Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Станешь моей женой! — отрывисто чеканит этот варвар и сжимает пальцами мой подбородок.
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!
– Давай начистоту, Есень? Ты особенная для меня, но на таких, как ты, не женятся. Ты сладкая девочка для души, понимаешь? А в семью мы берем только своих женщин.
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!
Мое обнаженное тело прикрывает лишь длинная черная накидка. Я не вижу никого в этом зале, но знаю, что много глаз сейчас направлено на меня, и есть среди них тот особенный, что готов забрать меня себе. Я уже его, только еще не знаю об этом.
– Предлагаю сделку. Ты в эту ночь делаешь все, что я захочу, а когда ночь закончится, я тебя отпускаю. Однако если ты откажешь, то я просто верну тебя на аукцион, где тебя выкупил, там быстро найдут, кому тебя снова продать.
Я смотрела в его темные глаза, поражаясь тому, как внешне, казалось бы, красивый человек может быть таким козлом. Мы оба русские, и вместо того, чтобы помочь мне, он пытается меня сломить.
– Где вероятность, что ты меня не обманешь?
– Нам придется друг другу довериться.
– Мне довериться тебе? Человеку, который меня купил?
– А какой у тебя есть выбор?
Он подходил ко мне все ближе, словно хищник, пока я не вжалась спиной в стену и не оказалась в капкане его рук.
– И что же ты хочешь?
– Тебя. Всю без остатка.
– Предлагаю сделку. Ты в эту ночь делаешь все, что я захочу, а когда ночь закончится, я тебя отпускаю. Однако если ты откажешь, то я просто верну тебя на аукцион, где тебя выкупил, там быстро найдут, кому тебя снова продать.
Я смотрела в его темные глаза, поражаясь тому, как внешне, казалось бы, красивый человек может быть таким козлом. Мы оба русские, и вместо того, чтобы помочь мне, он пытается меня сломить.
– Где вероятность, что ты меня не обманешь?
– Нам придется друг другу довериться.
– Мне довериться тебе? Человеку, который меня купил?
– А какой у тебя есть выбор?
Он подходил ко мне все ближе, словно хищник, пока я не вжалась спиной в стену и не оказалась в капкане его рук.
– И что же ты хочешь?
– Тебя. Всю без остатка.
— Что ты задумал? — спрашиваю ненавистного сводного, который натягивает на руки медицинские перчатки.
— Осмотреть тебя уже. Тщательно.
— Не смей, — останавливаю его, хотя уже лежу на кресле.
— Еще как посмею. Расслабься и получай удовольствие!
Горячие пальцы ложатся на мою ногу, чтоб не брыкалась во время осмотра.
— Осмотреть тебя уже. Тщательно.
— Не смей, — останавливаю его, хотя уже лежу на кресле.
— Еще как посмею. Расслабься и получай удовольствие!
Горячие пальцы ложатся на мою ногу, чтоб не брыкалась во время осмотра.
Семнадцать лет назад его предали свои…
Андрей Север вышел по УДО в страну, которую не узнал. Ни квартиры, ни друзей, ни семьи — ничего. Но удача улыбнулась ему: Север оказался в тайном клане «Воронов» — в мире могущественных людей, живущих по своим законам.
Новая жизнь. Новая работа. Новая семья.
Его спокойствие рушится, когда в его жизнь настоящим тайфуном врывается ОНА. Одна случайная встреча, один допрос с пристрастием, одна искра — и этот пожар уже не потушить.
Следователь СК Кира Алфёрова привыкла всё контролировать. Карьера, работа, планы на будущее — и в них нет места чувствам. И уж тем более нет места мужчине с уголовным прошлым.
Но сердцу не прикажешь. Их любовь — пламя. Их страсть — пытка. Их выбор — усмешка судьбы.
Всё меняется, когда в руки Киры попадает старая папка с грифом «Секретно». И в ней — имя человека, разрушившего жизнь Севера.
Рассказать — потерять его навсегда.
Солгать — предать саму себя.
«Ты пахнешь, как свобода…» — сказал он однажды.
Андрей Север вышел по УДО в страну, которую не узнал. Ни квартиры, ни друзей, ни семьи — ничего. Но удача улыбнулась ему: Север оказался в тайном клане «Воронов» — в мире могущественных людей, живущих по своим законам.
Новая жизнь. Новая работа. Новая семья.
Его спокойствие рушится, когда в его жизнь настоящим тайфуном врывается ОНА. Одна случайная встреча, один допрос с пристрастием, одна искра — и этот пожар уже не потушить.
Следователь СК Кира Алфёрова привыкла всё контролировать. Карьера, работа, планы на будущее — и в них нет места чувствам. И уж тем более нет места мужчине с уголовным прошлым.
Но сердцу не прикажешь. Их любовь — пламя. Их страсть — пытка. Их выбор — усмешка судьбы.
Всё меняется, когда в руки Киры попадает старая папка с грифом «Секретно». И в ней — имя человека, разрушившего жизнь Севера.
Рассказать — потерять его навсегда.
Солгать — предать саму себя.
«Ты пахнешь, как свобода…» — сказал он однажды.
– Как ты это делаешь? Признавайся! – рычит босс, нависая надо мной скалой.
– Что я делаю? – сиплю, в ужасе вжимаясь в стену.
– Сводишь меня с ума! – звучит самое странное в моей жизни обвинение.
_________
Каждый год приносит Снежане потери. В прошлом году она осиротела, в этом – потеряла жениха и веру в людей.
У нее нет ничего, кроме маленькой квартиры и огромного кредита, которым пользуется предатель.
Чтобы не потерять последнее, Снежана готова взяться за любую работу, даже если работодатель – странный тип, от взгляда которого подгибаются ноги, а от голоса по спине пробегают мурашки.
__________
Недавно успешный бизнесмен и альфа стаи оборотней Гордей Быстров встретил истинную. Точнее, двух истинных.
Гордей знает: у волка может быть лишь одна истинная пара, единственная. Значит, одна из двух женщин морочит ему голову. Он обязательно выведет мошенницу на чистую воду и заставит ее дорого заплатить за попытку сделать из него дурака.
– Что я делаю? – сиплю, в ужасе вжимаясь в стену.
– Сводишь меня с ума! – звучит самое странное в моей жизни обвинение.
_________
Каждый год приносит Снежане потери. В прошлом году она осиротела, в этом – потеряла жениха и веру в людей.
У нее нет ничего, кроме маленькой квартиры и огромного кредита, которым пользуется предатель.
Чтобы не потерять последнее, Снежана готова взяться за любую работу, даже если работодатель – странный тип, от взгляда которого подгибаются ноги, а от голоса по спине пробегают мурашки.
__________
Недавно успешный бизнесмен и альфа стаи оборотней Гордей Быстров встретил истинную. Точнее, двух истинных.
Гордей знает: у волка может быть лишь одна истинная пара, единственная. Значит, одна из двух женщин морочит ему голову. Он обязательно выведет мошенницу на чистую воду и заставит ее дорого заплатить за попытку сделать из него дурака.
— Сколько? — спрашиваю я и заглядываю в лицо Кая.
— О чем ты?
— Сколько я стоила?
— Стоишь каждой копейки. Красивый волчонок в мире грязных бабок, — слышу тихий голос… Своего будущего мужа.
— Я не стану для тебя хорошей женой. Даже не буду стараться. Все, что сказал дед… Тоже нет. По доброй воле не лягу с тобой. Ты монстр, — шепчу я.
— Я хуже, Алиса. А теперь раздевайся, босоножки оставь и ложись на кровать.
Меня похитили прямо из дома дедушки. Он перешел дорогу не тем людям. А я стала разменной монетой.
Кай Булатов самый настоящий монстр. Его боятся и уважают. И теперь я в его власти. Игрушка в его руках. Каждую ночь он приходит ко мне, а после я собираю свое глупое сердце по осколкам.
Отпустит ли он меня?
А самое главное: захочу ли я уйти…
— О чем ты?
— Сколько я стоила?
— Стоишь каждой копейки. Красивый волчонок в мире грязных бабок, — слышу тихий голос… Своего будущего мужа.
— Я не стану для тебя хорошей женой. Даже не буду стараться. Все, что сказал дед… Тоже нет. По доброй воле не лягу с тобой. Ты монстр, — шепчу я.
— Я хуже, Алиса. А теперь раздевайся, босоножки оставь и ложись на кровать.
Меня похитили прямо из дома дедушки. Он перешел дорогу не тем людям. А я стала разменной монетой.
Кай Булатов самый настоящий монстр. Его боятся и уважают. И теперь я в его власти. Игрушка в его руках. Каждую ночь он приходит ко мне, а после я собираю свое глупое сердце по осколкам.
Отпустит ли он меня?
А самое главное: захочу ли я уйти…
Дружба длиной в двадцать лет или слепая зона любви?
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Алена Кушнир и Артём Князев были друзьями, сколько себя помнили. Общее детство, семейные посиделки, суровое взросление в спортивном интернате, а теперь и работа в хоккейном клубе «Дьяволы».
«Счастливчики…» – завистливо шептали им в спины.
Но у этой идеальной дружбы оказалась «слепая зона», из которой выбраться помог случай. Одна игра в «бутылочку»… Один неудачный фант и «слабо», на которое их взяли друзья. Всё это должно было стать шуткой! Но оказалось началом конца…
Дружба или отношения? Неловкость или безумное влечение? Любовь или привычка?
Они ещё не поняли, но сами загнали себя в капкан чувств. А оттуда не убежать…
— Никто не верит в нашу дружбу, Артём, — еле слышно прошептала я. — А после вчерашнего поцелуя в неё не верю даже я.
— И что же это?
— Привычка. Дурная привычка… Я всех мужиков сравниваю с тобой. А ты увяз в одноразовых связях. Мы портим друг другу жизнь! Это капкан!
Меня подставил тот, кто клялся в любви. Теперь я стою перед двумя следователями, и в их взглядах – приговор.
Я позволяю им делать всё, потому что сопротивляться бесполезно. Их холодные руки ищут правду, а я ищу в этом забвение.
В этом нет выбора, но есть странная свобода. Свобода перестать бороться и признать: я уже не хочу, чтобы они останавливались.
Я позволяю им делать всё, потому что сопротивляться бесполезно. Их холодные руки ищут правду, а я ищу в этом забвение.
В этом нет выбора, но есть странная свобода. Свобода перестать бороться и признать: я уже не хочу, чтобы они останавливались.
— Хочу пригласить тебя на танец, — бархатистым голосом говорит он.
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
— Нет, — качаю головой я.
Я пьяна, и сейчас наш танец станет неуклюжим, да и вообще, опасно танцевать с ним в таком состоянии, не дай бог наговорю еще чего лишнего и опозорюсь еще больше.
— Это был не вопрос, — уже более властно говорит мужчина и сам резко тянет меня за руку, так что у меня кружится голова и я упираюсь в его грудь.
Мужчина кладет руку на мою талию и прижимает меня к себе, так что я ощущаю, какое у него сильное тело.
— Вы совсем не понимаете слова «нет»?
На мужских губах появляется улыбка, но она не такая добрая, как может показаться на первый взгляд. Сейчас он и правда похож на хищника, и, к сожалению, его жертва — это я.
— Ты уже доигралась, котенок, теперь я буду воспитывать тебя…
Подборка очень откровенной эротики
Выберите полку для книги