Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Иду по коридору на цыпочках, улыбаясь про себя. Дверь в спальню приоткрыта, и я уже готовлюсь весело крикнуть: "Сюрприз!" – но слова застывают у меня в горле.
То, что я вижу, не укладывается в голове. Мой мозг отказывается понимать, обрабатывать увиденное. На нашей кровати, на наших белых простынях, лежат двое. Мужчина и женщина. Они обнимаются, целуются, их тела переплетены.
Мужчина – это мой муж Михаил.
Женщина – это моя мать. Ирина Сергеевна. Её седеющие волосы распущены по подушке, на которой обычно сплю я.
Время останавливается. Я стою в дверях и не могу сдвинуться с места, не могу вдохнуть, не могу отвести взгляд. Это какой-то кошмар, галлюцинация, что угодно, только не реальность.
То, что я вижу, не укладывается в голове. Мой мозг отказывается понимать, обрабатывать увиденное. На нашей кровати, на наших белых простынях, лежат двое. Мужчина и женщина. Они обнимаются, целуются, их тела переплетены.
Мужчина – это мой муж Михаил.
Женщина – это моя мать. Ирина Сергеевна. Её седеющие волосы распущены по подушке, на которой обычно сплю я.
Время останавливается. Я стою в дверях и не могу сдвинуться с места, не могу вдохнуть, не могу отвести взгляд. Это какой-то кошмар, галлюцинация, что угодно, только не реальность.
— Одумалась? — бывший муж, как всегда, смотрит на меня с превосходством.
А меня трясёт. Три месяца прошло, но до меня уже дошли слухи, что он взял другую жену.
— Я милостив. Ты возвращаешься, — говорит он, изображая безразличие и вселенское великодушие.
— Куда возвращаюсь? — сглатываю больной ком.
— В мою семью. Или ты не соскучилась по детям? — бьёт по больному он.
У нас три сына, младшему всего два года. И не надо объяснять, КАК я по ним соскучилась.
Муж с позором выгнал меня, не разобравшись в ситуации и обвинив в измене.
А сейчас заявляет, что милостив?
— Что ты хочешь, Дамир? Я не люблю тебя больше!
Как бы я ни хотела, последнее — ложь.
— Нет слова «люблю», есть слово «должна». Хочешь увидеть сыновей, поедешь со мной, Мадина…
А меня трясёт. Три месяца прошло, но до меня уже дошли слухи, что он взял другую жену.
— Я милостив. Ты возвращаешься, — говорит он, изображая безразличие и вселенское великодушие.
— Куда возвращаюсь? — сглатываю больной ком.
— В мою семью. Или ты не соскучилась по детям? — бьёт по больному он.
У нас три сына, младшему всего два года. И не надо объяснять, КАК я по ним соскучилась.
Муж с позором выгнал меня, не разобравшись в ситуации и обвинив в измене.
А сейчас заявляет, что милостив?
— Что ты хочешь, Дамир? Я не люблю тебя больше!
Как бы я ни хотела, последнее — ложь.
— Нет слова «люблю», есть слово «должна». Хочешь увидеть сыновей, поедешь со мной, Мадина…
- Только сцен не устраивай, Роза! – смотрю на него, такого чужого сейчас, такого незнакомого… - Это жизнь! Влюбился я, понимаешь?
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
Да что ж тут непонятного.
Муж связался на работе с молодой да ранней… может и не узнала бы никогда, да случай помог.
Больно… стыдно… противно…
Но это ещё не всё!
Дети отца не осудили – имеет право на личную жизнь!
- А я как же?
- Ну а что ты, мам? С внуками будешь нянчиться, в сад отводить, в школу… кружки, домашние задания, скучно точно не будет!
- Так где я, а где вы с внуками?
- Мы с Ларой всё обсудили, мы к тебе переезжаем, а отец с Викой пусть в нашей квартире живут.
Меня взорвало!
- Ну нет, милые мои! Переезжать в мою квартиру не надо! И своих детей нянчить вы сами будете!
А мне рано ещё в старые бабки записываться!
Я может быть только жить начала.
– Марин, – начал он, наклонившись вперед. – То, что случилось вчера…
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.
– Я всё понимаю, – перебила я. – Что было в Сочи, остается в Сочи.
Конечно. Я – не его уровень. Я – эксперимент. Я – экзотика на одну ночь. Попробовал пышку, теперь можно и к тощим воблам вернуться.
Босс смотрел на меня. Серыми глазами, с этой золотой искоркой. И молчал.
– Вы, наверное, хотите это замять, – добавила я, чувствуя, что еще одно слово и я потеряю почву под ногами. – Я всё понимаю. Я ничего не жду.
– Ты закончила? – спросил он спокойно.
Я кивнула, чувствуя себя полной дурой.
Он допил кофе, откинулся на спинку кресла. Взял салфетку, промокнул губы. Медленно, смакуя каждое движение.
А потом он встал.
Я вздохнула, думая, что разговор закончен. Но тут он неожиданно наклонился к моему уху:
– Мне не жаль, Светлова, – прошептал он низко, хрипло, до мурашек по коже. – И я хочу повторить. Сегодня.
- Ты что, издеваешься? Вот ЭТО будет вместо тебя? Так, Глеб, ты ногу сломал, а не помер. Мне вот ЭТО оно вместо тебя не нужно. Она же старая, только в пустую квохтать будет, и в суп не пустишь, жесткая.
Выпаливает женоненавистник и циник, а заодно и мой будующий босс, когда понимает, что я буду с ним работать, а потом сбрасывает вызов.
- Господи, за что же мне такое наказание? Вокруг одни дурные бабы. Пошли мне хоть одного мужика, - и смотрит еще вверх. - Значит, Иванченко? - спрашивает у меня, и я киваю. - Специалист по антикризисному управлению, - снова киваю. - Разведенка престарелая, явно истеричка, ни на что не годная. И он еще тебя рекомендует?
- Как видите, - спокойно отвечаю ему, чем явно раздражаю, не оправдывая ожиданий.
- Ну, пошли, Иванченко. Поговорим. А то, может, передумаете и...
- Пойдете нянчить внуков? - заканчиваю за него. - Нет, Роберт Александрович, я сюда пришла работать. Поэтому…
- С этой работой может справиться только мужик. Так что сейчас ты вот это все
Выпаливает женоненавистник и циник, а заодно и мой будующий босс, когда понимает, что я буду с ним работать, а потом сбрасывает вызов.
- Господи, за что же мне такое наказание? Вокруг одни дурные бабы. Пошли мне хоть одного мужика, - и смотрит еще вверх. - Значит, Иванченко? - спрашивает у меня, и я киваю. - Специалист по антикризисному управлению, - снова киваю. - Разведенка престарелая, явно истеричка, ни на что не годная. И он еще тебя рекомендует?
- Как видите, - спокойно отвечаю ему, чем явно раздражаю, не оправдывая ожиданий.
- Ну, пошли, Иванченко. Поговорим. А то, может, передумаете и...
- Пойдете нянчить внуков? - заканчиваю за него. - Нет, Роберт Александрович, я сюда пришла работать. Поэтому…
- С этой работой может справиться только мужик. Так что сейчас ты вот это все
Я захожу в прихожую своей квартиры и замираю.
Из гостиной доносятся голоса.
— Ты обещал, что сегодня будем только мы, — слышу женский голос
— Так и есть. Вера уехала до завтра. У нас целые сутки — уже голос моего мужа.
Я делаю шаг вперёд и вижу их. На нашем диване. В моём домашнем платье, которое я искала неделю назад.
— Подожди, — говорит вдруг она и приподнимается на локтях. — Ты должен ей сказать. Тем более теперь…
— Что — теперь? — спрашивает Игорь.
— Теперь у нас есть причина. Веская причина.
Она кладёт руку на живот и поворачивает голову. Замечает меня. И улыбается.
— Ой. А вот и Верочка.
Она поднимается с дивана. Не спешит прикрыться. Смотрит мне в глаза.
— Раз ты всё равно здесь, Вера, то самое время нам познакомиться поближе. Ведь я будущая хозяйка...
Из гостиной доносятся голоса.
— Ты обещал, что сегодня будем только мы, — слышу женский голос
— Так и есть. Вера уехала до завтра. У нас целые сутки — уже голос моего мужа.
Я делаю шаг вперёд и вижу их. На нашем диване. В моём домашнем платье, которое я искала неделю назад.
— Подожди, — говорит вдруг она и приподнимается на локтях. — Ты должен ей сказать. Тем более теперь…
— Что — теперь? — спрашивает Игорь.
— Теперь у нас есть причина. Веская причина.
Она кладёт руку на живот и поворачивает голову. Замечает меня. И улыбается.
— Ой. А вот и Верочка.
Она поднимается с дивана. Не спешит прикрыться. Смотрит мне в глаза.
— Раз ты всё равно здесь, Вера, то самое время нам познакомиться поближе. Ведь я будущая хозяйка...
- Она... - я не могу договорить.
- Да, она, - подтверждает Андрей, и в его голосе слышится почти торжество. - Она единственная, кто понимал меня по-настоящему. Пока ты игралась в идеальную семью, мы с ней создали свою.
Я смотрю на него и вижу монстра. Человека, который методично, год за годом, обманывал меня, используя мою доверчивость как инструмент для своего удовольствия.
- Ты... ты не можешь просто так это сказать, - шепчу я. - Дети... Саша, Маша... Как ты мог?
Андрей снова меняет выражение лица. Теперь в его глазах горит жесткий, расчетливый огонь.
- Дети останутся со мной, Кристина, - говорит он тихо и четко. - И дом тоже.
Я всхлипываю, не веря своим ушам.
- Что? Ты бредишь? Этот дом... всё имущество...
- Всё имущество оформлено на мои компании или на имя доверенных лиц, - прерывает он меня. - Ты была слишком доверчива, когда подписывала бумаги три года назад. Помнишь? Ты даже не читала их, просто доверилась своему «идеальному» мужу. Теперь ты юридически никто в этом
- Да, она, - подтверждает Андрей, и в его голосе слышится почти торжество. - Она единственная, кто понимал меня по-настоящему. Пока ты игралась в идеальную семью, мы с ней создали свою.
Я смотрю на него и вижу монстра. Человека, который методично, год за годом, обманывал меня, используя мою доверчивость как инструмент для своего удовольствия.
- Ты... ты не можешь просто так это сказать, - шепчу я. - Дети... Саша, Маша... Как ты мог?
Андрей снова меняет выражение лица. Теперь в его глазах горит жесткий, расчетливый огонь.
- Дети останутся со мной, Кристина, - говорит он тихо и четко. - И дом тоже.
Я всхлипываю, не веря своим ушам.
- Что? Ты бредишь? Этот дом... всё имущество...
- Всё имущество оформлено на мои компании или на имя доверенных лиц, - прерывает он меня. - Ты была слишком доверчива, когда подписывала бумаги три года назад. Помнишь? Ты даже не читала их, просто доверилась своему «идеальному» мужу. Теперь ты юридически никто в этом
— Ты на себя в зеркало давно смотрела? — муж брезгливо кривит губы. — Вечно уставшая, скучная, в запаре. Почти каждый день у тебя болит голова!
— Я сутками работаю, чтобы оплатить твои кредиты! Пока ты покупаешь любовнице украшения за мой счет?!
— Потому что Алиса красивая девушка. А ты… Ты уже списанный товар. Кому ты вообще нужна кроме меня? Да еще и с прицепом?
Бывший муж свято верил, что без него моя жизнь закончилась.
Забрала дочь и подала на развод, начала все с нуля в клинике, которую недавно выкупил миллиардер, Роман Макаров.
Гениальный хирург. Жесткий и невероятно требовательный босс, не прощающий ни малейшей ошибки. Я была уверена, что он лишь ищет повод меня уволить.
Но вместо этого он стал тем, кто защитил меня не только от подлых нападок бывшего мужа. Он стал тем, кто заново собрал мое сердце и исцелил его любовью…
— Я сутками работаю, чтобы оплатить твои кредиты! Пока ты покупаешь любовнице украшения за мой счет?!
— Потому что Алиса красивая девушка. А ты… Ты уже списанный товар. Кому ты вообще нужна кроме меня? Да еще и с прицепом?
Бывший муж свято верил, что без него моя жизнь закончилась.
Забрала дочь и подала на развод, начала все с нуля в клинике, которую недавно выкупил миллиардер, Роман Макаров.
Гениальный хирург. Жесткий и невероятно требовательный босс, не прощающий ни малейшей ошибки. Я была уверена, что он лишь ищет повод меня уволить.
Но вместо этого он стал тем, кто защитил меня не только от подлых нападок бывшего мужа. Он стал тем, кто заново собрал мое сердце и исцелил его любовью…
- Юра, ты зачем это сделал?! – послышался легкий шлепок по телу и возмущенный голос девушки. – Не хватало ещё забеременеть от тебя.
- Не забеременеешь, Крис, - игриво рассмеялся мужчина ей в ответ. - Сто процентов. Гарантирую.
- Это ещё почему? – спросила невидимая женщина. - Если твоя жена не может забеременеть, не факт, что я не смогу.
- Хм… Она может и может, только не от меня.
- Как это? – недоуменно ответила она и зашуршала салфетками.
- Потому, что я в детстве переболел свинкой. У меня не может быть никаких детей. А Ева пусть и дальше стоит березкой, вишенкой или сидит лотосом и мечтает, что в один из прекрасных дней случится чудо.
Случайно услышав признание мужа своей любовнице, Ева испытала самый настоящий шок. Но то была часть личной трагедии. Накануне ей провели ЭКО и теперь женщину мучил один единственный вопрос: кто же отец её будущего ребенка, если ее муж - предатель бесплоден, а медицинская процедура пройдет успешно?
- Не забеременеешь, Крис, - игриво рассмеялся мужчина ей в ответ. - Сто процентов. Гарантирую.
- Это ещё почему? – спросила невидимая женщина. - Если твоя жена не может забеременеть, не факт, что я не смогу.
- Хм… Она может и может, только не от меня.
- Как это? – недоуменно ответила она и зашуршала салфетками.
- Потому, что я в детстве переболел свинкой. У меня не может быть никаких детей. А Ева пусть и дальше стоит березкой, вишенкой или сидит лотосом и мечтает, что в один из прекрасных дней случится чудо.
Случайно услышав признание мужа своей любовнице, Ева испытала самый настоящий шок. Но то была часть личной трагедии. Накануне ей провели ЭКО и теперь женщину мучил один единственный вопрос: кто же отец её будущего ребенка, если ее муж - предатель бесплоден, а медицинская процедура пройдет успешно?
— Катя, просто замолчи, — тихо произносит Руслан, сжимая мой локоть. — Здесь мои партнёры.
Двадцать три года брака. Взрослая дочь. Общий дом. Бизнес, который мы поднимали почти с нуля.
И вот теперь — его партнёры.
Не я.
— А где мне говорить, Руслан? — спрашиваю спокойно. — В нашей спальне? Может в квартире, где твоя девка уже выбирает цвет штор?
За его спиной кто-то резко замолкает. В зале становится тихо.
Молодая женщина рядом с ним усмехается.
— Вы всё правильно поняли, Екатерина, — говорит она мягко. — Руслан давно несчастлив.
Я перевожу на неё взгляд.
— Милая, ты точно рано обрадовалась, поверь мне.
Её улыбка гаснет.
Руслан делает шаг ко мне.
— Катя…
— Нет, — перебиваю я.
Я снимаю кольцо. И опускаю его в бокал с шампанским.
— С днем рождения, любимый. Подарок у тебя уже есть. Молодая, наглая и очень уверенная, что выиграла.
Я смотрю на него в последний раз.
Вот только дальше нас ждёт то, что покажет каким на самом деле был наш брак...
Двадцать три года брака. Взрослая дочь. Общий дом. Бизнес, который мы поднимали почти с нуля.
И вот теперь — его партнёры.
Не я.
— А где мне говорить, Руслан? — спрашиваю спокойно. — В нашей спальне? Может в квартире, где твоя девка уже выбирает цвет штор?
За его спиной кто-то резко замолкает. В зале становится тихо.
Молодая женщина рядом с ним усмехается.
— Вы всё правильно поняли, Екатерина, — говорит она мягко. — Руслан давно несчастлив.
Я перевожу на неё взгляд.
— Милая, ты точно рано обрадовалась, поверь мне.
Её улыбка гаснет.
Руслан делает шаг ко мне.
— Катя…
— Нет, — перебиваю я.
Я снимаю кольцо. И опускаю его в бокал с шампанским.
— С днем рождения, любимый. Подарок у тебя уже есть. Молодая, наглая и очень уверенная, что выиграла.
Я смотрю на него в последний раз.
Вот только дальше нас ждёт то, что покажет каким на самом деле был наш брак...
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги