Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «vstrecha-cherez-vremya»

💛КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛СКИДКА! 💛
— Я все эти годы любила только тебя, мы планировали ребенка, я верила, что мы семья! А ты... ты приходишь сюда после измены и говоришь, что я не тяну на жену генерала?
Он резко поднимает голову.
— Ты и это слышала?
— Я всё слышала!
— Значит, тем более нет смысла тянуть, — произносит он после паузы. — Я подаю на развод, у меня будет ребенок от другой!
Он раскрывает папку и достаёт бумаги.
— Квартира остаётся мне, у тебя будет два дня на переезд, ты отказываешься от любых имущественных претензий. Я переведу тебе сумму, которой хватит на первое время.
Несмотря на всю боль и унижение, беру ручку и подписываю.
— Я пришлю всё остальное через адвоката, — спокойно заканчивает он и собирается уходить.
Я смотрю на него в последний раз, как на мужа.
Еще утром у меня было счастье.
А теперь у меня тишина. Подписанный развод. И ребёнок под сердцем, о котором его отец не узнает от меня ни слова.

— Есть близкий родственник, которому мы можем позвонить? — спрашивает фельдшер после того, как Ратмир вытаскивает нас с девочками из разбитой машины. — Муж? Отец девочек?
Я открываю рот, но Берсанов отвечает первым:
— Позвоните ее мужу. Кирилл всегда появляется вовремя. Когда другие спасут его жену вместо него.
— Какой Кирилл? — вдруг спрашивает моя дочь.
— Ваш папа.
— Мам, а разве у нас есть папа? — она смотрит на меня, потом на сестру.
— Нет, — произношу я, глядя Ратмиру прямо в глаза. — У нас никого нет. Мы втроем.
Когда семь лет назад муж бросил меня умирать под пулями, Ратмир спас. В первый раз. И стал отцом моих девочек, о которых он так и не узнал…

— Ради бога, Мира, это еще даже не ребенок, что ты тут устроила? — шипит муж.
— Никита, ты о чем? Это же наш...
— Эмбрион, — заявляет он. — Десять недель. Такое даже не сохраняют, а ты собралась эвакуироваться? Беременность не болезнь.
Мы оба пригибаемся от очередного удара.
— Никита...
— А я что жрать буду?
Муж оставляет меня одну в приемном покое военного госпиталя. Когда раздается новый взрыв.
— Скорее, скорее! — вопит кто-то, и я бегу, прячусь в туалете.
Стены трясутся, окна дрожат.
— Самир Магомедович, всех вывели! Уходим! — кричит кто-то в коридоре.
— Не всех, — слышу совсем рядом. — Идите, найду кое-кого и приду.
— Я здесь! — крич, и скоро дверь открывается.
— Вот я тебя и нашел, — говорит полковник Берсанов. Но стены снова сотрясаются.
Я падаю и чувствую острую боль в животе. Только не это...

— Знакомься, Вероника! Это Месед, моя вторая жена.
Я смотрю на беременную девушку на пороге нашей квартиры. Я ждала мужа в красивом пеньюаре, накрыв праздничный ужин, а он вернулся со службы с другой женщиной.
— Ты сдурел, Артур?! Я сейчас же ухожу и подаю на развод!
Но он резко хватает меня. Встряхивает.
— Ты знала, на что шла, выходя замуж за кавказца! Я могу позволить себе даже четырех. Месед согревала мои ночи, пока ты здесь развлекалась!
Чего?! Он о чем?!
— Приготовь второй жене комнату. И жди меня в нашей спальне. Исполнишь свой долг.
— Я не дамся. Ты ко мне не прикоснешься!
— Еще как дашься! Как другим! Мне показали фото, Любимая женушка! Теперь и ты узнаешь, каково это — жить, зная, что тебе изменяют. А посмеешь сопротивляться — убью.
Его родственники оговорили меня. А он поверил им, а не мне. Они заточили нож, а он всадил его в мое сердце…
Любви больше нет. Есть только желание так же болезненно отомстить!
Но то, что случается после моей мести, оказывается страшнее.

— Как? Ты? Мог?
Дима тут же блокирует телефон.
— Маш, я не понимаю, что именно ты прочитала.
— Достаточно, чтобы больше никогда не верить ни одному твоему слову.
— Там не все так...
— Не так что? Ноги не ее? Кабинет не твой? Может ваше фото — происки твоих конкурентов, которые состряпали портрет в нейросети?
— Она работает у меня.
— Это я тоже заметила. Особенно усердно под столом.
Он морщится, будто эта грязь не имеет к нему ни малейшего отношения.
— Не надо. Я виноват. Но я не хочу, чтобы все заканчивалось так. Я люблю вас с Алиской, она мне как дочь, мы же семья.
Я не смогла простить ему предательство.
На работе меня отправили усилением в другой город и судьба свела нас с бывшим, который 5 лет жил, не зная, что где-то растет девочка с его глазами.

Цена жизни там, куда я попала — слишком высока.
Я сумела спасти его, а он…
Он решил, что теперь будет бороться за НАС. Но испытания, которые нас ждут, могут оказаться сильнее

— Ты из Питера вернулся, чтобы морали мне читать?! — пытаясь вырваться, процедила я. — Так можешь убираться обратно… Я взрослая девочка и в советах не нуждаюсь.
— Ты ни капли не изменилась, — усмехнулся Макс. — Всё та же колючка.
— А ты — всё тот же напыщенный павлин, для которого существует только его собственное мнение.
Опасные, голодные, готовые вцепиться друг другу в глотку — от боли, что осталась после расставания.
— Отпусти меня. Сейчас же… — вновь прошипела я.
— Нет, — наклонившись, прошептал Макс. — Я так скучал по тебе, Соня…

Макс уехал в Питер — искать лучшую жизнь, строить карьеру. Обещал вернуться за мной. Но вместо билета пришла смс-ка с прощанием. Три года я училась жить без него. А теперь он вернулся — знаменитый хирург, заведующий отделением и снова говорит о любви. Только я не могу смотреть в его сторону. Потому что все эти годы я хранила тайну, которую он не должен узнать.
Я родила сына. Его сына.

– Вы отец ребёнка? – спрашивает врач моего мужа.
Я останавливаюсь в трёх шагах от двери палаты.
Наверное, ослышалась.
Другого объяснения просто нет.
– Да. Я отец.
В коридоре становится невыносимо тихо.
Даже колёса каталки, которую везут мимо нас, перестают скрипеть.
Или это у меня от шока закладывает уши.
– Простите… – Голос звучит чужим и сиплым. – Отец кого?
Врач поправляет очки и переводит недоумённый взгляд с меня на Рому.
– Ребёнка вашей сестры. Судя по сроку, сейчас примерно восьмая неделя.

— Наша Олеся Павловна такая наивная. Ходит, улыбается, пока её муженёк уже пол-отделения перепробовал…
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...

— Ты бы присмотрелся к Кристинке, — говорит Дмитрий Павлович. — Девка эффектная. Не то что твоя… домашняя.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.