Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Мой брат подарил меня криминальному авторитету. Он властный, искушенный, взрослый и очень испорченный. Отныне я его вещь, его игрушка для утех.
***
– Дима, – начинаю я, и голос у меня жалкий, дрожащий. – Дима, пожалуйста. Не надо. Я умоляю тебя. Я найду работу, я отдам все до копейки, только не это. Пожалуйста.
– Ты не понимаешь, – говорит он глухо. – Ты не понимаешь, с кем я связался. Это не просто деньги, Крис. Это долг крови. Если я не привезу тебя, меня закопают. А потом найдут тебя и маму. Ты этого хочешь?
***
– Дима, – начинаю я, и голос у меня жалкий, дрожащий. – Дима, пожалуйста. Не надо. Я умоляю тебя. Я найду работу, я отдам все до копейки, только не это. Пожалуйста.
– Ты не понимаешь, – говорит он глухо. – Ты не понимаешь, с кем я связался. Это не просто деньги, Крис. Это долг крови. Если я не привезу тебя, меня закопают. А потом найдут тебя и маму. Ты этого хочешь?
Я ушла от мужа, который считал, что меня слишком много — в его жизни, в его постели, в его глазах, — и почти поверила, что дело во мне. Но его отец, властный предприниматель с тяжёлым взглядом и руками, привыкшими держать всё под контролем, считал иначе — и не отводил глаз. Я приехала к нему, чтобы спрятаться, а нашла мужчину, который научил меня, что моё тело — не ошибка, а два его деловых партнёра показали, насколько сильным может быть удовольствие, когда тебя не сжимают, а принимают целиком.
Заложив руки за спину, я стоял в середине своей комнаты и смотрел, как Щеглова, с потёкшей тушью, испорченной причёской и в грязном платье, тяжело дыша, смотрит на меня взглядом загнанного зверька.
— Что Вам надо? — спросила она с дрожью в голосе. — Извинений… На коленях? Да?
Я неторопливым шагом подошёл к девушке, и она вжалась спиной в двери.
— Это больше не работает, принцесса, — провёл большим пальцем по её губам, окончательно стирая с них помаду. — Повтори-ка, как ты меня назвала?
— Простите, пожалуйста… Я… я не хотела, — Щеглова пытается отвести взгляд.
— Повтори, — сжимаю её подбородок и чуть приподнимаю, заглядывая в её глаза, полные страха и слёз, — ну!
— Оран… Орангутанг, — чуть слышно проблеяла она.
Я усмехнулся:
— Ты даже с размазанным мэйком красивая, — и в одно движение рванул платье от груди до талии…
— Что Вам надо? — спросила она с дрожью в голосе. — Извинений… На коленях? Да?
Я неторопливым шагом подошёл к девушке, и она вжалась спиной в двери.
— Это больше не работает, принцесса, — провёл большим пальцем по её губам, окончательно стирая с них помаду. — Повтори-ка, как ты меня назвала?
— Простите, пожалуйста… Я… я не хотела, — Щеглова пытается отвести взгляд.
— Повтори, — сжимаю её подбородок и чуть приподнимаю, заглядывая в её глаза, полные страха и слёз, — ну!
— Оран… Орангутанг, — чуть слышно проблеяла она.
Я усмехнулся:
— Ты даже с размазанным мэйком красивая, — и в одно движение рванул платье от груди до талии…
— Отпустите! Я не согласна! — кричу и дёргаюсь в захвате, пытаясь вырваться.
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.
Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует
Феликс Авдеевич тихо смеётся.
— Знаешь, сколько раз я это слышал? Это лишь стадия отрицания, сладенькая. Сейчас гнев, потом торги. И всегда всё сводится к одному.
Он гладит губами моё ухо и понижает голос до чувственного шепота, от которого бегут колючие мурашки, а во рту пересыхает.
— Ты смиряешься. Это закон. Ты только можешь выбрать, прийти к смирению через принятие, или страдания.
Отец подруги одержим идеей меня купить. И судя по всему, моё согласие его не интересует
— Ч-что вы задумали, Волгин? — шепчу я, ибо мой нормальный голос забился глубоко в горло, когда я вижу эту надвигающуюся лавину в человеческом облике.
— А ты как думаешь, преподша? — ухмыляется мой студент, продолжая наступать.
Я натыкаюсь бёдрами на угол стола.
Всё. Конец. Бежать некуда.
Сердце совершает акробатические кульбиты в грудной клетке.
— Я знаю, почему тебя вышвырнули с прошлой работы, — тихим грудным баритоном говорит он, прилипая взглядом к моим губам. — Знаю, что дело замяли. Но мне ничего не стоит поднять эту историю и выдать её ректору со всеми грязными подробностями…
— Замяли, потому что я была невиновна, — цежу я сквозь зубы, борясь со срывающимся дыханием.
Волгин наклоняется к моему уху и касается его губами, заставляя меня крупно вздрогнуть.
— Похрен, если честно. Плакать будешь перед начальством. Но если хочешь этого избежать… — Он ловит мой подбородок и задирает лицо к своему. — Ты будешь слушаться…
— А ты как думаешь, преподша? — ухмыляется мой студент, продолжая наступать.
Я натыкаюсь бёдрами на угол стола.
Всё. Конец. Бежать некуда.
Сердце совершает акробатические кульбиты в грудной клетке.
— Я знаю, почему тебя вышвырнули с прошлой работы, — тихим грудным баритоном говорит он, прилипая взглядом к моим губам. — Знаю, что дело замяли. Но мне ничего не стоит поднять эту историю и выдать её ректору со всеми грязными подробностями…
— Замяли, потому что я была невиновна, — цежу я сквозь зубы, борясь со срывающимся дыханием.
Волгин наклоняется к моему уху и касается его губами, заставляя меня крупно вздрогнуть.
— Похрен, если честно. Плакать будешь перед начальством. Но если хочешь этого избежать… — Он ловит мой подбородок и задирает лицо к своему. — Ты будешь слушаться…
- Я так больше не могу, - всхлипываю, бросая на стол тряпку - Я устала, Сева. Давай разведемся!
- А я не устал? - рычит муж, упираясь ладонями в столешницу. - Я тоже целыми днями работаю, чтобы содержать семью. А вечером меня встречает твое кислое лицо, Оля!
- Ты только и делаешь, что меряешься со мной тем, кто больше устал. Вместо того, чтобы помочь и понять меня!
- Ты хочешь развода? Получай! Надоел твой шантаж!
- Это не шантаж! - вскрикиваю я, подхватывая шестимесячного сына. - Это крик о помощи!
- Тогда считай, что я оглох! Но навсегда запомни, дорогая. Это ты предложила такой выход, и это ты обрекаешь наших детей на то, чтобы они росли в неполной семье!
- Конечно. Опять я во всем виновата!
- А я не устал? - рычит муж, упираясь ладонями в столешницу. - Я тоже целыми днями работаю, чтобы содержать семью. А вечером меня встречает твое кислое лицо, Оля!
- Ты только и делаешь, что меряешься со мной тем, кто больше устал. Вместо того, чтобы помочь и понять меня!
- Ты хочешь развода? Получай! Надоел твой шантаж!
- Это не шантаж! - вскрикиваю я, подхватывая шестимесячного сына. - Это крик о помощи!
- Тогда считай, что я оглох! Но навсегда запомни, дорогая. Это ты предложила такой выход, и это ты обрекаешь наших детей на то, чтобы они росли в неполной семье!
- Конечно. Опять я во всем виновата!
– Из-за тебя мальчик отправится в армию, – говорит мама осуждающе.
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
Чтобы спасти свой бизнес моей маме пришлось выйти замуж за врага. В довесок к могущественному отчиму прилагается его наглый самоуверенный сынок-мажор.
– Как в армию? Почему? – переспрашиваю осипшим голосом.
– Отец запретил ему к тебе приближаться, но он не послушался.
– Пожалуйста, не надо, – шепчу, – Артем ни в чем не виноват.
– Залез к тебе в постель, это, по-твоему, не виноват?
– Он сделал это с моего позволения!
– Не думала, что ты такая... распутница, – бросает в меня оскорбление. – Ты знаешь его без году неделю!
Почему они хотят нас разлучить? Мы же не кровные, мы друг другу никто. Общество нас не осудит. Тогда почему осуждают родители?
Чтобы спасти свой бизнес моей маме пришлось выйти замуж за врага. В довесок к могущественному отчиму прилагается его наглый самоуверенный сынок-мажор.
Идея с пари изначально была дурацкой, но я никогда не отступаю от вызова. Мой выбор — Василь, высокий, мощный и как оказалось жесткий.
План был прост: подкараулить его в бане и сделать «тот самый» кадр. Идеальная мишень для моего выигрыша.
Я почти победила. Только он оказался быстрее.
Его рука сжимает моё запястье, а в глазах читается хищный интерес.
– Шпионишь, мышка? – его шёпот страшнее любого крика. – Ну что ж… Раз начала игру, будь добра, играй до конца.
План был прост: подкараулить его в бане и сделать «тот самый» кадр. Идеальная мишень для моего выигрыша.
Я почти победила. Только он оказался быстрее.
Его рука сжимает моё запястье, а в глазах читается хищный интерес.
– Шпионишь, мышка? – его шёпот страшнее любого крика. – Ну что ж… Раз начала игру, будь добра, играй до конца.
Я надеялась больше никогда его не увидеть. Кайэн Арден — кошмар моего детства и по совместительству лучший друг моего брата, исчезнувший из моей
жизни десять лет назад. И теперь он адепт по обмену… и, что хуже всего, мой напарник в программе «Слияния Стихий». Я не могу его избегать, ведь нам предстоит работать бок о бок, но теперь в его глазах я вижу что-то другое.
жизни десять лет назад. И теперь он адепт по обмену… и, что хуже всего, мой напарник в программе «Слияния Стихий». Я не могу его избегать, ведь нам предстоит работать бок о бок, но теперь в его глазах я вижу что-то другое.
Святослав Филимонов - гений, плейбой, миллионер, филантроп. Прозорливый и харизматичный холостяк, которого называют Мудрым Филином, ведь у него всегда есть ответы на самые трудные вопросы. Днём - владелец элитного охранного агентства, который спасает жизни богатых и знаменитых, ночью - Чистильщик, что прибирает чужую грязь. Его жизнь - опасные авантюры, адреналин и тотальное одиночество. В его жизни нет места любимым, они - мишень.
Однажды он будто попадает в плохой анекдот, где ему надо выбрать: блондинка, брюнетка или рыжая?
Блондинка - его первая любовь с запашком предательства, умоляет спасти от мужа тирана и дать им второй шанс на любовь.
Брюнетка - загадочная невеста, чья свадьба стала трагедией, с единственной выжившей, которая ничего не помнит. Зато Филин отлично помнит, как его рука когда-то подписала приговор её первому мужу.
Рыжая - дерзкая мажорка с огненным характером, которая просит защиты от мужа-афериста, который её обокрал.
Сезон охоты на Филина открыт!
Однажды он будто попадает в плохой анекдот, где ему надо выбрать: блондинка, брюнетка или рыжая?
Блондинка - его первая любовь с запашком предательства, умоляет спасти от мужа тирана и дать им второй шанс на любовь.
Брюнетка - загадочная невеста, чья свадьба стала трагедией, с единственной выжившей, которая ничего не помнит. Зато Филин отлично помнит, как его рука когда-то подписала приговор её первому мужу.
Рыжая - дерзкая мажорка с огненным характером, которая просит защиты от мужа-афериста, который её обокрал.
Сезон охоты на Филина открыт!
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги