Книги в жанре «Фэнтези»
Я очнулась в чужом теле в тот самый момент, когда на дверь моего дома прибивали городскую печать.
До выселения оставался двадцать один день.
Причина звучала безумно: дома номер семнадцать на Медной улице официально не существует. На городской карте между пятнадцатым и девятнадцатым номером — пустое место. Только вот в этом «пустом месте» четыре этажа, двадцать три жильца, мастерские, пекарня, долги и люди, которым некуда идти.
Я привыкла разбираться с проблемными домами. Но я точно не привыкла делать это в другом мире и в чужом теле.
А дальше становится только интереснее.
Город десятилетиями принимал с несуществующего дома деньги. В подвале скрыты семь медных пластин с фамилиями нынешних жильцов. Старые архивы утверждают, что дом принадлежит вовсе не одной хозяйке, а семи семьям. Под фундаментом обнаруживается забытый водоотвод, без которого целый квартал рискует уйти под воду.
И человек, подписавший документы на снос, почему-то слишком часто оказывается рядом.
До выселения оставался двадцать один день.
Причина звучала безумно: дома номер семнадцать на Медной улице официально не существует. На городской карте между пятнадцатым и девятнадцатым номером — пустое место. Только вот в этом «пустом месте» четыре этажа, двадцать три жильца, мастерские, пекарня, долги и люди, которым некуда идти.
Я привыкла разбираться с проблемными домами. Но я точно не привыкла делать это в другом мире и в чужом теле.
А дальше становится только интереснее.
Город десятилетиями принимал с несуществующего дома деньги. В подвале скрыты семь медных пластин с фамилиями нынешних жильцов. Старые архивы утверждают, что дом принадлежит вовсе не одной хозяйке, а семи семьям. Под фундаментом обнаруживается забытый водоотвод, без которого целый квартал рискует уйти под воду.
И человек, подписавший документы на снос, почему-то слишком часто оказывается рядом.
Он меня уничтожил. Я ему отомстила. А потом случайно добавила валерьянку в его кофе.
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
Шесть лет назад Верховный Альфа Адам Харт назвал меня «бракованной пустышкой» и вышвырнул из стаи. Я не обратилась, зверь не проснулся. Приговор: изгой, отброс, никто.
Теперь у меня маленькая кофейня, синие волосы и три правила: не светиться в полнолуние, не смотреть в глаза хищникам и никогда не сыпать валерьянку в капучино.
Последнее правило я нарушила.
Он заходит в «Теплый лист» — тот самый альфа, что меня растоптал. Не узнаёт. Берёт американо. Делает глотк… и его зрачки взрываются серебром. Мой внутренний зверь, которого официально нет, просыпается и мурлычет: «Наш. Лижу. Бить не буду».
А дальше — ад. Оказывается, я не пустышка. Я носительница дара Обратной Луны, и моя сила способна разорвать любую истинность в клочья. В том числе — нашу с ним.
Теперь Адаму нужна не просто пара. Ему нужен рычаг власти. А мне нужна свобода. Но когда он прижимает меня к стене в подсобке и рычит: «Ты
Помолвка стала не только праздником, но и похоронами Императора. И неожиданное появление лиса наводит на определенные мысли. Но я не собираюсь вмешиваться в опасные игры. Мне нужно готовиться к свадьбе, пройти обучение наследницы, разоблачить парочку гнилых аристократов. И не потерять собственное сердце во второй раз.
(103)
Меня зовут Женя. Я попала в чужой мир, в чужое тело, в Академию Наложниц. И меня отчислили в первый же день.
Но я не сдамся. Даже если для этого придётся соблазнять демонов с помощью пирогов.
Вот только ректор Академии, Дамиан Тёмный, смотрит на меня так, будто знает обо мне то, чего я сама о себе не знаю. И это знание не сулит мне ничего хорошего.
А ещё есть Король Инкубов, который решил, что я — его новая игрушка.
Смогу ли я выжить в Академии, где меня хотят выгнать все, включая ректора? И почему его тьма так странно реагирует на мою магию?
Но я не сдамся. Даже если для этого придётся соблазнять демонов с помощью пирогов.
Вот только ректор Академии, Дамиан Тёмный, смотрит на меня так, будто знает обо мне то, чего я сама о себе не знаю. И это знание не сулит мне ничего хорошего.
А ещё есть Король Инкубов, который решил, что я — его новая игрушка.
Смогу ли я выжить в Академии, где меня хотят выгнать все, включая ректора? И почему его тьма так странно реагирует на мою магию?
Полина
Роман Вейр — подозрительно бледный, неприлично красивый и совершенно не умеющий выбирать подарки по разумной цене мужчина. Он приезжает ко мне на несколько часов, заваливает цветами, смотрит так, будто я — главное чудо его долгой жизни, и упорно отказывается объяснять собственные странности. Кажется, у моего загадочного юриста имеется тайна.
Роман
Мое сердце молчало почти век. А потом светловолосая пышка пожала мне руку и оно вспомнило, как нужно биться. Полина слишком добрая, теплая и светлая для такого существа, как я. Поэтому мне следует держаться от нее подальше.
Осталось лишь объяснить это поезду, который почему-то снова везет меня к моему цветочку.
Роман Вейр — подозрительно бледный, неприлично красивый и совершенно не умеющий выбирать подарки по разумной цене мужчина. Он приезжает ко мне на несколько часов, заваливает цветами, смотрит так, будто я — главное чудо его долгой жизни, и упорно отказывается объяснять собственные странности. Кажется, у моего загадочного юриста имеется тайна.
Роман
Мое сердце молчало почти век. А потом светловолосая пышка пожала мне руку и оно вспомнило, как нужно биться. Полина слишком добрая, теплая и светлая для такого существа, как я. Поэтому мне следует держаться от нее подальше.
Осталось лишь объяснить это поезду, который почему-то снова везет меня к моему цветочку.
Говорят, пышные формы — это магия. Проверено. Я, Марта Вельская, вдова и артефактор-сенсорик, явилась в эльфийское поместье, чтобы выполнить заказ и сбежать. Но мой наниматель, лорд Элиан, оказался не просто снобом, а живой тюрьмой для древнего дракона, пожирающего радость.
Он не терпит прикосновений, я читаю желания. Он мечтает о покое, я торгую чувственностью. И в его присутствии руны вспыхивают ярче, стоит мне подойти ближе.
Теперь нужно либо создать артефакт, способный обойти проклятие, либо вытащить из льда живое сердце. Лёд уже треснул. Осталось выяснить, что проснётся первым: любовь или дракон.
Он не терпит прикосновений, я читаю желания. Он мечтает о покое, я торгую чувственностью. И в его присутствии руны вспыхивают ярче, стоит мне подойти ближе.
Теперь нужно либо создать артефакт, способный обойти проклятие, либо вытащить из льда живое сердце. Лёд уже треснул. Осталось выяснить, что проснётся первым: любовь или дракон.
Я устала. У меня — съёмная квартира, работа в кофейне и пустой холодильник. Я не жду принца. Я мечтаю только об одном: чтобы меня оставили в покое.
Но в мою смену вошёл ОН.
Опасный. Властный. В костюме, который стоит больше, чем вся моя жизнь. Он наклонился через стойку, втянул мой запах и сказал:
— Либо ты уйдёшь со мной. Либо завтра тебя заберут те, кто не будет таким вежливым.
Я устала. Я злая. Поэтому я вылила ему в лицо кофе. И послала.
На следующий день я осталась без работы. Без квартиры. Без защиты.
А за мной начали охотиться твари, которых не должно существовать.
Он появился снова. Без слов. Просто забрал меня.
Теперь я живу в его доме. В его мире. Где он — Альфа. А я — чужая.
Он говорит, что я — его истинная.
Я говорю, что он — ошибка моей судьбы.
У него одно условие: подчиняться. Полностью. Во всём.
Но я не умею стоять на коленях.
Хотя рядом с ним... у меня начинают дрожать ноги.
Посмотрим, кто кого сломает первым.
Но в мою смену вошёл ОН.
Опасный. Властный. В костюме, который стоит больше, чем вся моя жизнь. Он наклонился через стойку, втянул мой запах и сказал:
— Либо ты уйдёшь со мной. Либо завтра тебя заберут те, кто не будет таким вежливым.
Я устала. Я злая. Поэтому я вылила ему в лицо кофе. И послала.
На следующий день я осталась без работы. Без квартиры. Без защиты.
А за мной начали охотиться твари, которых не должно существовать.
Он появился снова. Без слов. Просто забрал меня.
Теперь я живу в его доме. В его мире. Где он — Альфа. А я — чужая.
Он говорит, что я — его истинная.
Я говорю, что он — ошибка моей судьбы.
У него одно условие: подчиняться. Полностью. Во всём.
Но я не умею стоять на коленях.
Хотя рядом с ним... у меня начинают дрожать ноги.
Посмотрим, кто кого сломает первым.
В мире, созданном великом драконом Вертебралисом, правит царь Дэль Адан. Все должны соблюдать законы создателя, и правитель особенно. Но молодой царь не согласен с волей великого дракона, и наказание за это бунтарство суровое. Повелителю осталось править совсем недолго. По законам Вертебралиса: жену для царя выбирает создатель, и если не сделает этого, то правитель оставляет свой трон. Повелителю дается всего три искры для поиска царицы, а Дэль просит о четвёртой, ведь остальные так и не вернулись. Но за четвертую искру есть цена – жизнь. Уже никто не верит, что создатель смилуется над повелителем и подарит ему царицу, но... может, так и было задумано Вертебралисом? Может, у него свой план?
Рецепты, вдохновлённые романами из цикла «Уютные истории со вкусом другого мира».
Те самые блюда, которые готовят героини, подают в трактирах и семейных домах, едят за большими столами и на маленьких кухнях. Старинные рецепты разных стран, знакомые блюда и кулинарные находки героинь — теперь с точными пропорциями и понятными инструкциями для современной кухни.
Чтобы можно было не только прочитать вкусную историю, но и однажды приготовить её на собственной кухне.
Те самые блюда, которые готовят героини, подают в трактирах и семейных домах, едят за большими столами и на маленьких кухнях. Старинные рецепты разных стран, знакомые блюда и кулинарные находки героинь — теперь с точными пропорциями и понятными инструкциями для современной кухни.
Чтобы можно было не только прочитать вкусную историю, но и однажды приготовить её на собственной кухне.
Примерить чужое старинное платье глухой ночью в офисе было ошибкой. Но куда большей глупостью оказалось пятиться к двери, пытаясь зацепить заклинивший крючок о латунную ручку.
Короткий треск искры, грозовой разряд — и я падаю на ледяной каменный пол чужого подвала.
В руках садящийся телефон, на шее колючее кружево, а надо мной стоит ошалевший незнакомец со свечой. В его огромном доме царит первозданный хаос: вековая пыль, сбежавшая прислуга и хозяин, который понятия не имеет, что делать дальше.
Он растерян. Я — в бешенстве, потому что не могу расстегнуть проклятый корсет.
Мы договариваемся: я помогаю ему разгрести этот бардак в обмен на кров и молчание. Главное теперь — не придушить друг друга в процессе.
Короткий треск искры, грозовой разряд — и я падаю на ледяной каменный пол чужого подвала.
В руках садящийся телефон, на шее колючее кружево, а надо мной стоит ошалевший незнакомец со свечой. В его огромном доме царит первозданный хаос: вековая пыль, сбежавшая прислуга и хозяин, который понятия не имеет, что делать дальше.
Он растерян. Я — в бешенстве, потому что не могу расстегнуть проклятый корсет.
Мы договариваемся: я помогаю ему разгрести этот бардак в обмен на кров и молчание. Главное теперь — не придушить друг друга в процессе.
Выберите полку для книги