они убили моего отца. И все же рука не поднялась прогнать раненого парня, упавшего на моем пороге, хотя сразу было ясно – это волк. Вот только зря я надеялась, что он подлечится и уйдет. Похоже, наглец решил, что я принадлежу ему…
— Я не должен тебя трогать.
— А если я сама попрошу?
— Ты не понимаешь, о чём просишь, маленькая.
— Тогда объясни. Руками.
Ей двадцать. Она тихая, нежная, из тех девочек, что краснеют от чужого взгляда и прячут глаза за прядью волос. Она никогда не была с мужчиной. Никогда не знала, как это — чувствовать себя желанной.
Пока не оказалась в его доме. Арман — отец её лучшей подруги. Сорок два года, тёмное прошлое, опасные связи и взгляд, от которого хочется отступить на шаг. Или — шагнуть навстречу. Он взял её под защиту от бывшего — жестокого, больного, не отпускающего.
Он не собирался влюбляться. Не собирался сходить с ума от тихой девочки в его футболке, от её робких улыбок за завтраком, от невинных серых глаз, в которых он тонет. Двенадцать лет он не подпускал к себе никого. А она — не попросила разрешения. Просто вошла. Босиком. И осталась.
— А если я сама попрошу?
— Ты не понимаешь, о чём просишь, маленькая.
— Тогда объясни. Руками.
Ей двадцать. Она тихая, нежная, из тех девочек, что краснеют от чужого взгляда и прячут глаза за прядью волос. Она никогда не была с мужчиной. Никогда не знала, как это — чувствовать себя желанной.
Пока не оказалась в его доме. Арман — отец её лучшей подруги. Сорок два года, тёмное прошлое, опасные связи и взгляд, от которого хочется отступить на шаг. Или — шагнуть навстречу. Он взял её под защиту от бывшего — жестокого, больного, не отпускающего.
Он не собирался влюбляться. Не собирался сходить с ума от тихой девочки в его футболке, от её робких улыбок за завтраком, от невинных серых глаз, в которых он тонет. Двенадцать лет он не подпускал к себе никого. А она — не попросила разрешения. Просто вошла. Босиком. И осталась.
— Отпусти меня, пожалуйста, — шепчет она, едва сдерживая слёзы.
— Нет. — Качаю головой. — Ты принадлежишь мне.
Жена моего брата. Заноза, зудящая в мозгу с первой встречи. Желание, которое я не мог утолить все три года их брака.
Я нашёл её там, где должен был найти её труп. Мой брат оставил её умирать за то, что слила данные в прокуратуру. Я успел раньше. Но я приехал не спасти, а забрать её себе. Теперь она мертва для всего мира, только моя. Без имени, Без прошлого. Без права уйти. И только я решаю, сколько она проживёт. Крыс не оставляют в живых, просто я не спешу.
— Нет. — Качаю головой. — Ты принадлежишь мне.
Жена моего брата. Заноза, зудящая в мозгу с первой встречи. Желание, которое я не мог утолить все три года их брака.
Я нашёл её там, где должен был найти её труп. Мой брат оставил её умирать за то, что слила данные в прокуратуру. Я успел раньше. Но я приехал не спасти, а забрать её себе. Теперь она мертва для всего мира, только моя. Без имени, Без прошлого. Без права уйти. И только я решаю, сколько она проживёт. Крыс не оставляют в живых, просто я не спешу.
Света потеряла всё: здоровье, надежду, веру в будущее. Борис и Марк — врачи, чей метод лечения требует полного доверия и безоговорочного подчинения. Каждый день они стирают границы между медициной и чем-то большим. Но когда курс заканчивается, Света понимает: она не хочет уходить. Она хочет остаться с ними навсегда.
- Мееее... Меее-меее... – заблеяла я, а рогатый в ужасе уставился на меня. Нет, серьёзно, его будто дубиной по голове стукнули, а он в шоке от чужой смелости и глупости.
- Ты чего? – он очень озадаченно разглядывал моё лицо, будто переживая, что я тронулась умом.
- Говорю на твоём языке, раз ты на всеобщем не понимаешь. – с серьёзной миной ответила демону, который растерянно хлопал ресницами от моей наглости. На его лице явно читалось сомнение в моём душевном состоянии.
- Это ты меня что, козлом назвала? – кажется, он всё ещё надеялся, что ему показалось, а может, переживал, не заразна ли я. Хотя мозги у громилы всё же имеются, быстро сообразил, не тупой, достойный противник.
- Ну а что?! Рога есть, хвост тоже, характер отвратительный. – рукой показала на рога и спрятанный хвост, а при упоминании характера махнула в сторону лица.
- Ты чего? – он очень озадаченно разглядывал моё лицо, будто переживая, что я тронулась умом.
- Говорю на твоём языке, раз ты на всеобщем не понимаешь. – с серьёзной миной ответила демону, который растерянно хлопал ресницами от моей наглости. На его лице явно читалось сомнение в моём душевном состоянии.
- Это ты меня что, козлом назвала? – кажется, он всё ещё надеялся, что ему показалось, а может, переживал, не заразна ли я. Хотя мозги у громилы всё же имеются, быстро сообразил, не тупой, достойный противник.
- Ну а что?! Рога есть, хвост тоже, характер отвратительный. – рукой показала на рога и спрятанный хвост, а при упоминании характера махнула в сторону лица.
Чтобы вывести подругу из депрессии, Катерина находит ей контакт Виталика, айтишника с фобией открытого пространства. Виталик сидит дома, а женщины сами приходят к нему и не остаются разочарованными...
— Проваливай, толстуха сисястая, — его низкий рык разносится на всю комнату.
Мне страшно и обидно от его грубости, но я стискиваю зубы. Мне слишком нужна эта работа.
— Я никуда не уйду.
Делаю шаг ближе, и тут он резко хватает меня и притягивает к себе на колени.
— Я сказал, пожалеешь!
Мне очень нужны были деньги, и я согласилась на работу, на которую никто не шел. Но я даже подумать не могла, что этот властный, ожесточенный мужчина способен на такое…
Мне страшно и обидно от его грубости, но я стискиваю зубы. Мне слишком нужна эта работа.
— Я никуда не уйду.
Делаю шаг ближе, и тут он резко хватает меня и притягивает к себе на колени.
— Я сказал, пожалеешь!
Мне очень нужны были деньги, и я согласилась на работу, на которую никто не шел. Но я даже подумать не могла, что этот властный, ожесточенный мужчина способен на такое…
Выберите полку для книги