Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «razvod»
- Артём, и давно ты ждёшь ребёнка от другой женщины?
Муж резко бьёт по тормозам, останавливает машину посреди пустой трассы.
- С тех пор, как ты, пустышка, оставила меня без детей.
Слова мужа ранят в самое сердце.
- Артём, не смей… ты отлично знаешь, я не могу иметь детей из-за офицера, который чуть меня не погубил!
Вместо ответа муж открывает дверь машины...
И выкидывает меня прямо на дорогу!
А сам сбегает, как последний трус...
И всё это лишь начало моих проблем.
Совсем скоро мне предстоит столкнуться не только с предательством мужа, но и со своим самым страшным кошмаром.
Тем самым офицером, из-за которого я лишилась шанса на материнство...
Муж резко бьёт по тормозам, останавливает машину посреди пустой трассы.
- С тех пор, как ты, пустышка, оставила меня без детей.
Слова мужа ранят в самое сердце.
- Артём, не смей… ты отлично знаешь, я не могу иметь детей из-за офицера, который чуть меня не погубил!
Вместо ответа муж открывает дверь машины...
И выкидывает меня прямо на дорогу!
А сам сбегает, как последний трус...
И всё это лишь начало моих проблем.
Совсем скоро мне предстоит столкнуться не только с предательством мужа, но и со своим самым страшным кошмаром.
Тем самым офицером, из-за которого я лишилась шанса на материнство...
— Наша Олеся Павловна такая наивная. Ходит, улыбается, пока её муженёк уже пол-отделения перепробовал…
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
❗️Завершенный роман. Низкая цена❗️
— Я с тобой развожусь. Собирай барахло. И вон из моего дома, — рявкает муж, швыряя на стол пачку бумаг.
— А как же двадцать лет брака? Я же твоя любимая булочка!.. — опускаю глаза и всхлипываю.
Пусть думает, что я испугалась.
— Посмотри на себя. Какая булочка? Ты — батон, — рычит Борис. — Я больше не хочу тебя. У меня другая. Молодая и красивая…
Роняю слезы. Пусть решит, что мне больно.
— А если я не подпишу документы? — хлюпаю носом.
Улыбка исчезает с лица мужа. Он бьет кулаком по столу и грязно ругается отборным матом.
— Тогда ты, корова, останешься ни с чем. Ещё и измену твою сфабрикую… Понятно? — брызгая слюной, орет муж.
Да, теперь понятно. Муж объявил мне войну. И это обидно. Но…
Я ещё не знаю, что очень скоро скажу ему: «Спасибо, милый, за измену!»
— Я с тобой развожусь. Собирай барахло. И вон из моего дома, — рявкает муж, швыряя на стол пачку бумаг.
— А как же двадцать лет брака? Я же твоя любимая булочка!.. — опускаю глаза и всхлипываю.
Пусть думает, что я испугалась.
— Посмотри на себя. Какая булочка? Ты — батон, — рычит Борис. — Я больше не хочу тебя. У меня другая. Молодая и красивая…
Роняю слезы. Пусть решит, что мне больно.
— А если я не подпишу документы? — хлюпаю носом.
Улыбка исчезает с лица мужа. Он бьет кулаком по столу и грязно ругается отборным матом.
— Тогда ты, корова, останешься ни с чем. Ещё и измену твою сфабрикую… Понятно? — брызгая слюной, орет муж.
Да, теперь понятно. Муж объявил мне войну. И это обидно. Но…
Я ещё не знаю, что очень скоро скажу ему: «Спасибо, милый, за измену!»
– Ты спишь с тренером нашей дочери? – задаю вопрос мужу.
На экране телефона - видео, где тот целует эту женщину. Ошибок нет.
Дмитрий пожимает плечами:
– Я всегда мечтал о гимнастке, и эту мечту осуществил. А ты на гимнастку не особо похожа, сама понимаешь…
Понимаю, и даже более чем.
А еще делаю выводы.
Муж хотел закрыть вопрос мирно и без разборок, но не вышло.
Я подала на развод, оставив его радоваться сбывшейся мечте со своей гимнасткой… до той поры, пока может.
Ведь просто так я не оставлю ни его предательство, ни то, что его ушлая любовница посмела поднять руку на мою дочь…
На экране телефона - видео, где тот целует эту женщину. Ошибок нет.
Дмитрий пожимает плечами:
– Я всегда мечтал о гимнастке, и эту мечту осуществил. А ты на гимнастку не особо похожа, сама понимаешь…
Понимаю, и даже более чем.
А еще делаю выводы.
Муж хотел закрыть вопрос мирно и без разборок, но не вышло.
Я подала на развод, оставив его радоваться сбывшейся мечте со своей гимнасткой… до той поры, пока может.
Ведь просто так я не оставлю ни его предательство, ни то, что его ушлая любовница посмела поднять руку на мою дочь…
— Почему мой муж ушёл с дежурства?
— Сказал, у дочери день рождения.
— У нашей дочери день рождения через четыре месяца.
В эту минуту тринадцатилетнюю Лизу готовили к экстренной операции. У неё разорвался сосуд в голове.
Мой муж — детский нейрохирург. В ту ночь он должен был быть в больнице.
Когда дочери стало плохо, я написала:
«Лизе плохо. Едем к вам».
Он ответил:
«На операции. Не могу говорить».
Он солгал.
Андрей заранее отдал дежурство коллеге и уехал на день рождения девятилетней Маши — дочери своей любовницы.
Пока другой хирург спасал нашу дочь, мой муж праздновал с чужой.
А потом я узнала: он забирал Машу с занятий, ходил на её выступления, выбирал подарки, учил кататься на велосипеде.
Моя дочь не видела отца в зрительном зале ни разу.
Всю жизнь я говорила Лизе: «Папа спасает детей».
Оказалось, время у него было. Просто не для неё.
— Сказал, у дочери день рождения.
— У нашей дочери день рождения через четыре месяца.
В эту минуту тринадцатилетнюю Лизу готовили к экстренной операции. У неё разорвался сосуд в голове.
Мой муж — детский нейрохирург. В ту ночь он должен был быть в больнице.
Когда дочери стало плохо, я написала:
«Лизе плохо. Едем к вам».
Он ответил:
«На операции. Не могу говорить».
Он солгал.
Андрей заранее отдал дежурство коллеге и уехал на день рождения девятилетней Маши — дочери своей любовницы.
Пока другой хирург спасал нашу дочь, мой муж праздновал с чужой.
А потом я узнала: он забирал Машу с занятий, ходил на её выступления, выбирал подарки, учил кататься на велосипеде.
Моя дочь не видела отца в зрительном зале ни разу.
Всю жизнь я говорила Лизе: «Папа спасает детей».
Оказалось, время у него было. Просто не для неё.
Евсей садится в кресло напротив, закидывает ногу на ногу. Алиса остаётся стоять, как статуя.
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его лиелодрама юбовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам надо поговорить, Полина. Хочу, чтобы ты всё поняла и приняла правильно. Без истерик, без сцен.
Без истерик. Без сцен. Он просит меня вести себя прилично, когда его лиелодрама юбовница стоит в моей гостиной. Нормально? Нет, не нормально!
— Я слушаю, — киваю, опускаясь обратно в кресло. Руки лежат на подлокотниках, спина прямая. Всё как учили.
— Алиса ждёт ребёнка, — произносит он. Обыденно. Ровно. Как о погоде. — Моего ребёнка. Я принял решение. Мы с ней будем жить вместе. А тебе нужно съехать.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Ты бы присмотрелся к Кристинке, — говорит Дмитрий Павлович. — Девка эффектная. Не то что твоя… домашняя.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.
- Что это? - спрашивает муж, держа в руках комплект белья, точно такой же, какой вчера купил любовнице.
- Сюрприз, - спокойно отвечаю, наигранно улыбаясь.
- По какому поводу? - муж пытается сохранят спокойствие, но я вижу панику в его глазах.
- Решила удивить любимого мужа, - шепчу, приближаясь к нему. - Чтобы не загулял. Предсказуемая жена, горе в семье. Или я опоздала, и ты уже загулял, милый?
Проверяя пиджак мужа перед химчисткой, я нашла чек из магазина нижнего белья. Почти тридцать тысяч за комплект. Не для меня. Для другой.
Ну нет, я это так не оставлю. Ты поплатишься, дорогой. Я отомщу.
- Сюрприз, - спокойно отвечаю, наигранно улыбаясь.
- По какому поводу? - муж пытается сохранят спокойствие, но я вижу панику в его глазах.
- Решила удивить любимого мужа, - шепчу, приближаясь к нему. - Чтобы не загулял. Предсказуемая жена, горе в семье. Или я опоздала, и ты уже загулял, милый?
Проверяя пиджак мужа перед химчисткой, я нашла чек из магазина нижнего белья. Почти тридцать тысяч за комплект. Не для меня. Для другой.
Ну нет, я это так не оставлю. Ты поплатишься, дорогой. Я отомщу.
Пока муж в командировке я еду к маме и сестре, чтобы рассказать им радостную новость: я наконец-то беременна!
Открываю, мамы нет, но сестру наверху я слышу.
Поднимаюсь.
Дверь в спальню Лили приоткрыта. Я заглядываю в щель, сама остаюсь в полумраке коридора.
На кровати вижу широкую мужскую спину. На левой лопатке родинка, которую я знаю на ощупь.
Женя. Мой муж.
Который сейчас должен быть в Питере.
Он здесь.
В кровати моей сестры. В доме моей матери.
Он что-то шепчет Лиле, уткнувшись ей в шею. Та перебирает его волосы с привычной ленцой, как будто делает это очень давно.
Давно.
Они…
Господи.
Сколько это длится? Месяц? Год? Всю нашу "счастливую" жизнь?
Внутри меня будто включили медленный мотор. Он перемалывает в фарш все, что еще час назад было живым.
И тут снизу доносится звук. Громыхает входная дверь.
— Лилечка, Женечка, я дома! Спускайтесь скорее, поможете мне с сумками. Я такого мяса купила!
Мама.
Она знает об этом и покрывает их!
Открываю, мамы нет, но сестру наверху я слышу.
Поднимаюсь.
Дверь в спальню Лили приоткрыта. Я заглядываю в щель, сама остаюсь в полумраке коридора.
На кровати вижу широкую мужскую спину. На левой лопатке родинка, которую я знаю на ощупь.
Женя. Мой муж.
Который сейчас должен быть в Питере.
Он здесь.
В кровати моей сестры. В доме моей матери.
Он что-то шепчет Лиле, уткнувшись ей в шею. Та перебирает его волосы с привычной ленцой, как будто делает это очень давно.
Давно.
Они…
Господи.
Сколько это длится? Месяц? Год? Всю нашу "счастливую" жизнь?
Внутри меня будто включили медленный мотор. Он перемалывает в фарш все, что еще час назад было живым.
И тут снизу доносится звук. Громыхает входная дверь.
— Лилечка, Женечка, я дома! Спускайтесь скорее, поможете мне с сумками. Я такого мяса купила!
Мама.
Она знает об этом и покрывает их!
— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
Подборка мелодрам о разводе
Выберите полку для книги