Книги в жанре «Мелодрама» по тегу «vstrecha-cherez-vremya»
- Ну здравствуй, Настя. Твой сын? - вопрос Максима заставляет нервно сглотнуть.
- Мой, - отвечаю все же, стараясь оставаться спокойной.
- Сколько ему?
- Мне пять! - влезает довольный Мишка. - Я большой уже.
- Очень большой, - соглашается Максим, посылая сыну дружелюбный взгляд. Совсем не таким он впивается в меня.
- Как ты могла не сказать мне? Я бы никогда не бросил ребенка, - он переходит на шепот.
- А что бы ты сделал?! Ты ведь все решил, Максим. Решил, что мне нет места в твоей жизни. Что тебе нужен развод и другая женщина. Думаешь, мне хотелось быть рядом с тобой после такого?
Молчит несколько секунд, на меня глядя. А потом припечатывает:
- Придется захотеть, Настя. Потому что теперь я знаю о сыне. И хочу, чтобы он был со мной.
- Мой, - отвечаю все же, стараясь оставаться спокойной.
- Сколько ему?
- Мне пять! - влезает довольный Мишка. - Я большой уже.
- Очень большой, - соглашается Максим, посылая сыну дружелюбный взгляд. Совсем не таким он впивается в меня.
- Как ты могла не сказать мне? Я бы никогда не бросил ребенка, - он переходит на шепот.
- А что бы ты сделал?! Ты ведь все решил, Максим. Решил, что мне нет места в твоей жизни. Что тебе нужен развод и другая женщина. Думаешь, мне хотелось быть рядом с тобой после такого?
Молчит несколько секунд, на меня глядя. А потом припечатывает:
- Придется захотеть, Настя. Потому что теперь я знаю о сыне. И хочу, чтобы он был со мной.
— Любит тебя новый муж?
— До безумия, – вру, не краснея.
— А ты… Любишь?
— К-конечно, – голос предательски дрожит, но пытаюсь усмирить его. – Я счастлива, Бродский.
— Когда-то и ты носила эту фамилию, – бьёт по больному.
Попадает прямо в цель. В самое сердце, в котором резко начинает щемить.
— Что было, то прошло…
— Нет, Аня, – перебивает меня и сжимает рубаху в области своего сердца. – Ни черта у меня не прошло!
Его слова током прошибают тело.
Артем подходит ко мне слишком близко… Ближе, чем положено бывшему.
— До безумия, – вру, не краснея.
— А ты… Любишь?
— К-конечно, – голос предательски дрожит, но пытаюсь усмирить его. – Я счастлива, Бродский.
— Когда-то и ты носила эту фамилию, – бьёт по больному.
Попадает прямо в цель. В самое сердце, в котором резко начинает щемить.
— Что было, то прошло…
— Нет, Аня, – перебивает меня и сжимает рубаху в области своего сердца. – Ни черта у меня не прошло!
Его слова током прошибают тело.
Артем подходит ко мне слишком близко… Ближе, чем положено бывшему.
— Знакомьтесь, новый хирург в нашем дружном коллективе, Зимина Евгения Антоновна, — зав отделением представляет меня персоналу.
Мой взгляд медленно скользит по присутствующим, упирается в того, кто только вошёл в зал совещаний. Сердце пропускает удар, а затем начинает бешено стучать о рёбра, разнося болезненный жар по венам.
Сивирский с его ледяным серым взглядом смотрит прямо на меня. Долго. Пристально. А потом вдруг отводит глаза и на его лице застывает маска безразличия.
И меня это безразличие почему-то ранит... Как будто мне нужно хоть какое-то подтверждение, что он помнит, что ему не всё равно. Но, конечно, плевать. Он ведь не знает, тайну, которую я храню всё это время.
Мой взгляд медленно скользит по присутствующим, упирается в того, кто только вошёл в зал совещаний. Сердце пропускает удар, а затем начинает бешено стучать о рёбра, разнося болезненный жар по венам.
Сивирский с его ледяным серым взглядом смотрит прямо на меня. Долго. Пристально. А потом вдруг отводит глаза и на его лице застывает маска безразличия.
И меня это безразличие почему-то ранит... Как будто мне нужно хоть какое-то подтверждение, что он помнит, что ему не всё равно. Но, конечно, плевать. Он ведь не знает, тайну, которую я храню всё это время.
Он дал ей фальшивый адрес, оставил беременную и исчез. Она приехала в Москву без денег, с одним листочком в руке. Её спасли чужие люди. А через десять лет она встретила его снова. Только теперь он стоял перед ней на коленях и молил о прощении .
«Улица, которой нет» — книга, которая заставит вас плакать, смеяться, злиться и верить в то, что каждая из нас способна стать королевой своей жизни.
«Улица, которой нет» — книга, которая заставит вас плакать, смеяться, злиться и верить в то, что каждая из нас способна стать королевой своей жизни.
Поверив ложным обвинениям в предательстве, Саид безжалостно вычеркнул Валерию из своей жизни.
Она ушла, не сказав, что беременна от него.
Спустя три года судьба вновь сводит их вместе — невеста Саида нанимает ее для организации их свадьбы. Валерия приходит на встречу с маленькой дочкой, которая как две капли воды похожа на него...
Она ушла, не сказав, что беременна от него.
Спустя три года судьба вновь сводит их вместе — невеста Саида нанимает ее для организации их свадьбы. Валерия приходит на встречу с маленькой дочкой, которая как две капли воды похожа на него...
ОДНОТОМНИК
— Нет.
Слова моего мужчины как гром среди ясного неба. Когда в тридцать пять лет выходишь замуж, “нет” — последнее, что планируешь услышать. Регистратор косится на меня, а я судорожно сглатываю, сжимая в ладони ледяную кисть Володи.
— Он шутит, — нервно хихикаю я, прижимаясь плечом к своему офицеру.
По-другому не может быть. Мы столько лет вместе! Машеньке уже девять.
— Мам? Пап?
Я нервно моргаю, оборачиваюсь на маму. Она замирает, прислонив носовой платок к уголку глаза.
Ее взгляд мечется на меня, затем на Володю. Он мельком смотрит на беременную Лолу, которая закрыв рот рукой медленно сползает на стул в маленьком ДК.
— Я не шучу, — Володя поворачивается ко мне и обдает льдом. — Я не женюсь на тебе, Надежда. У меня другая женщина. И у нас будет ребенок.
Не может быть! Моя рука ложится на пока еще плоский живот, а в дверном проеме мелькает знакомая фигура из прошлого…
— Нет.
Слова моего мужчины как гром среди ясного неба. Когда в тридцать пять лет выходишь замуж, “нет” — последнее, что планируешь услышать. Регистратор косится на меня, а я судорожно сглатываю, сжимая в ладони ледяную кисть Володи.
— Он шутит, — нервно хихикаю я, прижимаясь плечом к своему офицеру.
По-другому не может быть. Мы столько лет вместе! Машеньке уже девять.
— Мам? Пап?
Я нервно моргаю, оборачиваюсь на маму. Она замирает, прислонив носовой платок к уголку глаза.
Ее взгляд мечется на меня, затем на Володю. Он мельком смотрит на беременную Лолу, которая закрыв рот рукой медленно сползает на стул в маленьком ДК.
— Я не шучу, — Володя поворачивается ко мне и обдает льдом. — Я не женюсь на тебе, Надежда. У меня другая женщина. И у нас будет ребенок.
Не может быть! Моя рука ложится на пока еще плоский живот, а в дверном проеме мелькает знакомая фигура из прошлого…
— Ты пустая, Алиса, — произнёс он, и каждое слово падало как камень. — Ты даже родить не способна. Мы год ходили по врачам. Год! У всех моих партнёров дети, а у меня — ты. Бесполезная.
Я молчала. Просто смотрела на него и молчала, потому что спорить с этим человеком, который повторяет слова своей любовницы, было бессмысленно.
— Я встретил женщину, — продолжил он, понизив голос. — Настоящую. Которая знает, чего хочет. Которая может дать мне то, чего не можешь ты.
Казалось пол уходит из под ног, но Артур продолжал:
— Я принял решение. Ты собираешь вещи и уходишь. Я больше не могу на тебя смотреть.
С этими словами мой муж вышвырнул меня в ночь под ливень, не зная о том, что я уже ношу под сердцем его ребёнка.
Я молчала. Просто смотрела на него и молчала, потому что спорить с этим человеком, который повторяет слова своей любовницы, было бессмысленно.
— Я встретил женщину, — продолжил он, понизив голос. — Настоящую. Которая знает, чего хочет. Которая может дать мне то, чего не можешь ты.
Казалось пол уходит из под ног, но Артур продолжал:
— Я принял решение. Ты собираешь вещи и уходишь. Я больше не могу на тебя смотреть.
С этими словами мой муж вышвырнул меня в ночь под ливень, не зная о том, что я уже ношу под сердцем его ребёнка.
Они были идеальной парой. Роза — рыжая, яркая, душа компании. Эрик — надёжный, красивый, её опора. Вместе они создавали праздники, вместе строили будущее. Их брак казался нерушимым. Но одна ошибка, одна ночь, одна женщина — и всё рухнуло. Скандал, развод, бегство. Роза исчезла, забрав с собой самую маленькую, но самую важную тайну.
Прошло пять лет. Случайная встреча переворачивает их жизнь. Он — успешный бизнесмен, так и не сумевший забыть её. Она — парикмахер, мама четырёхлетней рыжей девочки.
Сможет ли прощение исцелить старые раны? Вернёт ли судьба им шанс на счастье? Или прошлое навсегда останется между ними?
Роман о том, как любовь выживает в самых тёмных уголках души. О боли, прощении и праве на второй шанс. История взрослых людей, которые потеряли друг друга, чтобы найти заново.
Прошло пять лет. Случайная встреча переворачивает их жизнь. Он — успешный бизнесмен, так и не сумевший забыть её. Она — парикмахер, мама четырёхлетней рыжей девочки.
Сможет ли прощение исцелить старые раны? Вернёт ли судьба им шанс на счастье? Или прошлое навсегда останется между ними?
Роман о том, как любовь выживает в самых тёмных уголках души. О боли, прощении и праве на второй шанс. История взрослых людей, которые потеряли друг друга, чтобы найти заново.
— Я видел в карточке дату её рождения, — бывший качает головой.
— И что? — бросаюсь в наступление.
— Она моя дочь?
Даже его белый халат выглядит обвиняюще. Или вопросительно.
Я хочу сказать «нет». Хочу прервать разговор. Но мой взгляд впервые за все эти полчаса, что мы с дочкой провели в поликлинике, по-настоящему падает на его руку — и я вижу, как поблескивает на его безымянном пальце обручальное кольцо.
Когда-то мужчина, которого я любила больше жизни, сказал, что наша ночь была ошибкой. Что нам лучше остаться друзьями. Но друзьями я быть не хотела и поэтому ушла, унося под сердцем дочь, о которой даже не знала. А теперь, спустя годы, он — травматолог в нашей поликлинике, и теперь жаждет быть рядом. Только вот есть проблема… и она непреодолима. Хоть он и утверждает, что подал на развод.
— И что? — бросаюсь в наступление.
— Она моя дочь?
Даже его белый халат выглядит обвиняюще. Или вопросительно.
Я хочу сказать «нет». Хочу прервать разговор. Но мой взгляд впервые за все эти полчаса, что мы с дочкой провели в поликлинике, по-настоящему падает на его руку — и я вижу, как поблескивает на его безымянном пальце обручальное кольцо.
Когда-то мужчина, которого я любила больше жизни, сказал, что наша ночь была ошибкой. Что нам лучше остаться друзьями. Но друзьями я быть не хотела и поэтому ушла, унося под сердцем дочь, о которой даже не знала. А теперь, спустя годы, он — травматолог в нашей поликлинике, и теперь жаждет быть рядом. Только вот есть проблема… и она непреодолима. Хоть он и утверждает, что подал на развод.
💥ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ ПО МИНИМАЛЬНОЙ ЦЕНЕ!💥
– Я твой отец, Илья.
– То есть как – ты? – Почти не дышит.
А ещё смотрит на меня таким огненным взглядом, в котором столько всего намешано.
От восторга до разочарования.
– Так вышло. Мы с твоей мамой жили вместе и любили друг друга.
– А потом ты её блосил. – Припечатывает.
Смотрит как на предателя.
– Я бросил её не потому что не любил, а потому, что меня отправили в горячую точку.
– Всё лавно блосил. А тепель…
– А теперь хочу всё исправить!
– Я не велю тебе, не велю! Ты тлус! – Гаркает мне прямо в лицо, и я задержать его не успеваю.
Илюха уже несётся к двери.
Петляет как заяц, не обращая внимания на мои вопли.
И на улицу уносится.
– Илья!
– Я твой отец, Илья.
– То есть как – ты? – Почти не дышит.
А ещё смотрит на меня таким огненным взглядом, в котором столько всего намешано.
От восторга до разочарования.
– Так вышло. Мы с твоей мамой жили вместе и любили друг друга.
– А потом ты её блосил. – Припечатывает.
Смотрит как на предателя.
– Я бросил её не потому что не любил, а потому, что меня отправили в горячую точку.
– Всё лавно блосил. А тепель…
– А теперь хочу всё исправить!
– Я не велю тебе, не велю! Ты тлус! – Гаркает мне прямо в лицо, и я задержать его не успеваю.
Илюха уже несётся к двери.
Петляет как заяц, не обращая внимания на мои вопли.
И на улицу уносится.
– Илья!
Подборка мелодрам о встрече через время
Выберите полку для книги