Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Нас создавали для защиты магических созданий.
В голове каждого заложены непреложные истины законов Богини. Мы судьи, присяжные, и, естественно, палачи.
В основном палачи, да…
Зачищаем провинившихся и редко даём второй шанс.
Ей дали…хоть она его и не заслуживает
В голове каждого заложены непреложные истины законов Богини. Мы судьи, присяжные, и, естественно, палачи.
В основном палачи, да…
Зачищаем провинившихся и редко даём второй шанс.
Ей дали…хоть она его и не заслуживает
— Т-ты просто увидел меня? И… заказал?!
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
— Не просто. Захотел.
Он медленно встаёт. Высокий. Нереальный. Весь в чёрных татуировках, как если бы сам ад расписался на его коже.
— И получил. Я не люблю, когда мне отказывают.
— А если я скажу «нет»? — сердце колотится, а голос предательски дрожит.
— Поздно. Ты уже это почувствовала. — Беркут приближается. Татуированными пальцами гладит по скуле и одновременно шепчет на ушко:
— Нашу темную связь!
Тело взрывается теплом и покалыванием.
— И уже вся дрожишь!
— Ты чертов псих! Заключённый! — пытаюсь удержать злость. Прячу страх за маской ярости. Но вся трясусь.
— Здесь, я твой царь и Бог, Люси! — шепчет хрипло и шероховатыми подушечками пальцев ведёт по бедру.
- Пошевеливайся, - чеканит холодный голос. - У меня времени нет с тобой возиться.
«Возиться». Вот так этот жестокий человек называет то, что хочет сделать со мной… Я снимаю блузку и роняю ее на пол. Смотрю в лицо своему мучителю - и не вижу ни жалости, ни сомнения. Легкая издевка на губах, ирония в светлых глазах. Наверное, таких, как я, тут побывало немало…
- Так. Будешь тянуть — сам с тебя всё посдираю к чертовой матери, - рычит он. - Быстрее! - А сам снимает через голову рубашку.
Он похитил меня. Он безжалостен. Он не привык слышать "нет". Его зовут Яр, и это всё, что я узнаЮ о нем в тот день, когда моя жизнь изменяется навсегда...
«Возиться». Вот так этот жестокий человек называет то, что хочет сделать со мной… Я снимаю блузку и роняю ее на пол. Смотрю в лицо своему мучителю - и не вижу ни жалости, ни сомнения. Легкая издевка на губах, ирония в светлых глазах. Наверное, таких, как я, тут побывало немало…
- Так. Будешь тянуть — сам с тебя всё посдираю к чертовой матери, - рычит он. - Быстрее! - А сам снимает через голову рубашку.
Он похитил меня. Он безжалостен. Он не привык слышать "нет". Его зовут Яр, и это всё, что я узнаЮ о нем в тот день, когда моя жизнь изменяется навсегда...
- Папика себе завела?! Ты хоть понимаешь, что он мог бы быть твоим отцом! - говорит мне бывший жених.
А я смотрю на него и понимаю, что он еще просто мальчик. Избалованный мажор. А мне нужен зрелый мужчина, которому можно верить.
- Мог бы, - отвечаю спокойно, - Но он твой...
А я смотрю на него и понимаю, что он еще просто мальчик. Избалованный мажор. А мне нужен зрелый мужчина, которому можно верить.
- Мог бы, - отвечаю спокойно, - Но он твой...
Я приехала на Кавказ, погостить у одногруппницы, но какие-то местные горцы схватили меня и отвезли в медицинскую клинику.
Так я познакомилась с доктором Хасановым, и он сразу дал понять, что я теперь его, и он будет защищать меня до самого отъезда от якобы грозящей мне опасности.
Нетрудно догадаться, что вскоре я оказалась в сладком плену властного и горячего кавказца, и настоящая опасность исходит именно от него...
Так я познакомилась с доктором Хасановым, и он сразу дал понять, что я теперь его, и он будет защищать меня до самого отъезда от якобы грозящей мне опасности.
Нетрудно догадаться, что вскоре я оказалась в сладком плену властного и горячего кавказца, и настоящая опасность исходит именно от него...
Звонок. Шаги за дверью. В следующую секунду та распахивается, и перед глазами появляется Он. Дядя Ринат. Ринат Каримов. Отец моей подруги.
Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать сюда...
Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать сюда...
В тусклом свете комнаты, где воздух был пропитан ароматом вина, Лиза стояла между двумя мужчинами, чьи взгляды жгли её кожу как огонь. Слева – Александр, высокий, мускулистый, с тёмными глазами, полными голодной страсти, которую он скрывал за лёгкой улыбкой. Справа – Никита, более стройный, с взглядом, в котором сквозила нежность. Она всегда знала, что между ними тлело что-то неизбежное – не просто физическое влечение, а эмоциональный ураган, который вот-вот разразится.
Лиза почувствовала, как её сердце колотится в груди, а тело наливается жаром.
— Вы оба... вы меня с ума сводите, — прошептала она хрипло, её голос дрожал от волнения, от смеси страха и восторга.
***
Между Лизой и Никитой, братом её мужа, давно летали искры. И, наконец, её муж Александр предложил им то, от чего никто не смог отказаться.
Лиза почувствовала, как её сердце колотится в груди, а тело наливается жаром.
— Вы оба... вы меня с ума сводите, — прошептала она хрипло, её голос дрожал от волнения, от смеси страха и восторга.
***
Между Лизой и Никитой, братом её мужа, давно летали искры. И, наконец, её муж Александр предложил им то, от чего никто не смог отказаться.
- Так вы из этих? - Франческа дождалась, пока он отвлечется от очередного поцелуя, и провела ноготками по его челюсти.
- Для вас буду тем, кем пожелаете, если назовете свое имя, - прошептал он, почти касаясь губами линии жизни на ее ладони.
- Наглец! - усмехнулась она, отмечая, что, кажется, вполне готова поддаться соблазну его влекущих зеленых глаз. Чего бы ей это потом не стоило.
- Для вас буду тем, кем пожелаете, если назовете свое имя, - прошептал он, почти касаясь губами линии жизни на ее ладони.
- Наглец! - усмехнулась она, отмечая, что, кажется, вполне готова поддаться соблазну его влекущих зеленых глаз. Чего бы ей это потом не стоило.
— Козел… — прошипела я сквозь зубы и тут почувствовала на себе тяжелый взгляд.
За соседним столиком сидел молодой широкоплечий мужчина. Его брови полезли вверх, лицо почему то стало жестким и злым. “Чёрт. Почему он на меня так смотрит? Что я ему сделала?”
— Ты что сказала? — огромный, словно шкаф, он резко поднялся и набычавшись двинулся ко мне.
Хмель в моей голове мгновенно испарился, когда звероподобный мужчина навис надо мной и угрожающе спросил:
— Ты кого козлом назвала?
— Ох! — с облегчением выдохнула я. Пронесло. — Я не на вас… Но все равно извините.
— На кого? — он склонился еще ниже, вперив в меня свои потемневшие от злости глаза.
— Не важно… — я махнула рукой, стараясь отстранится.
— Говори! — рявкнул он. — Пока я добрый! Иначе будешь отвечать за свой базар.
За соседним столиком сидел молодой широкоплечий мужчина. Его брови полезли вверх, лицо почему то стало жестким и злым. “Чёрт. Почему он на меня так смотрит? Что я ему сделала?”
— Ты что сказала? — огромный, словно шкаф, он резко поднялся и набычавшись двинулся ко мне.
Хмель в моей голове мгновенно испарился, когда звероподобный мужчина навис надо мной и угрожающе спросил:
— Ты кого козлом назвала?
— Ох! — с облегчением выдохнула я. Пронесло. — Я не на вас… Но все равно извините.
— На кого? — он склонился еще ниже, вперив в меня свои потемневшие от злости глаза.
— Не важно… — я махнула рукой, стараясь отстранится.
— Говори! — рявкнул он. — Пока я добрый! Иначе будешь отвечать за свой базар.
- Я хочу свое право, - произносит мой свекор.
- Какое еще право? - улыбается муж.
Лицо Булата остается непроницаемым. Он смотрит прямо в глаза сыну таким взглядом, от какого я бы, наверное, уже скукожилась.
- Право первой ночи, - спокойно объявляет Аскеров.
Перевожу испуганный взгляд на своего мужа и вижу, как его перекашивает от злости. Жду, что он набросится на моего свекра. Что отстоит мою честь и свое право решать, кто притронется ко мне. Но он только громко сопит, а потом… бессильно кивает.
Жестокий. Беспринципный. Чудовище. Мой свекор хочет свое право первой ночи, а я все еще надеюсь на защиту мужа. Только в итоге совсем не Булат Аскеров оказывается настоящим монстром…
- Какое еще право? - улыбается муж.
Лицо Булата остается непроницаемым. Он смотрит прямо в глаза сыну таким взглядом, от какого я бы, наверное, уже скукожилась.
- Право первой ночи, - спокойно объявляет Аскеров.
Перевожу испуганный взгляд на своего мужа и вижу, как его перекашивает от злости. Жду, что он набросится на моего свекра. Что отстоит мою честь и свое право решать, кто притронется ко мне. Но он только громко сопит, а потом… бессильно кивает.
Жестокий. Беспринципный. Чудовище. Мой свекор хочет свое право первой ночи, а я все еще надеюсь на защиту мужа. Только в итоге совсем не Булат Аскеров оказывается настоящим монстром…
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги