Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Егор и Диана. Химия? Да, как у динамита и спички.
В школе он был королем поля и ее личным обидчиком. Она – очкастым ботаном, который всегда давал сдачи. Они ненавидели друг друга лютой, лютой ненавистью. Казалось, так будет всегда.
Но судьба, как оказалось, обладает извращенным чувством юмора.
Теперь они студенты одного университета. А еще... соседи по комнате. В одной комнате поселились футбольный бог и готичная ботаничка с языком-бритвой. Война началась с нового витка: его носки против ее книг, его тренировки против ее ночных бдений над проектами.
Все шло по плану, пока однажды Диана не надела черное платье. Очень короткое. И не спросила с притворной невинностью: «Егорик, смотри, как это на мне сидит?».
Сможет ли выжить его мужское эго? Сможет ли она спрятать свои настоящие чувства за колючими шутками? И что сильнее: старая вражда или новое, запретное влечение?
В школе он был королем поля и ее личным обидчиком. Она – очкастым ботаном, который всегда давал сдачи. Они ненавидели друг друга лютой, лютой ненавистью. Казалось, так будет всегда.
Но судьба, как оказалось, обладает извращенным чувством юмора.
Теперь они студенты одного университета. А еще... соседи по комнате. В одной комнате поселились футбольный бог и готичная ботаничка с языком-бритвой. Война началась с нового витка: его носки против ее книг, его тренировки против ее ночных бдений над проектами.
Все шло по плану, пока однажды Диана не надела черное платье. Очень короткое. И не спросила с притворной невинностью: «Егорик, смотри, как это на мне сидит?».
Сможет ли выжить его мужское эго? Сможет ли она спрятать свои настоящие чувства за колючими шутками? И что сильнее: старая вражда или новое, запретное влечение?
В этой книге я расскажу историю студентки, которая влюбилась впервые так сильно... Но он старше и врач-ординатор, а она всего лишь студентка на практике... Как будут развиваться их отношения?
- Работа – это единственное, что может меня отвлечь от тебя, – говорит он, – ведь иначе я бы круглосуточно пожирал твоё тело глазами и думал о том, когда ты наконец сдашься.
- Тебе напомнить, что я говорила, перед тем как уехать с тобой? – я вновь освежаю этому плейбою память.
- Да помню я, помню! – Костя вскидывает вверх руки. – Никакого секса! По крайней мере до того момента, пока мы не сделаем ему больно!
- Тебе напомнить, что я говорила, перед тем как уехать с тобой? – я вновь освежаю этому плейбою память.
- Да помню я, помню! – Костя вскидывает вверх руки. – Никакого секса! По крайней мере до того момента, пока мы не сделаем ему больно!
Перед тем, как связывать себя брачными узами с моим мужчиной мечты жизнь, я произнесла ему :
- Предупреждаю тебя, изменишь мне, твои бубенцы пострадают, ни одну женщину после этого не сможешь удовольстворить. А после подам на развод и отниму половину честно нажитого. - А он лишь усмехнулся и сказал:
-Ярик-красно солнышко. Какая ты кровожадная, единственная моя, мне другой не нужно.
И жили мы счастливо, я варила ему борщ, а он в один миг разрушил нашу жизнь..
- Предупреждаю тебя, изменишь мне, твои бубенцы пострадают, ни одну женщину после этого не сможешь удовольстворить. А после подам на развод и отниму половину честно нажитого. - А он лишь усмехнулся и сказал:
-Ярик-красно солнышко. Какая ты кровожадная, единственная моя, мне другой не нужно.
И жили мы счастливо, я варила ему борщ, а он в один миг разрушил нашу жизнь..
– Ну что, успеем по-быстрому? – спросила девушка.
Этот голос был незнаком, звонкий, легкий, веселый.
– Как получится. – ответил ей мой муж. – Нам вроде некуда торопиться.
Я сжала кулаки до белых костяшек. Каждое слово врезалось в уши, как клинки
– Что, жена совсем динамит? – рассмеялась она с издёвкой. – Совсем ты недолюбленный, недоласканный?
А потом – его голос, чуть насмешливый, даже довольный:
– Не сравнивай себя с ней. Если провести аналогию, то жена – это борщ. А ты – мраморная говядина. Во всем нужно разнообразие.
Всё внутри оборвалось.
Борщ...
Мраморная говядина...
Я медленно вышла из своего укрытия.
Колени дрожали, но я стояла твёрдо. Губы сами собой растянулись в улыбку – не ту, добрую, а другую – холодную, с ядом.
– Борщ, значит, – произнесла я будто не своим голосом. – А это, судя по всему, мраморный телёночек? Ну что ж... Приятного аппетита, гурман.
Этот голос был незнаком, звонкий, легкий, веселый.
– Как получится. – ответил ей мой муж. – Нам вроде некуда торопиться.
Я сжала кулаки до белых костяшек. Каждое слово врезалось в уши, как клинки
– Что, жена совсем динамит? – рассмеялась она с издёвкой. – Совсем ты недолюбленный, недоласканный?
А потом – его голос, чуть насмешливый, даже довольный:
– Не сравнивай себя с ней. Если провести аналогию, то жена – это борщ. А ты – мраморная говядина. Во всем нужно разнообразие.
Всё внутри оборвалось.
Борщ...
Мраморная говядина...
Я медленно вышла из своего укрытия.
Колени дрожали, но я стояла твёрдо. Губы сами собой растянулись в улыбку – не ту, добрую, а другую – холодную, с ядом.
– Борщ, значит, – произнесла я будто не своим голосом. – А это, судя по всему, мраморный телёночек? Ну что ж... Приятного аппетита, гурман.
Особняк Регины – это что-то. Современная архитектура, много стекла, плоская крыша, идеальный газон. Я паркуюсь и выхожу из машины.
Входная дверь приоткрыта. Странно. Звоню, жду. Никто не отвечает. Захожу внутрь.
– Регина? Вы здесь?
Слышу звук. Откуда-то сверху. Приглушенный смех. Женский. Потом мужской голос – низкий, знакомый.
Ноги сами несут меня к лестнице. Широкие ступени из светлого дерева, перила из стекла и хромированной стали. Я поднимаюсь на второй этаж. Здесь коридор с несколькими дверями. Одна из них приоткрыта.
Иду туда. В груди всё сжимается, дышать тяжело. Толкаю дверь.
Спальня. Огромная. Кровать с серым бархатным изголовьем, прикроватные тумбы из мрамора, торшеры с позолоченными абажурами. Панорамные окна от пола до потолка, через которые виден весь сад.
На кровати – Регина.
И… мой муж.
Он поворачивает голову и видит меня. На лице застывает выражение, которое я не могу описать. Шок? Страх?
– Валерия, – говорит он, вставая с кровати. – Что ты тут делаешь?
Входная дверь приоткрыта. Странно. Звоню, жду. Никто не отвечает. Захожу внутрь.
– Регина? Вы здесь?
Слышу звук. Откуда-то сверху. Приглушенный смех. Женский. Потом мужской голос – низкий, знакомый.
Ноги сами несут меня к лестнице. Широкие ступени из светлого дерева, перила из стекла и хромированной стали. Я поднимаюсь на второй этаж. Здесь коридор с несколькими дверями. Одна из них приоткрыта.
Иду туда. В груди всё сжимается, дышать тяжело. Толкаю дверь.
Спальня. Огромная. Кровать с серым бархатным изголовьем, прикроватные тумбы из мрамора, торшеры с позолоченными абажурами. Панорамные окна от пола до потолка, через которые виден весь сад.
На кровати – Регина.
И… мой муж.
Он поворачивает голову и видит меня. На лице застывает выражение, которое я не могу описать. Шок? Страх?
– Валерия, – говорит он, вставая с кровати. – Что ты тут делаешь?
Я пытаюсь дозвониться – телефон выключен. В двенадцатом часу, измученная ожиданием усталость взяла своё, и я задремала.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я услышала звук открывающейся входной двери.
Затем я услышала смех. Женский смех. Игривый, лёгкий... абсолютно не мой.
Что-то внутри меня обрывается, когда я вижу их… сцепившихся в объятиях, вваливающихся в нашу спальню. Они не видят меня в темноте, не замечают, как я сижу на краю кровати, застывшая от ужаса. Максим и какая-то девушка. Они целуются так жадно, будто умирают от жажды, а их руки лихорадочно сдирают одежду друг с друга.
Я не могу произнести ни звука. Не могу вздохнуть. Время останавливается, а вместе с ним и моё сердце.
Он щёлкает выключателем, и свет заливает комнату.
Они видят меня одновременно.
– София? Что ты здесь делаешь? Ты должна была вернуться завтра, – шипит он.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я услышала звук открывающейся входной двери.
Затем я услышала смех. Женский смех. Игривый, лёгкий... абсолютно не мой.
Что-то внутри меня обрывается, когда я вижу их… сцепившихся в объятиях, вваливающихся в нашу спальню. Они не видят меня в темноте, не замечают, как я сижу на краю кровати, застывшая от ужаса. Максим и какая-то девушка. Они целуются так жадно, будто умирают от жажды, а их руки лихорадочно сдирают одежду друг с друга.
Я не могу произнести ни звука. Не могу вздохнуть. Время останавливается, а вместе с ним и моё сердце.
Он щёлкает выключателем, и свет заливает комнату.
Они видят меня одновременно.
– София? Что ты здесь делаешь? Ты должна была вернуться завтра, – шипит он.
– Посмотрите вот сюда, – рабовладелец нянь что то писал на салфетке, протянул её мне: – Это ваша зарплата, если останетесь няней у Алёны.
– Вы хотите меня купить?
– Сколько пафоса, – ехидно хмыкнул Соколов, – Нет, я хочу, чтоб вы рассчитались за свою ипотеку в обозримом будущем.
Заткнулся даже мой осёл в голове. Перспективная радость озарила душу. Не успела я обрадоваться, его дочь, Алёнка, стала сползать с высокого кресла и, конечно, грохнулась на коленки.
Соколов оказался рядом с малышкой раньше меня. Подхватил её на руки:
– Крепко припечаталась? Больно?
Испепелил меня взглядом:
– Что вы за няня! У вас дети падают.
Он продолжал держать девочку на руках, я вскочила:
- Вы не имеете права меня удерживать!
Малышка на руках отца потянула ко мне руки:
- Я в туалет...
Соколов вручил мне дочку:
- Как видите, пока без вас никак. Зря вы лыжи навострили.
– Вы хотите меня купить?
– Сколько пафоса, – ехидно хмыкнул Соколов, – Нет, я хочу, чтоб вы рассчитались за свою ипотеку в обозримом будущем.
Заткнулся даже мой осёл в голове. Перспективная радость озарила душу. Не успела я обрадоваться, его дочь, Алёнка, стала сползать с высокого кресла и, конечно, грохнулась на коленки.
Соколов оказался рядом с малышкой раньше меня. Подхватил её на руки:
– Крепко припечаталась? Больно?
Испепелил меня взглядом:
– Что вы за няня! У вас дети падают.
Он продолжал держать девочку на руках, я вскочила:
- Вы не имеете права меня удерживать!
Малышка на руках отца потянула ко мне руки:
- Я в туалет...
Соколов вручил мне дочку:
- Как видите, пока без вас никак. Зря вы лыжи навострили.
Лина студентка экономического института и по совместительству скромный книжный блогер. Девушка окопалась среди книжных полок и совершенно случайно познакомилась с парнем, чья семья баснословно богата, а он сам наследник крупной империи. Придется ли она по душе семье своего избранника? И какие палки в колеса будут вставлять другие претендентки на его сердце?
– Жена не знает, сколько я зарабатываю, – хвастался муж своим коллегам в бане.
Оказалось, пока я сижу в декрете с проблемным ребенком, он тратит деньги семьи на любовницу. Развлекается с ней в дорогих люксах отелей, не считаясь со мной.
Но теперь я все это знаю и просто так не оставлю. Посмотрим, сколько у него останется, когда я с ним закончу…
Оказалось, пока я сижу в декрете с проблемным ребенком, он тратит деньги семьи на любовницу. Развлекается с ней в дорогих люксах отелей, не считаясь со мной.
Но теперь я все это знаю и просто так не оставлю. Посмотрим, сколько у него останется, когда я с ним закончу…
Выберите полку для книги