Книги в жанре «Эротика» по тегу «skachat»

В лондонском особняке находят тело светской дамы, а рядом — её дневник с зашифрованными встречами и намёками на тайный клуб. Расследование ведёт молодой инспектор с безупречной репутацией, но чем глубже он копает, тем яснее: клуб был не просто местом порока, а инструментом шантажа, затрагивающим высшие круги империи. Чтобы раскрыть дело, ему придётся нарушить собственные принципы и заглянуть туда, куда джентльменам вход заказан.

В модном городе набирает популярность приложение, где можно анонимно найти партнёра под любой сценарий — и заодно оставить цифровой след. Когда одну из пользовательниц находят мёртвой, дело достаётся циничному детективу, который вынужден погрузиться в этот мир. Ключ к разгадке — в истории её чатов и «рейтингах совместимости», а главный подозреваемый — разработчик приложения, у которого есть доступ ко всем тайнам.

Она — скромная стажёрка, мечтающая начать новую жизнь в престижной корпорации. Он — жестокий и циничный босс, перед которым трепещут партнёры и подчинённые. Их первая встреча в лифте становится началом опасной игры, где власть и желание переплетаются в тугой узел.

Я пришла к гинеколог, сгорая от стыда за своё тело. Доктор оказался высоким, холодным красавцем, от которого у меня подкосились ноги.
Осмотр должен был быть обычным. Но всё пошло не так. Он задавал вопросы, от которых горели щёки, и я почувствовала то, чего не должна была чувствовать.
«Нужно дополнительное обследование», — сказал он. Я знала, что это неправильно. Я знала, что должна уйти. Но вернулась. И это изменило всё.

С самого детства Селине снится один и тот же сон: посреди бесконечного мира теней её ждёт незнакомец, закованный в вечное одиночество. Каждый раз она почти касается его руки… и просыпается.

Спустя годы смерть родителей приводит её к расследованию, которое начинается с загадочного артефакта, а заканчивается следом богов, демонов и проклятия, изменившего сюдьбы миллионов людей.

Но чем ближе Селина подбирается к истине, тем страшнее становятся ответы. Её герой оказывается чудовищем. А её душа — полем битвы, где сошлись два титана.

В мире, где боги умеют лгать, демоны способны любить, а истина опаснее смерти. Селина оказывается в центре запретного треугольника, где страсть граничит с кощунством, а любовь неотделима от запретной связи.

Осмелитесь ли вы заглянуть в эту бездну?

Говорят, что в мире существует лишь одна истинная роза. Она не знает увядания, потому что питается не водой и не землёй, а биением человеческих сердец. Семь раз за эпоху она расцветает. Семь раз она находит тех, чья страсть способна прожечь ткань времени. Эта книга — не просто сборник историй. Это шёпот семи эпох, семь вздохов, семь сердец, которые бьются в унисон, пока между их ладонями горит единственный, алый, как кровь, как закат, как первая любовь, бутон.

Клуб романтиков и эротоманов не имел адреса. Его нельзя было найти на карте, нельзя было отыскать в телефонном справочнике, нельзя было вызвать такси, чтобы оно привезло тебя к его дверям. О Клубе узнавали иначе — по знаку, который приходил в ту минуту, когда сердце начинало томиться не от пошлой похоти, а от жажды истинной чувственности, от желания соединить в одном порыве и нежность, и страсть, и поэзию, и телесную радость.
Говорили, что Клуб существует столько же, сколько существует любовь. Кто-то утверждал, что его основал сам Казанова в один из скучных вечеров, когда ему надоело покорять сердца светских дам и захотелось собрать вокруг себя единомышленников. Кто-то шептал, что Клуб появился ещё при дворе египетской Клеопатры, и что сама царица была его первой хранительницей. Но чаще всего поговаривали, что Клуб вне времени, что он существует сразу во всех эпохах, и каждый, кто переступает его порог, попадает в тот век, который ближе всего его душе...

Говорят, что Лига существует столько же, сколько существует человеческое воображение. Кто-то шепчет, что её основали первые сказители, сидящие у костров в доисторические ночи. Кто-то уверен, что Лига — это лишь отражение коллективного бессознательного, место, где материализуются самые смелые и сокровенные грёзы. Но члены Лиги знают истину: это sanctuary, убежище для тех, кто понимает, что фантазия — это не бегство от реальности, а её самое глубокое, самое концентрированное проявление.
Залы Лиги меняются в зависимости от того, кто в них входит. Для одного это будет кабинет, наполненный запахом старых книг и озона, для другого — терраса, парящая над облаками, для третьего — тёмная комната, где тени танцуют на стенах под звуки невидимого оркестра. Но есть одно неизменное правило: в Лигу допускаются лишь те, чей возраст не превысил тридцати двух лет. Это время, когда огонь юности ещё не угас, но разум уже способен постичь глубину истинной страсти и сложность человеческих чувств...

Вертолёт трясло так, что Вера Морозова, прижавшись спиной к холодной обшивке, с трудом удерживала в руках медицинскую сумку. За иллюминатором мелькали заснеженные вершины Кавказа, серые, безжалостные, равнодушные к тем, кто осмеливался бросить им вызов.
— До места ещё минут десять! — крикнул пилот, не оборачиваясь. — Держитесь, будет трясти!
Вера кивнула, хотя он её не видел. Ей было двадцать пять, и за плечами у неё уже было три года работы в санитарной авиации. Она видела смерть в лицо столько раз, что перестала её бояться. Но каждый новый вылет — это всегда шаг в неизвестность.
На земле, в альплагере на высоте три тысячи метров, случилось ЧП. Селевой поток, сошедший ночью, накрыл часть лагеря. Погибли четыре человека. Ещё семеро — пропали. Одного из них, руководителя экспедиции, нашли с тяжёлой черепно-мозговой травмой.
Вера посмотрела на своего напарника...

Дождь хлестал по стёклам чёрного седана, размывая огни ночного Петербурга в дрожащие золотые пятна. Ева Лаврова сидела на заднем сиденье, прижав к груди кожаную папку, и смотрела в окно. Ей было двадцать шесть, и за её плечами уже было пять лет работы синхронным переводчиком — работа, которая требовала не только знания языков, но и умения молчать. Умение молчать сегодня пригодилось ей как никогда.
— Приехали, — коротко бросил водитель, не оборачиваясь.
Ева посмотрела вперёд. Перед ними высилось здание — старинный особняк на набережной Мойки, перестроенный под современные нужды. Фасад — серые колонны, высокие окна, тяжёлая дубовая дверь. Всё в этом доме говорило о деньгах. О власти. О том, что хозяин не привык слышать слово "нет".
Она сглотнула. В папке — контракт. Брак по контракту. На один год. С человеком, которого она видела всего дважды в жизни. С человеком, чьё имя в деловых кругах произносили шёпотом — Максим Зорин. Владелец холдинга, который включал в себя всё...