Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
— Варя уедет вместе с тобой.
— Ты сейчас о нашей дочери? Куда уедет?
— О твоей, Лада. У меня есть результаты ДНК.
За дверью наша шестилетняя девочка прячет подарок для папы. Весь вечер вырезала картонную медаль, испачкала пальцы золотой краской. Ждала, когда он вернётся из командировки.
А он вернулся с другой женщиной и мальчиком, которого назвал своим сыном.
Теперь они сидят за нашим столом. Едят пирог, который мы с дочкой испекли к его приезду. А мне муж даёт два дня на сборы.
— Кирилл, ты шесть лет укладывал её спать. Она без тебя засыпать не могла. Как ты собираешься ей это объяснить?
— Я оплачу хорошего психолога.
Дверь кабинета приоткрывается. Варя стоит на пороге в белом платье, прижимая к груди свою медаль.
— Папа, я плохо себя вела?
— Нет.
— Тогда почему ты выбрал его?
Муж молчит, а я впервые за восемь лет брака не хочу помогать ему найти нужные слова.
— Ты сейчас о нашей дочери? Куда уедет?
— О твоей, Лада. У меня есть результаты ДНК.
За дверью наша шестилетняя девочка прячет подарок для папы. Весь вечер вырезала картонную медаль, испачкала пальцы золотой краской. Ждала, когда он вернётся из командировки.
А он вернулся с другой женщиной и мальчиком, которого назвал своим сыном.
Теперь они сидят за нашим столом. Едят пирог, который мы с дочкой испекли к его приезду. А мне муж даёт два дня на сборы.
— Кирилл, ты шесть лет укладывал её спать. Она без тебя засыпать не могла. Как ты собираешься ей это объяснить?
— Я оплачу хорошего психолога.
Дверь кабинета приоткрывается. Варя стоит на пороге в белом платье, прижимая к груди свою медаль.
— Папа, я плохо себя вела?
— Нет.
— Тогда почему ты выбрал его?
Муж молчит, а я впервые за восемь лет брака не хочу помогать ему найти нужные слова.
– Арин, а тебе когда рожать? – спрашивает знакомая.
Накрываю объемный живот рукой и улыбаюсь:
– Скоро моя малышка появится на свет…
Подруга кивает и смотрит на мою руку, которую я устроила на животе. Без обручального кольца…
– А отец ребенка?
Хочу привычно отболтаться полуправдой, сказать, что мы в разводе, но в этот момент в шоке замираю… потому что взгляд сталкивается с серебристыми глазами моего бывшего мужа, который, застыв, смотрит на меня, не реагируя на болтовню, своей новой пассии…
Один вдох – и Даниил Романов стремительно шагает в мою сторону, не отводя взгляда от моего объемного живота…
Накрываю объемный живот рукой и улыбаюсь:
– Скоро моя малышка появится на свет…
Подруга кивает и смотрит на мою руку, которую я устроила на животе. Без обручального кольца…
– А отец ребенка?
Хочу привычно отболтаться полуправдой, сказать, что мы в разводе, но в этот момент в шоке замираю… потому что взгляд сталкивается с серебристыми глазами моего бывшего мужа, который, застыв, смотрит на меня, не реагируя на болтовню, своей новой пассии…
Один вдох – и Даниил Романов стремительно шагает в мою сторону, не отводя взгляда от моего объемного живота…
— Под старость лет на молодняк потянуло? — плюнул ядом бывший муж. — Ему сколько лет, Алтана? Или ты паспорт на кассе не спрашиваешь?
Мы не виделись двадцать три года, и он принял нашего сына за моего эскортника.
Сына, о существовании которого, не подозревает.
— А вообще, я знал, что ты будешь вечно сохнуть по мне. Вон, даже пахарь твой — вылитый я в его годы.
Сказал, не скрывая торжества в голосе, но меня это больше не трогало.
Слишком много воды утекло, и я уже не влюблённая в него сопливая девчонка.
Так что просто согласилась с улыбкой:
— Да, вылитый ты, а теперь нам пора. Всего доброго, Вадим.
Обогнула по дуге и ушла. По пути сын спросил:
— Мам, а что это за левый мужик?
— Понятия не имею, мне всё равно.
А вот бывшему мужу, оказалось, не очень...
Мы не виделись двадцать три года, и он принял нашего сына за моего эскортника.
Сына, о существовании которого, не подозревает.
— А вообще, я знал, что ты будешь вечно сохнуть по мне. Вон, даже пахарь твой — вылитый я в его годы.
Сказал, не скрывая торжества в голосе, но меня это больше не трогало.
Слишком много воды утекло, и я уже не влюблённая в него сопливая девчонка.
Так что просто согласилась с улыбкой:
— Да, вылитый ты, а теперь нам пора. Всего доброго, Вадим.
Обогнула по дуге и ушла. По пути сын спросил:
— Мам, а что это за левый мужик?
— Понятия не имею, мне всё равно.
А вот бывшему мужу, оказалось, не очень...
— Семья — тоже дело, Марина. То, что перестало работать, меняют. Ты для семьи — отработанная модель. Пора в трейд-ин…
Муж говорит это в микрофон. На юбилее своего автосалона, при ста гостях. Держа за руку мою медсестру, свою любовницу, что я по незнанию пригрела на своей груди, — с животом на пятом месяце и ключами от новой машины: «Будущей маме — белая. Чтобы к роддому на своей».
— Марина Сергеевна, вы только не при людях, ладно? — мерзко и псевдозаботливо тянет Алина, моя медсестра. — Вам же с девочками ещё работать…
Мне всего 41. Я два десятка лет принимаю чужих детей в родильном и 8 лет пила гормоны, чтобы родить своего. В январе врач сказала: климакс. Муж сказал: понятно!
Вечером в моей прихожей стоит её чемодан, а свекровь кладёт на стол ключи:
— Квартира на мне. Месяц тебе на выезд. Я не зверь, могу и полтора дать… Собирай вещи и убирайся!
Я звоню дочери.
— Мам, только не начинай, — вздыхает Даша. — У меня скоро брат будет. Ты своё пожила, будь рада за меня
Муж говорит это в микрофон. На юбилее своего автосалона, при ста гостях. Держа за руку мою медсестру, свою любовницу, что я по незнанию пригрела на своей груди, — с животом на пятом месяце и ключами от новой машины: «Будущей маме — белая. Чтобы к роддому на своей».
— Марина Сергеевна, вы только не при людях, ладно? — мерзко и псевдозаботливо тянет Алина, моя медсестра. — Вам же с девочками ещё работать…
Мне всего 41. Я два десятка лет принимаю чужих детей в родильном и 8 лет пила гормоны, чтобы родить своего. В январе врач сказала: климакс. Муж сказал: понятно!
Вечером в моей прихожей стоит её чемодан, а свекровь кладёт на стол ключи:
— Квартира на мне. Месяц тебе на выезд. Я не зверь, могу и полтора дать… Собирай вещи и убирайся!
Я звоню дочери.
— Мам, только не начинай, — вздыхает Даша. — У меня скоро брат будет. Ты своё пожила, будь рада за меня
— Ты зачем пришла, Маш? Я же написал: столик на двоих. Считать разучилась?
Ресторан. Наша годовщина. Скрипач играет, свечи горят, в корзине сотня алых роз.
Не для меня.
— Что происходит, Демид? – дрожащим голосом спрашиваю я.
Муж откинулся на спинку дивана, медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на меня снизу вверх.
— Мы с Афиной празднуем.
— Что празднуете?
— Наш с тобой развод.
Одним движением подхватил за талию брюнетку в золотом платье и усадил к себе на колени. Шубка сползла с её плеча. Она довольно хихикнула.
— Знакомься! Моя богиня. Моя будущая жена. Красивая, правда?
И поцеловал её. Так, что у меня перехватило дыхание от боли и шока.
— Ты подонок, Гордеев! Без совести, без чести, без стыда!
— Зато у меня есть вкус. — На его губах мелькнула ленивая усмешка. — А ты, детка, вчерашний день.
Он взял из ведёрка запотевшую бутылку и перевернул над моей головой.
— С годовщиной. Новая жизнь. Моя — без тебя.
Ресторан. Наша годовщина. Скрипач играет, свечи горят, в корзине сотня алых роз.
Не для меня.
— Что происходит, Демид? – дрожащим голосом спрашиваю я.
Муж откинулся на спинку дивана, медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на меня снизу вверх.
— Мы с Афиной празднуем.
— Что празднуете?
— Наш с тобой развод.
Одним движением подхватил за талию брюнетку в золотом платье и усадил к себе на колени. Шубка сползла с её плеча. Она довольно хихикнула.
— Знакомься! Моя богиня. Моя будущая жена. Красивая, правда?
И поцеловал её. Так, что у меня перехватило дыхание от боли и шока.
— Ты подонок, Гордеев! Без совести, без чести, без стыда!
— Зато у меня есть вкус. — На его губах мелькнула ленивая усмешка. — А ты, детка, вчерашний день.
Он взял из ведёрка запотевшую бутылку и перевернул над моей головой.
— С годовщиной. Новая жизнь. Моя — без тебя.
– Я тебе говорю, она вообще не в курсе!
Я замираю. Сижу в кабинке, прижав ладонь ко рту, и пытаюсь не застонать…
– Ну ты видела его, да?! Мужик! А рядом… эта белобрысая блеклая моль - жена… Ясно, чего он ей изменяет в пух и прах…
Разговор, которому становлюсь свидетельницей, точнее грязная сплетня, напрягает.
– Думаешь, не знает? – вторая смеется. – Она настолько тупая?
Я замираю окончательно. Даже дышать перестаю.
– Ну а ты сама подумай, – тянет первая. – Даниил Романов и эта… его… жена. Ну ты ее видела?! Блеклая мышь! Ничего особенного… это брак по расчету. Как пить дать!
– Я бы сказала… что она овца овцой. Но, видишь ли, мало за такого мужика замуж выскочить, его еще и в постели удержать надо, Романов – мужик искушенный. Ему подавай такую, как Альбина. Да... любовница у него… заглядение...
– Да? – оживляется вторая.
– Красивая. Уверенная. Такая… ммм… ну я тебе покажу. Она сегодня здесь.
Я замираю. Сижу в кабинке, прижав ладонь ко рту, и пытаюсь не застонать…
– Ну ты видела его, да?! Мужик! А рядом… эта белобрысая блеклая моль - жена… Ясно, чего он ей изменяет в пух и прах…
Разговор, которому становлюсь свидетельницей, точнее грязная сплетня, напрягает.
– Думаешь, не знает? – вторая смеется. – Она настолько тупая?
Я замираю окончательно. Даже дышать перестаю.
– Ну а ты сама подумай, – тянет первая. – Даниил Романов и эта… его… жена. Ну ты ее видела?! Блеклая мышь! Ничего особенного… это брак по расчету. Как пить дать!
– Я бы сказала… что она овца овцой. Но, видишь ли, мало за такого мужика замуж выскочить, его еще и в постели удержать надо, Романов – мужик искушенный. Ему подавай такую, как Альбина. Да... любовница у него… заглядение...
– Да? – оживляется вторая.
– Красивая. Уверенная. Такая… ммм… ну я тебе покажу. Она сегодня здесь.
— А ты располнела! Всё ещё заедаешь булками стресс после нашего расставания?
Передо мной с видом хозяина развалился бывший муж.
В моём кабинете, который скоро станет — его.
— Заедаю стресс? Нет, я всё ещё праздную, дорогой. А ты здесь какими судьбами?
Молю небеса, чтобы инвестором, а по сути, новым хозяином, оказался не он, но…
Удача в последнее время отвернулась от меня!
— Теперь всё принадлежит мне. И ты — подо мной, — хищно зыркнул глазами. — Справишься? Кажется, раньше тебе нравилось. У меня уши закладывало от твоих криков.
Я адресую бывшему улыбку:
— Каюсь, я имитировала.
***
Говорят, у каждого развода есть год спустя.
Наше случилось через много лет!
Теперь бывший муж намерен превратить мою жизнь в ад.
Но лучше бы ему не трогать меня и некоторые секреты…
Особенно те, после которых наш развод может оказаться совсем не тем, чем мы его считали.
Передо мной с видом хозяина развалился бывший муж.
В моём кабинете, который скоро станет — его.
— Заедаю стресс? Нет, я всё ещё праздную, дорогой. А ты здесь какими судьбами?
Молю небеса, чтобы инвестором, а по сути, новым хозяином, оказался не он, но…
Удача в последнее время отвернулась от меня!
— Теперь всё принадлежит мне. И ты — подо мной, — хищно зыркнул глазами. — Справишься? Кажется, раньше тебе нравилось. У меня уши закладывало от твоих криков.
Я адресую бывшему улыбку:
— Каюсь, я имитировала.
***
Говорят, у каждого развода есть год спустя.
Наше случилось через много лет!
Теперь бывший муж намерен превратить мою жизнь в ад.
Но лучше бы ему не трогать меня и некоторые секреты…
Особенно те, после которых наш развод может оказаться совсем не тем, чем мы его считали.
Мне пришлось устроиться на вахту в Москву, чтобы оплатить дочке институт. Два месяца там, месяц дома.
К её семнадцатилетию приезжаю на день раньше — с тортом и платьем, о котором она мечтала. Вот только дверь открывает Оля — моя лучшая подруга. Босая, в шёлковом халате и в моём фартуке «Самой лучшей маме».
— Ты же умная женщина, Ксюш. — Она даже не запахивает халат. — Два месяца там, месяц тут. Какой мужик это выдержит?
Муж выходит из душа и целует её в шею, глядя на меня.
— О. Уже вернулась? А работать кто будет?
Дочь на коробку с платьем даже не смотрит и цокает:
— Мам, ну а ты чего так удивляешься? Да, папа с тётей Олей теперь спят в вашей спальне. Все давно в курсе, одна ты у себя в Москве не в курсе. Но если честно… она мне больше нравится. Мы теперь как одна семья.
К её семнадцатилетию приезжаю на день раньше — с тортом и платьем, о котором она мечтала. Вот только дверь открывает Оля — моя лучшая подруга. Босая, в шёлковом халате и в моём фартуке «Самой лучшей маме».
— Ты же умная женщина, Ксюш. — Она даже не запахивает халат. — Два месяца там, месяц тут. Какой мужик это выдержит?
Муж выходит из душа и целует её в шею, глядя на меня.
— О. Уже вернулась? А работать кто будет?
Дочь на коробку с платьем даже не смотрит и цокает:
— Мам, ну а ты чего так удивляешься? Да, папа с тётей Олей теперь спят в вашей спальне. Все давно в курсе, одна ты у себя в Москве не в курсе. Но если честно… она мне больше нравится. Мы теперь как одна семья.
— Представь, у него объявился внебрачный сын. Поначалу он решил, его за лоха держат, а потом он вспомнил. Был момент один… Когда он по-мужски поддался. Просто поддался. И пожалел на утро.
Слушаю мужа внимательно. Он продолжает методично собирать детский стульчик для внука, которому год.
— Однако теперь есть сын, и это факт. И поначалу он просто помогал. деньгами. И не заметил, как привязался. Как там теплее стало. И теперь он на распутье…
— Это кто у тебя такой нерешительный? Игорь? Ваня?
— Неважно, — муж натянуто улыбается. — Просто скажи… А ты бы простила?
— Я-то? Простила, конечно. Посмертно.
***
Муж ничем не выдал волнения.
Всё, как всегда. Я не поняла ничего, ничего не почувствовала.
А утром он ушёл.
Молча. Взял с собой деньги на первое время, документы, собрал в небольшую сумку вещи.
Он ушёл, не зная, как это перевернет жизнь всей нашей семьи…
Слушаю мужа внимательно. Он продолжает методично собирать детский стульчик для внука, которому год.
— Однако теперь есть сын, и это факт. И поначалу он просто помогал. деньгами. И не заметил, как привязался. Как там теплее стало. И теперь он на распутье…
— Это кто у тебя такой нерешительный? Игорь? Ваня?
— Неважно, — муж натянуто улыбается. — Просто скажи… А ты бы простила?
— Я-то? Простила, конечно. Посмертно.
***
Муж ничем не выдал волнения.
Всё, как всегда. Я не поняла ничего, ничего не почувствовала.
А утром он ушёл.
Молча. Взял с собой деньги на первое время, документы, собрал в небольшую сумку вещи.
Он ушёл, не зная, как это перевернет жизнь всей нашей семьи…
– Два экстренных пациента! Вражеский дрон отработал по машине, в которой ехали наши хирурги! – кричит врач приёмного и зачитывает имена пострадавших.
Внутри меня всё обрывается. Эти двое – мой муж и моя лучшая подруга. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром узнала о том, что они любовники…
– Их надо срочно оперировать, но в больнице остался только один хирург, – обращается ко мне. – Оперировать придётся тебе. Выбирай кого!
Мужчину, которого я любила больше жизни и который предал меня самым жестоким образом из всех возможных? Или девушку, которую я считала своей лучшей подругой и которая вытерла об меня ноги?
Жизнь одного из них сейчас зависит только от меня… Но только чья?
Я была замужем за военным хирургом пять лет, из которых четыре он провёл в командировках. И все эти годы он изменял мне с моей лучшей подругой. Я ехала к нему в часть, чтобы сообщить о беременности, но не успела. Теперь жизнь предателя находится в моих руках…
Внутри меня всё обрывается. Эти двое – мой муж и моя лучшая подруга. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром узнала о том, что они любовники…
– Их надо срочно оперировать, но в больнице остался только один хирург, – обращается ко мне. – Оперировать придётся тебе. Выбирай кого!
Мужчину, которого я любила больше жизни и который предал меня самым жестоким образом из всех возможных? Или девушку, которую я считала своей лучшей подругой и которая вытерла об меня ноги?
Жизнь одного из них сейчас зависит только от меня… Но только чья?
Я была замужем за военным хирургом пять лет, из которых четыре он провёл в командировках. И все эти годы он изменял мне с моей лучшей подругой. Я ехала к нему в часть, чтобы сообщить о беременности, но не успела. Теперь жизнь предателя находится в моих руках…
Выберите полку для книги