Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «izmena»
– Лиза до смешного доверчивая, – произнес муж. – Иногда мне кажется, что ей можно рассказать любую сказку, и она поверит.
Катя, невеста моего брата, засмеялась.
– Братец у нее тоже подарок, – снова услышала Катю. – До сих пор уверен, что я его без памяти люблю.
Саша тихо хмыкнул.
– А разве нет?
– Конечно нет. Рома хороший, но скучный до невозможности. Если бы не свадьба и его перспективы, я бы давно нашла кого-нибудь поинтереснее. Жаль что ты уже женат.
– Но это не мешает нам спать друг с другом. – услышала я голос мужа.
Когда я вошла в его кабинет, где он обычно принимал пациентов, увидела их целующимися.
– Интересные нынче методы лечения... – Я сделала короткую паузу, не отрывая взгляда от мужа. – Что хоть лечите? Бешенство матки?
Мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри был настоящий пожар.
Катя, невеста моего брата, засмеялась.
– Братец у нее тоже подарок, – снова услышала Катю. – До сих пор уверен, что я его без памяти люблю.
Саша тихо хмыкнул.
– А разве нет?
– Конечно нет. Рома хороший, но скучный до невозможности. Если бы не свадьба и его перспективы, я бы давно нашла кого-нибудь поинтереснее. Жаль что ты уже женат.
– Но это не мешает нам спать друг с другом. – услышала я голос мужа.
Когда я вошла в его кабинет, где он обычно принимал пациентов, увидела их целующимися.
– Интересные нынче методы лечения... – Я сделала короткую паузу, не отрывая взгляда от мужа. – Что хоть лечите? Бешенство матки?
Мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри был настоящий пожар.
ОДНОТОМНИК
— Нет.
Слова моего мужчины как гром среди ясного неба. Когда в тридцать пять лет выходишь замуж, “нет” — последнее, что планируешь услышать. Регистратор косится на меня, а я судорожно сглатываю, сжимая в ладони ледяную кисть Володи.
— Он шутит, — нервно хихикаю я, прижимаясь плечом к своему офицеру.
По-другому не может быть. Мы столько лет вместе! Машеньке уже девять.
— Мам? Пап?
Я нервно моргаю, оборачиваюсь на маму. Она замирает, прислонив носовой платок к уголку глаза.
Ее взгляд мечется на меня, затем на Володю. Он мельком смотрит на беременную Лолу, которая закрыв рот рукой медленно сползает на стул в маленьком ДК.
— Я не шучу, — Володя поворачивается ко мне и обдает льдом. — Я не женюсь на тебе, Надежда. У меня другая женщина. И у нас будет ребенок.
Не может быть! Моя рука ложится на пока еще плоский живот, а в дверном проеме мелькает знакомая фигура из прошлого…
— Нет.
Слова моего мужчины как гром среди ясного неба. Когда в тридцать пять лет выходишь замуж, “нет” — последнее, что планируешь услышать. Регистратор косится на меня, а я судорожно сглатываю, сжимая в ладони ледяную кисть Володи.
— Он шутит, — нервно хихикаю я, прижимаясь плечом к своему офицеру.
По-другому не может быть. Мы столько лет вместе! Машеньке уже девять.
— Мам? Пап?
Я нервно моргаю, оборачиваюсь на маму. Она замирает, прислонив носовой платок к уголку глаза.
Ее взгляд мечется на меня, затем на Володю. Он мельком смотрит на беременную Лолу, которая закрыв рот рукой медленно сползает на стул в маленьком ДК.
— Я не шучу, — Володя поворачивается ко мне и обдает льдом. — Я не женюсь на тебе, Надежда. У меня другая женщина. И у нас будет ребенок.
Не может быть! Моя рука ложится на пока еще плоский живот, а в дверном проеме мелькает знакомая фигура из прошлого…
Утром меня с тремя детьми выселили из собственного дома. Через несколько минут я поняла: бывший муж подарил его любовнице — подписал не читая, как подписывал всё, что она ему подсовывала.
Он думал, что просто ушёл к другой.
Он не понял, что для неё он давно не мужчина, а добыча — и следующим она вычеркнет его самого.
Чтобы вернуть детям дом, мне придётся спасти того, кто предал меня первым. Успеть до последней подписи — той, после которой пути назад уже не будет.
Я думала, меня растоптали. Я не знала, что рядом окажется человек, который впервые за десять лет не отвернётся.
А ты бы стала спасать того, кто выкинул твоих детей на мороз?
Он думал, что просто ушёл к другой.
Он не понял, что для неё он давно не мужчина, а добыча — и следующим она вычеркнет его самого.
Чтобы вернуть детям дом, мне придётся спасти того, кто предал меня первым. Успеть до последней подписи — той, после которой пути назад уже не будет.
Я думала, меня растоптали. Я не знала, что рядом окажется человек, который впервые за десять лет не отвернётся.
А ты бы стала спасать того, кто выкинул твоих детей на мороз?
– Когда ты уже уйдешь от нее? – отчетливо спросила Рита.
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…
Она создавала красоту для других. Но её собственная жизнь оказалась фальшивкой.
Вера Коваль – лучший пластический хирург Москвы. У неё идеальный муж, двое детей и успешный бизнес. Но однажды она узнаёт, что её муж – мошенник, который подделал её подпись, продал её клинику и пытается лишить её родительских прав.
Вера не собирается сдаваться. Она начинает собственную операцию – по уничтожению лжеца. В этом ей помогает Богдан Лисовский, её главный конкурент и единственный, кто знает, как опасен Максим Коваль.
Месть будет сладкой. Правда – жестокой. А любовь – неожиданной
Вера Коваль – лучший пластический хирург Москвы. У неё идеальный муж, двое детей и успешный бизнес. Но однажды она узнаёт, что её муж – мошенник, который подделал её подпись, продал её клинику и пытается лишить её родительских прав.
Вера не собирается сдаваться. Она начинает собственную операцию – по уничтожению лжеца. В этом ей помогает Богдан Лисовский, её главный конкурент и единственный, кто знает, как опасен Максим Коваль.
Месть будет сладкой. Правда – жестокой. А любовь – неожиданной
— «Списали», — повторил он с оттенком брезгливости. — Опять эти твои словечки. Никто тебя не списывал, Марина. Просто наш брак исчерпал ресурс. Как техника. Он выработал своё.
— Я тебе не двигатель!
— Тише. Алина дома.
— Не смей!.. — я задохнулась.
Он поморщился — так, словно у него разболелась голова. От меня. От моего голоса.
— Вот об этом я и говорю, — сказал он почти скучающе. — Крик, слёзы, сцены. Посмотри на себя. Взрослая женщина, а держаться не умеешь. Я тебе по-человечески, спокойно сообщил положение дел — а ты уже бьёшься в истерике.
— Положение дел?..
Я засмеялась. Страшно, сама не узнавая этот смех.
— Ты изменял мне несколько месяцев — и называешь это «положением дел»?
— А как мне это называть? — он впервые чуть повысил голос. — Трагедией века? Марина, очнись. Мы двадцать лет живём по инерции. Ты давно не жена. Ты — обслуживающий персонал с претензиями. Борщ, глажка всё.
— Я тебе не двигатель!
— Тише. Алина дома.
— Не смей!.. — я задохнулась.
Он поморщился — так, словно у него разболелась голова. От меня. От моего голоса.
— Вот об этом я и говорю, — сказал он почти скучающе. — Крик, слёзы, сцены. Посмотри на себя. Взрослая женщина, а держаться не умеешь. Я тебе по-человечески, спокойно сообщил положение дел — а ты уже бьёшься в истерике.
— Положение дел?..
Я засмеялась. Страшно, сама не узнавая этот смех.
— Ты изменял мне несколько месяцев — и называешь это «положением дел»?
— А как мне это называть? — он впервые чуть повысил голос. — Трагедией века? Марина, очнись. Мы двадцать лет живём по инерции. Ты давно не жена. Ты — обслуживающий персонал с претензиями. Борщ, глажка всё.
— Я не собираюсь рушить свою семью. Никто не должен узнать о нас. Ни сейчас, ни позже. Особенно моя супруга.
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
— А как же наш ребенок, который родится? Я два года молчу, Боря.
— Значит, помолчишь еще.
— Тебе легко говорить.
— Мне? — я усмехаюсь. — Если бы мне было легко, я бы не держал эту ситуацию на себе в одиночку.
— В одиночку? — теперь она уже почти смеется. — Ты спокойно живешь с женой, приходишь на готовое, а я каждый день смотрю на своего мужа и понимаю, что ношу под сердцем не его ребенка...
Он поцеловал её. Его тёплые губы коснулись её чуть приоткрытого от удивления рта почти невесомо. Это длилось всего пару мгновений, а затем Ильинский так же внезапно выпустил ошарашенную Лию из объятий.
— Давно хотел это сделать, — признался он. — Ты моя последняя дипломница, больше я научного руководства не брал. Как будто чувствовал, что не надо. Ну что стоишь и смотришь как на чудо?
— Я люблю вас как преподавателя, — наклонив голову и коснувшись на миг кончиком языка только что поцелованных губ, проговорила Лия. — И как человека. И как…
Мужчину.
Не сказала. Испугалась.
Это лето — последнее, которое Лия может провести со своим научным руководителем Вадимом Ильинским. Она обещала никому не говорить о его любви и отправилась c ним кольцевать птиц в глухую тайгу.
Но розовые очки бьются стёклами внутрь: Лия сталкивается с тёмной стороной любимого.
Уехать или остаться?
— Давно хотел это сделать, — признался он. — Ты моя последняя дипломница, больше я научного руководства не брал. Как будто чувствовал, что не надо. Ну что стоишь и смотришь как на чудо?
— Я люблю вас как преподавателя, — наклонив голову и коснувшись на миг кончиком языка только что поцелованных губ, проговорила Лия. — И как человека. И как…
Мужчину.
Не сказала. Испугалась.
Это лето — последнее, которое Лия может провести со своим научным руководителем Вадимом Ильинским. Она обещала никому не говорить о его любви и отправилась c ним кольцевать птиц в глухую тайгу.
Но розовые очки бьются стёклами внутрь: Лия сталкивается с тёмной стороной любимого.
Уехать или остаться?
Софи Карницкая в свои ранние годы уже испытала предательство от любимого, но вера на новую любовь еще осталась. Но когда на горизонте мелькает новое будущее, в виде успешного и зрелого мужчины Эрика Ферзена, прошлое снова дает о себе знать. Справится ли София и Эрик с испытаниями судьбы и как скоро наступит их счастливое завтра?
Каково это проснуться и не узнать мир, в котором прожила всю свою жизнь? Рядом когда-то любимый муж, который хочет с тобой развестись. Перед Полиной стоит выбор: отпустить Никиту к другой женщине или попробовать возродить угасшие чувства. Но любовный треугольник оказывается не так легко разорвать и тогда на помощь приходит четвёртый.
Подборка мелодрам об измене
Выберите полку для книги