Книги в жанре «Эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

— Слабая, — тихо процедил он, сжимая мою шею сзади так, что затылок уперся в его плечо. — Тебя трясет от одного моего касания. Твой холод сдался моему огню.

— Я не сдалась, милорд... — выдохнула я, чувствуя, как по клинку ползет мороз.

Он прижал меня к себе еще теснее, обжигая губами ухо:

— Тогда остуди меня, пока я не спалил эту цитадель дотла...

«Ива, ты выбираешь не мужчину, а зверя! Он тебя погубит!». Последний шёпот отчаяния тревожил пламя свечей. Но было слишком поздно…
— Ты сама ко мне пришла, девочка, — соблазнительно шипел Гордеев, и в его голосе звенела сталь и что-то ещё… тёмное, манящее, от чего по спине одновременно пробежали и холод, и жар. — И ты горько об этом пожалеешь.
Ещё вчера я была обручена с наследником империи. Сегодня стала публичным позором клана «Воронов», где брак – это ход в игре, а женщина – покорное создание.
Мне подарили унижение, я отвечу войной.
Моим оружием стал Герман Гордеев — дикий, беспринципный, жестокий зверь, презирающий правила. Он – пламя, в котором я не разглядела страсть, силу, власть. Осталось лишь плеснуть в него немного масла… Главное – не сгореть в нём первой.
Он —Зверь. А я – его пленница…

Лежу на гинекологическом кресле в той самой приветственной позе и жду своего доктора, которая убежала на роды дочки.
Вдруг входит он… друг моего парня. У меня челюсть отвисает. Слова теряются.
— Ты? — удивляется.
— Ты чего тут забыл? — пытаюсь принять приличную позу, но не выходит.
— Работаю. Я гинеколог.
— Чей?
— Твой, — выдает с ядовитой улыбочкой лучший друг моего парня. — Приступим к просмотру. Кстати, что это у тебя ТАМ?

Я сбежала от жениха в день свадьбы, потому что он изменил мне. А уже через несколько часов оказалась между двумя незнакомцами. Высокие, властные, с пронзительными изумрудными глазами.
Они смотрели на меня так, будто видели насквозь, касались так, будто я давно принадлежала им. Эта ночь стала безумием на троих.
А утром я пошла на работу... и поняла, что мои новые боссы - именно они.

– А я все думал, почему у моего сына два только по твоему предмету? – уверенный мужской голос застает врасплох.
Едва успеваю прикрыть обнаженное тело полотенцем.
От шока не могу даже вскрикнуть.
– А как тут учиться, когда только на твою задницу и смотришь? – скупо усмехается незнакомец, не сводя с меня цепкого взгляда.
– Вы… вы как сюда попали? Это женская раздевалка!
Усмехается.
– Если подойдете ближе – я закричу.
Ему хватает шага, чтобы остановиться вплотную.
– Ну?! Кричи, малышка. Ты обещала.
– Что вам нужно? – взяв себя в руки, спрашиваю.
– Ясно что. Не зря же я сам к тебе приехал.
Он неожиданно протягивает ко мне руку и резко срывает полотенце.

Я простая учительница. Он – отец ученика. Богатый и властный. И ему плевать на правила и приличия. Он может позволить себе… все. Даже меня.

Я полюбила своего мужа с первого взгляда. Я была уверена, что это на всю жизнь...
И вот теперь мы с ним едем в первый раз в гости к его отцу. Которого я ни разу ещё не встречала...

***
— Васёна? — смотрит он мне в глаза, и я вдруг понимаю, что чувствую себя, словно стою сейчас перед этим мощным ненасытным самцом совершенно обнажённая...
Его взгляд раздевает меня. Он знает себе цену. И сейчас оценивает меня.
— Очень приятно, — неуверенно мямлю я, и он вдруг неожиданно касается моей щеки губами, и я вспыхиваю, как спичка...

***
— Почему твой отец развёлся с твоей мамой, кстати? — спрашиваю я своего мужа.
— Это не твоё дело, — вдруг грубо обрывает меня Серёжа, не отрывая взгляда от дороги.
Его неожиданно резкий окрик поражает меня. Слова режут, словно острый нож. Никогда раньше мой муж не позволял себе такого. А мы ведь женаты уже полгода…

— Если механизм долго не смазывать, то он, знаешь ли, ржавеет, — поучает меня Светка. — Вот скажи, сколько у тебя уже не было? — не отводя взгляда смотрит на меня.
Я густо краснею. Пытаюсь припомнить... И не могу.
— Значит так, план такой: приводишь себя в порядок, и в бой! На амбразуры! — не терпящим возражений тоном командует она. — Я тебе такого мужика нашла... Закачаешься!

***
Лежу в дико неудобном кресле. Всю жизнь ненавидела их. А тут ещё и какой-то новый гинеколог.
Мужчина...
Внутренне сжимаюсь, готовая к неприятной процедуре, и тут слышу удивлённый голос:
— Тётя Маша? То есть, я хотел сказать... Мария... — приподнимаюсь на локтях.
Так это же Илюша! Милый пухлый малыш.
Только он уже заметно вырос. И теперь передо мной высоченный красавчик с трёхдневной модной щетиной и мощными бицепсами под белоснежным халатом...

— Станешь моей женой! — отрывисто чеканит этот варвар и сжимает пальцами мой подбородок.
В глазах плещется власть и похоть!
— Нет! Никогда! Мой отец...
— ... Твой отец продал тебя! — жестко впечатывает меня в свою каменную грудь.
Вскрикиваю и задыхаюсь от терпкости его парфюма.
— Мне. — Большим пальцем обводит мои приоткрытые губы.
— Я никогда. За. Тебя. Не выйду. — Вся трясусь от злости и клокочущего страха перед этим мужчиной.
— Значит, я сделаю тебя послушной! По-плохому!

— Я дорого за тебя заплатил, Барби.
— Не прикасайся ко мне! Я не кукла, хватит меня так называть.
— Свадьба через три дня. И ты станешь моей женой, — проводит костяшками пальцев по щеке. — Игрушкой, — его пальцы уже касаются ключиц. — Станешь той, кем я захочу. И я буду тебя трогать. И на колени встанешь, как и положено послушной супруге.

Ему нужна была жена, а моему отцу — деньги.
Я — разменная монета.
Равиль Байсаров привык получать все, что хочет. Он монстр, который пугает до дрожи.
А от монстров нужно убегать.
Что я и сделала…

– Давай начистоту, Есень? Ты особенная для меня, но на таких, как ты, не женятся. Ты сладкая девочка для души, понимаешь? А в семью мы берем только своих женщин.
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!