Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ! 🔥
— Женился-то я правильно на Абрамовой. Просто не на той.
— Она не Абрамова, — шепчу я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна ярости, вытесняя боль. — Она лгунья из детского дома, в которой нет ничего святого!
Лицо Максима каменеет.
— Не надо опускаться до оскорблений, Алина. Это низко. У неё тяжелая судьба, ты знаешь. И сейчас я не позволю тебе поливать её грязью. Прими тот факт, что мы разводимся. Я выбрал Еву.
— Ты думаешь, что нашел счастье, Макс? — тихо спрашиваю я.
— Алина, давай без драм...
— Ты совсем не знаешь мою сестру, — перебиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Ты купился на яркую обертку, внутри которой гниль. Но ты это поймешь не скоро.
Я делаю шаг к нему, и он невольно отшатывается.
— Ты будешь жалеть об этом дне, Максим.
— Женился-то я правильно на Абрамовой. Просто не на той.
— Она не Абрамова, — шепчу я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна ярости, вытесняя боль. — Она лгунья из детского дома, в которой нет ничего святого!
Лицо Максима каменеет.
— Не надо опускаться до оскорблений, Алина. Это низко. У неё тяжелая судьба, ты знаешь. И сейчас я не позволю тебе поливать её грязью. Прими тот факт, что мы разводимся. Я выбрал Еву.
— Ты думаешь, что нашел счастье, Макс? — тихо спрашиваю я.
— Алина, давай без драм...
— Ты совсем не знаешь мою сестру, — перебиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Ты купился на яркую обертку, внутри которой гниль. Но ты это поймешь не скоро.
Я делаю шаг к нему, и он невольно отшатывается.
— Ты будешь жалеть об этом дне, Максим.
Предав, муж указал «с вещами на выход». Но это был не выход, а вход. Вход в новую жизнь. «Сила женщины в ее слабости», любил повторять муж. Бывший муж. А я решила стать настолько сильной, чтобы больше не слушать чудаков с буквы «м»
— А ребёнок? — голос мой треснул. — Наш ребёнок?
Глеб опустил глаза.
— Мне жаль.
Жаль. Ему жаль. Как будто он разбил чашку или опоздал на ужин.
— Ты не можешь так сделать, — сказала я. — Ты не можешь просто...
— Я люблю её, Марьяна.
Четыре слова. Приговор.
Я смотрела на них — на мужа и сестру — и чувствовала, как что-то ломается внутри. Не сердце — сердце продолжало биться, глупое, упрямое. Ломалось что-то другое. Что-то, на чём держалась я сама. Фундамент. Опоры. Смысл.
— Уходи, — сказала я Кире.
— Марьяна...
— Уходи! Да! Уходи!
Она встала. Медленно, с достоинством. Как актриса после удачной сцены. Прошла мимо меня — запах духов, тяжёлый, сладкий, теперь невыносимый.
— Мне правда жаль, — сказала она в дверях. — Но ты должна понять... Такое не выбирают. Любовь не выбирают.
Любовь. Она смела произносить это слово.
Дверь закрылась. Глеб стоял посреди комнаты, руки в карманах, глаза в пол.
— Когда ты уйдешь? — спросила я.
— Сегодня.
Глеб опустил глаза.
— Мне жаль.
Жаль. Ему жаль. Как будто он разбил чашку или опоздал на ужин.
— Ты не можешь так сделать, — сказала я. — Ты не можешь просто...
— Я люблю её, Марьяна.
Четыре слова. Приговор.
Я смотрела на них — на мужа и сестру — и чувствовала, как что-то ломается внутри. Не сердце — сердце продолжало биться, глупое, упрямое. Ломалось что-то другое. Что-то, на чём держалась я сама. Фундамент. Опоры. Смысл.
— Уходи, — сказала я Кире.
— Марьяна...
— Уходи! Да! Уходи!
Она встала. Медленно, с достоинством. Как актриса после удачной сцены. Прошла мимо меня — запах духов, тяжёлый, сладкий, теперь невыносимый.
— Мне правда жаль, — сказала она в дверях. — Но ты должна понять... Такое не выбирают. Любовь не выбирают.
Любовь. Она смела произносить это слово.
Дверь закрылась. Глеб стоял посреди комнаты, руки в карманах, глаза в пол.
— Когда ты уйдешь? — спросила я.
— Сегодня.
— Ничего не значит? — я рассмеялась, — У тебя там ребенок, Егор. Девятилетняя дочь. Ты жил там. Твои рубашки там стирают.
— Я не жил! — он почти выкрикнул это, и эхо заметалось по лестничной клетке. — Я ездил к ней! Только к девочке! Маш, поверь мне, пожалуйста. Это случилось один раз! Десять лет назад! На открытии первого филиала. Я выпил… эйфория, успех… Она сама подошла, начала вешаться… Ну, я мужик, Маш, бес попутал. Одна ночь! Я про нее забыл на следующий же день! Вычеркнул!
А потом его любовница, или правильнее — вторая жена, сидела на моей кухне и просила отпустить Егора.
— Меня он любит, — усмехнулась она. — А вас терпел. Посмотрите правде в глаза. Ваш брак умер много лет назад. Вы держитесь за привычку, за штамп, за квартиру. А я держусь за любовь. Отпустите его.
Но не это окончательно выбило меня из колеи, не ее слова, а нечто другое, гораздо более весомое.
— Я не жил! — он почти выкрикнул это, и эхо заметалось по лестничной клетке. — Я ездил к ней! Только к девочке! Маш, поверь мне, пожалуйста. Это случилось один раз! Десять лет назад! На открытии первого филиала. Я выпил… эйфория, успех… Она сама подошла, начала вешаться… Ну, я мужик, Маш, бес попутал. Одна ночь! Я про нее забыл на следующий же день! Вычеркнул!
А потом его любовница, или правильнее — вторая жена, сидела на моей кухне и просила отпустить Егора.
— Меня он любит, — усмехнулась она. — А вас терпел. Посмотрите правде в глаза. Ваш брак умер много лет назад. Вы держитесь за привычку, за штамп, за квартиру. А я держусь за любовь. Отпустите его.
Но не это окончательно выбило меня из колеи, не ее слова, а нечто другое, гораздо более весомое.
— Ты что делаешь?!
Смотрю как бывший устраивается на пассажирском сиденье моей машины.
— Мне недавно поступило заманчивое предложение: жениться на маме одной милой девчушки. Я согласен. Ты, кстати, как свободна? Тогда поехали в ЗАГС центрального района, у меня там знакомая, она нас быстро распишет.
***
Девять лет назад он разбил мне сердце, а сейчас появился вновь и предлагает жениться, словно ничего и не было!
Смотрю как бывший устраивается на пассажирском сиденье моей машины.
— Мне недавно поступило заманчивое предложение: жениться на маме одной милой девчушки. Я согласен. Ты, кстати, как свободна? Тогда поехали в ЗАГС центрального района, у меня там знакомая, она нас быстро распишет.
***
Девять лет назад он разбил мне сердце, а сейчас появился вновь и предлагает жениться, словно ничего и не было!
В день, когда меня бросил парень, я встретила его. Мы не понравились друг другу с первой секунды. Я попала под «Бентли». Пассажир вышел, посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
— Вы идиотка?
Я ответила:
— А вы — причина, по которой я теперь хромаю.
Деспот, Цербер, его методы -ад.
Я боялась его взгляда.
Я сбежала через год.
Думала — навсегда.
Сменила город, работу, жизнь.
А вчера он вошёл в мой кабинет...
— Вы идиотка?
Я ответила:
— А вы — причина, по которой я теперь хромаю.
Деспот, Цербер, его методы -ад.
Я боялась его взгляда.
Я сбежала через год.
Думала — навсегда.
Сменила город, работу, жизнь.
А вчера он вошёл в мой кабинет...
— Артем! Саблин Артем!
Молодая женщина в розовом очень открытом платье буквально несется через весь зал прямо к моему мужу.
Артем с удивлением смотрит на барышню, продирающуюся сквозь довольно плотные ряды участников благотворительного фуршета.
— Тёма, привет! Я вернулась! — выдыхает она, слегка запыхавшись.
— Альбина? — на лице мужа недоумение мгновенно сменяется искренней радостью. — Ты вернулась? Это же невероятно! Сколько лет прошло! Знакомься, — он представляет меня легким кивком, — моя жена Лиза, она врач.
— Очень приятно, — цедит сквозь зубы Альбина и окидывает меня оценивающим взглядом. — Тём, мы не виделись уже сто лет! Я здесь, в родном городе, купила себе квартиру. Решила вернуться к истокам, так сказать.
— Ну ты даёшь! — восхищается Артём. — Что же в Москве не осталась?
— А за тобой приехала! — внезапно заявляет Альбина.
Мой бокал качнулся в руке так, что плещет на край.
Молодая женщина в розовом очень открытом платье буквально несется через весь зал прямо к моему мужу.
Артем с удивлением смотрит на барышню, продирающуюся сквозь довольно плотные ряды участников благотворительного фуршета.
— Тёма, привет! Я вернулась! — выдыхает она, слегка запыхавшись.
— Альбина? — на лице мужа недоумение мгновенно сменяется искренней радостью. — Ты вернулась? Это же невероятно! Сколько лет прошло! Знакомься, — он представляет меня легким кивком, — моя жена Лиза, она врач.
— Очень приятно, — цедит сквозь зубы Альбина и окидывает меня оценивающим взглядом. — Тём, мы не виделись уже сто лет! Я здесь, в родном городе, купила себе квартиру. Решила вернуться к истокам, так сказать.
— Ну ты даёшь! — восхищается Артём. — Что же в Москве не осталась?
— А за тобой приехала! — внезапно заявляет Альбина.
Мой бокал качнулся в руке так, что плещет на край.
Ты домой собиралась? - гремлю на Адель, понимаю, что она сама заложница обстоятельств, но бесит жёстко. Что работать к нему пошла, что он ее глазами пожирает, что стоит перед ним в расстёгнутом пальто с декольте на грани.
- Да, - отвечает затравлено.
- Иди в машину! - киваю на Порше.
Она распахивает глаза, стопорится. Конечно, там Ева на переднем сидении, но сейчас не до этого.
- Чего подвисла? В машину, сказал, иди!
Случайная встреча, спустя два года, после нелегкого, болезненного разрыва, снова перевернула мою жизнь. Все изменилось, и мы тоже. Между нами боль, противоречия и тайна из прошлого, которая перечеркнула всё... Но, остались чувства. И что с этим делать, если тянет друг к другу немыслимо?
- Да, - отвечает затравлено.
- Иди в машину! - киваю на Порше.
Она распахивает глаза, стопорится. Конечно, там Ева на переднем сидении, но сейчас не до этого.
- Чего подвисла? В машину, сказал, иди!
Случайная встреча, спустя два года, после нелегкого, болезненного разрыва, снова перевернула мою жизнь. Все изменилось, и мы тоже. Между нами боль, противоречия и тайна из прошлого, которая перечеркнула всё... Но, остались чувства. И что с этим делать, если тянет друг к другу немыслимо?
– Саш, прости, – улыбается Эдик. – Твоя сестра – женщина, в которую хочется вкладываться.
– А ты сдюжишь? – усмехаюсь. – Ада у нас принцесса. Смотри не надорвись!
Эдик хватает меня за плечи и разворачивает к зеркалу.
– Не надорвусь! – выплёвывает. – Посмотри на себя. Вот что здесь можно любить? – он стискивает пальцами складку на моём животе.
Сердце разрывается.
Я толкаю мужа и бью его рюкзаком.
– Ты сама виновата! – Эдик закрывается от ударов. – Разжирела, как корова! Гормоны хотела колоть для ЭКО. Ты весишь тонну! Я давал тебе шанс, но ты его упустила. А Ада скоро родит от меня!
– Ты пустышка, – добавляет сестра. – В твоём животе никогда не будет ребёнка! Только жир!
Полгода после развода я живу в старом доме, который оставила мне бабушка.
А потом дядя продаёт свою половину.
Но я узнаю об этом только, когда ночью нахожу в ванной постороннего мужчину!..
– А ты сдюжишь? – усмехаюсь. – Ада у нас принцесса. Смотри не надорвись!
Эдик хватает меня за плечи и разворачивает к зеркалу.
– Не надорвусь! – выплёвывает. – Посмотри на себя. Вот что здесь можно любить? – он стискивает пальцами складку на моём животе.
Сердце разрывается.
Я толкаю мужа и бью его рюкзаком.
– Ты сама виновата! – Эдик закрывается от ударов. – Разжирела, как корова! Гормоны хотела колоть для ЭКО. Ты весишь тонну! Я давал тебе шанс, но ты его упустила. А Ада скоро родит от меня!
– Ты пустышка, – добавляет сестра. – В твоём животе никогда не будет ребёнка! Только жир!
Полгода после развода я живу в старом доме, который оставила мне бабушка.
А потом дядя продаёт свою половину.
Но я узнаю об этом только, когда ночью нахожу в ванной постороннего мужчину!..
— Ириш, я рад, что ты по достоинству оценила мою помощь, но большего мне от тебя не нужно.
— Игорь, я понимаю, ты мужчина самодостаточный, — лепечет, судя по голосу, та самая «Ириша», помощница моего мужа из офиса. — Но я дам тебе то, чего не может твоя жена. Я моложе. Сексуальнее. Интереснее.
Единственное, что интересно, это момент, в который я подошла к двери нашей с мужем спальни, где разворачивается сцена измены.
— У твоей жены уже не такие свежие прелести, как у меня, верно? — спрашивает она голосом победительницы.
— О даа!
— Так возьми же то, чего хочешь, чего заслуживаешь. Меня!
***
Я шла домой со счастливой улыбкой и результатами УЗИ для дорогого мужа… о которых теперь он никогда не узнает!
— Игорь, я понимаю, ты мужчина самодостаточный, — лепечет, судя по голосу, та самая «Ириша», помощница моего мужа из офиса. — Но я дам тебе то, чего не может твоя жена. Я моложе. Сексуальнее. Интереснее.
Единственное, что интересно, это момент, в который я подошла к двери нашей с мужем спальни, где разворачивается сцена измены.
— У твоей жены уже не такие свежие прелести, как у меня, верно? — спрашивает она голосом победительницы.
— О даа!
— Так возьми же то, чего хочешь, чего заслуживаешь. Меня!
***
Я шла домой со счастливой улыбкой и результатами УЗИ для дорогого мужа… о которых теперь он никогда не узнает!
Выберите полку для книги