Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
Трое сорванцов разбили стекло соседского "Порше", пришлось мне вписаться и спасти пацанов, а потом отвести к матери. Кто ж знал, что это моя бывшая?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
Она смотрит на детей, потом переводит взгляд на меня и пищит:
— Аким?
Узнала значит…
— Майя? — взмахом руки я указываю на мальчишек. — Вот так встреча, не хочешь ли ты кое-что мне объяснить?
Майя смотрит на детей, потом снова на меня, глаза её расширяются… от ужаса?
Она мотает головой, но выглядит, будто преступница, которую поймали с поличным.
— Раз, два, три, — указываю я на тройняшек. — Что это значит, Майя? Как же так вышло?
Аслан вжимает меня в стену… Рывок - и от моего корсета остаются одни перья.
- Не надо…
- Почему не надо, Лебедушка? Не прикидывайся, что не знала правил клуба, когда пришла сюда танцевать перед богатыми мужиками... Все честно. Ты предложила, я купил. Знаешь, что делают с красивыми лебедушками, чтобы они не улетели? Подрезают крылышки… Вот и я тебе подрежу…
Слезы застилают глаза…
- Я не знала про ваши жестокие игрища, Аслан… У тебя же есть девушка… Моя мама работает в доме твоих родителей… Как смотреть в глаза будем друг другу?
Он смеется.
- При чем здесь моя девушка?!. Будешь смотреть на меня и помнить свое место, Лида…
Он поддевает мой подбородок.
- «Ты птица не моего полета», так ты сказала, когда я предлагал, чтобы между нами было по-другому? Кстати, твоя корона с перышками мне нравится. Когда встанешь на колени передо мной, останешься в ней. Остальное придется снять…
- Не надо…
- Почему не надо, Лебедушка? Не прикидывайся, что не знала правил клуба, когда пришла сюда танцевать перед богатыми мужиками... Все честно. Ты предложила, я купил. Знаешь, что делают с красивыми лебедушками, чтобы они не улетели? Подрезают крылышки… Вот и я тебе подрежу…
Слезы застилают глаза…
- Я не знала про ваши жестокие игрища, Аслан… У тебя же есть девушка… Моя мама работает в доме твоих родителей… Как смотреть в глаза будем друг другу?
Он смеется.
- При чем здесь моя девушка?!. Будешь смотреть на меня и помнить свое место, Лида…
Он поддевает мой подбородок.
- «Ты птица не моего полета», так ты сказала, когда я предлагал, чтобы между нами было по-другому? Кстати, твоя корона с перышками мне нравится. Когда встанешь на колени передо мной, останешься в ней. Остальное придется снять…
Толкаю двойную коляску одна-одинешенька. У нас с мужем долго дети не получались, договорились на ЭКО. Сделали. А муж сбежал, дети видите ли на него не похожи.
И вот теперь я одна с двумя иду по двору.
Как вдруг прямо передо мной, перегораживая проезд, останавливается большой черный внедорожник.
— Эй! Ты встать здесь решил? А мне с коляской как проехать? — возмущаюсь громко, как раз когда дверь со стороны водителя открывается, и из злой машины вылезает мужчина.
Даже не мужчина, а мужчинище! Огромный, как великан. В темном камуфляже. Рукава закатаны, и я вижу на предплечьях татуировки: горы, волки, надписи какие-то.
— Зоя? — разносится по двору его низкий хриплый бас.
— Кто ты такой? И чего тебе надо?
Великан смотрит на меня. Потом на коляску. Снова на меня. А взгляд у него тяжелый, и в нем явно читается злость.
— Я за тобой, — сообщает незнакомец то, что меньше всего жду. — И за детьми.
И вот теперь я одна с двумя иду по двору.
Как вдруг прямо передо мной, перегораживая проезд, останавливается большой черный внедорожник.
— Эй! Ты встать здесь решил? А мне с коляской как проехать? — возмущаюсь громко, как раз когда дверь со стороны водителя открывается, и из злой машины вылезает мужчина.
Даже не мужчина, а мужчинище! Огромный, как великан. В темном камуфляже. Рукава закатаны, и я вижу на предплечьях татуировки: горы, волки, надписи какие-то.
— Зоя? — разносится по двору его низкий хриплый бас.
— Кто ты такой? И чего тебе надо?
Великан смотрит на меня. Потом на коляску. Снова на меня. А взгляд у него тяжелый, и в нем явно читается злость.
— Я за тобой, — сообщает незнакомец то, что меньше всего жду. — И за детьми.
— Не начинай.
— Да я и не начинаю. Я так, освежаю память. — Голос у меня стал звеняще-тихим. — Знаешь, в чём ты прав? Я действительно была дурой. Пятнадцать лет не замечала элементарных вещей. Твои «ночные совещания» по субботам. Вторую симку в подкладке пиджака. Чеки из «Астории», которые я сама выгребала из твоих джинсов перед стиркой и выкидывала, потому что верила тебе как себе.
— Марина...
— Вот в этом я была конченой идиоткой, а с остальным я как-нибудь справлюсь.
— Ты сама во всём виновата, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть раз задумалась, каково мне было? Приходишь домой там стерильно, ужин на столе, и тётка, из которой два слова за вечер не вытянешь! Ты меня не любила, Марина. Ты меня обслуживала. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнула я. — Только вспомнил ты об этом как-то очень вовремя. Когда пригорело.
— Я живой человек! Мне тепла хотелось!
— Иди и ищи. Дверь за спиной.
— Да я и не начинаю. Я так, освежаю память. — Голос у меня стал звеняще-тихим. — Знаешь, в чём ты прав? Я действительно была дурой. Пятнадцать лет не замечала элементарных вещей. Твои «ночные совещания» по субботам. Вторую симку в подкладке пиджака. Чеки из «Астории», которые я сама выгребала из твоих джинсов перед стиркой и выкидывала, потому что верила тебе как себе.
— Марина...
— Вот в этом я была конченой идиоткой, а с остальным я как-нибудь справлюсь.
— Ты сама во всём виновата, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть раз задумалась, каково мне было? Приходишь домой там стерильно, ужин на столе, и тётка, из которой два слова за вечер не вытянешь! Ты меня не любила, Марина. Ты меня обслуживала. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнула я. — Только вспомнил ты об этом как-то очень вовремя. Когда пригорело.
— Я живой человек! Мне тепла хотелось!
— Иди и ищи. Дверь за спиной.
— Ты жил на две семьи!
— Жил и буду жить! — заявляет муж без доли раскаяния, — здесь мои дети! Ты мне не дала ничего! Ты пустая. Красивый фантик без начинки. И если не дура, то должна была понимать, что такое когда-то случиться…
Я узнала, что мой муж пять лет жил на две семьи и у него трое детей от любовницы.
Но на этом мои несчастья не закончились...
Громкий развод, лишивший меня почти всего.
Репутации, бизнеса и средств к существованию.
Единственная перспектива — стать сиделкой у генерала.
— Эта, — говорит он сотруднице HR-агентства, указывая на меня, — она и бесплатно выполнять мои прихоти будет, а уж за деньги…
Кровь стынет в жилах, я его узнаю.
Это Ярослав Суворов. Человек, из-за которого я стала бесплодной.
— Нет… Только не это, — шепчу в ужасе.
Но для человека, видевшего свою смерть в лицо, не существует слова «нет».
Даже из инвалидного кресла он смотрит на меня сверху вниз.
— Жил и буду жить! — заявляет муж без доли раскаяния, — здесь мои дети! Ты мне не дала ничего! Ты пустая. Красивый фантик без начинки. И если не дура, то должна была понимать, что такое когда-то случиться…
Я узнала, что мой муж пять лет жил на две семьи и у него трое детей от любовницы.
Но на этом мои несчастья не закончились...
Громкий развод, лишивший меня почти всего.
Репутации, бизнеса и средств к существованию.
Единственная перспектива — стать сиделкой у генерала.
— Эта, — говорит он сотруднице HR-агентства, указывая на меня, — она и бесплатно выполнять мои прихоти будет, а уж за деньги…
Кровь стынет в жилах, я его узнаю.
Это Ярослав Суворов. Человек, из-за которого я стала бесплодной.
— Нет… Только не это, — шепчу в ужасе.
Но для человека, видевшего свою смерть в лицо, не существует слова «нет».
Даже из инвалидного кресла он смотрит на меня сверху вниз.
На своей помолвке Виктория потеряла всё.
Любимого мужчину.
Лучшую подругу.
Репутацию.
Прямо на глазах у сотен гостей жених изменил ей с её лучшей подругой на их собственной помолвке.
В тот вечер её унижение обсуждали все.
Скандал мгновенно разлетелся по СМИ, а имя Виктории стало главным поводом для сплетен всей столицы.
Она думала, что её жизнь разрушена.
Но именно тогда в её жизни появился Даниил Чернов.
Холодный.
Властный.
Опасный.
Один из самых влиятельных и богатых мужчин Москвы.
Он предложил Виктории сделку, от которой невозможно отказаться.
Четыре месяца она должна играть роль его идеальной невесты.
Фиктивная помолвка должна была спасти её репутацию.
А ему помочь решить собственные проблемы.
Только очень быстро игра вышла из-под контроля.
Потому что бывший жених не собирается её отпускать.
Лучшая подруга готовит новый удар.
А каждый поцелуй Чернова всё меньше похож на часть сделки.
🔥 Измена и предательство
🔥 Фиктивная помолвка
🔥 Очень сильная химия между
Любимого мужчину.
Лучшую подругу.
Репутацию.
Прямо на глазах у сотен гостей жених изменил ей с её лучшей подругой на их собственной помолвке.
В тот вечер её унижение обсуждали все.
Скандал мгновенно разлетелся по СМИ, а имя Виктории стало главным поводом для сплетен всей столицы.
Она думала, что её жизнь разрушена.
Но именно тогда в её жизни появился Даниил Чернов.
Холодный.
Властный.
Опасный.
Один из самых влиятельных и богатых мужчин Москвы.
Он предложил Виктории сделку, от которой невозможно отказаться.
Четыре месяца она должна играть роль его идеальной невесты.
Фиктивная помолвка должна была спасти её репутацию.
А ему помочь решить собственные проблемы.
Только очень быстро игра вышла из-под контроля.
Потому что бывший жених не собирается её отпускать.
Лучшая подруга готовит новый удар.
А каждый поцелуй Чернова всё меньше похож на часть сделки.
🔥 Измена и предательство
🔥 Фиктивная помолвка
🔥 Очень сильная химия между
— Мама! — заикаясь, выдохнула Яна. — Что ты здесь делаешь? Почему ты так рано пришла?!
Я нахмурилась, внимательно разглядывая дочь.
Как вдруг за стенкой раздался женский стон.
Яна мгновенно отпустила мою руку и закрыла лицо ладонями.
— Мама, прости! Ты не должна была узнать! Давай сделаем вид, что тебя не было дома, что ты ещё на работе! Зачем ты только пришла так рано?! Ты же всё испортила!
— О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду?!
И тут раздался новый звук.
Хриплый, мужской, который я узнала бы из тысячи…
Весь мир сузился до одной единственной мысли: что происходит в нашей спальне?
— Стой! Не ходи туда! Я не хочу, чтобы ты это видела!
Но рука сама повернула ручку, и дверь распахнулась.
На нашей постели извивалась длинноволосая стройная девушка.
А под ней, тоже обнажённый, лежал Александр.
Мой муж.
— Ой, — криво усмехнулась она. — Как неловко получилось…
Я нахмурилась, внимательно разглядывая дочь.
Как вдруг за стенкой раздался женский стон.
Яна мгновенно отпустила мою руку и закрыла лицо ладонями.
— Мама, прости! Ты не должна была узнать! Давай сделаем вид, что тебя не было дома, что ты ещё на работе! Зачем ты только пришла так рано?! Ты же всё испортила!
— О чём ты говоришь? Что ты имеешь в виду?!
И тут раздался новый звук.
Хриплый, мужской, который я узнала бы из тысячи…
Весь мир сузился до одной единственной мысли: что происходит в нашей спальне?
— Стой! Не ходи туда! Я не хочу, чтобы ты это видела!
Но рука сама повернула ручку, и дверь распахнулась.
На нашей постели извивалась длинноволосая стройная девушка.
А под ней, тоже обнажённый, лежал Александр.
Мой муж.
— Ой, — криво усмехнулась она. — Как неловко получилось…
Сначала не понимаю, что вижу. Потом сердце словно останавливается.
На первом снимке – Максим.
На втором – Максим.
На третьем – тоже Максим.
Только рядом с ним постоянно находится одна и та же женщина: высокая красивая брюнетка. На ней дорогая одежда, у неё правильные черты лица. Они держатся за руки, обнимаются, улыбаются друг другу.
На одной фотографии он целует её в щёку – прямо на улице, средь бела дня.
На другой – они сидят в ресторане, где мы с Максимом праздновали годовщину. Я узнаю интерьер.
На третьей – выходят из гостиницы, я даже вижу её название, но не запоминаю, зато чувствую, как холодеют пальцы.
— Кто это?
Артём смотрит мне прямо в глаза, и его взгляд прожигает. И снова – это странное напряжение между нами, будто мы не просто два пострадавших.
— Моя жена, — говорит он тихо. — Ваш муж и моя жена собираются открыть совместную компанию. На деньги, которые они собираются получить от нас. Так может быть, давайте объединим усилия и поставим этих двоих на место?
На первом снимке – Максим.
На втором – Максим.
На третьем – тоже Максим.
Только рядом с ним постоянно находится одна и та же женщина: высокая красивая брюнетка. На ней дорогая одежда, у неё правильные черты лица. Они держатся за руки, обнимаются, улыбаются друг другу.
На одной фотографии он целует её в щёку – прямо на улице, средь бела дня.
На другой – они сидят в ресторане, где мы с Максимом праздновали годовщину. Я узнаю интерьер.
На третьей – выходят из гостиницы, я даже вижу её название, но не запоминаю, зато чувствую, как холодеют пальцы.
— Кто это?
Артём смотрит мне прямо в глаза, и его взгляд прожигает. И снова – это странное напряжение между нами, будто мы не просто два пострадавших.
— Моя жена, — говорит он тихо. — Ваш муж и моя жена собираются открыть совместную компанию. На деньги, которые они собираются получить от нас. Так может быть, давайте объединим усилия и поставим этих двоих на место?
— Мне нужно тебе признаться, Злата. У меня есть тайна.
Он схватил меня за локоть и резко развернул. Я оказалась лицом к лицу с мужчиной, которого любила всю свою жизнь. Но сейчас по щекам бежали слёзы.
Минуту назад он стоял на сцене и целовал другую, называя в микрофон «самой особенной».
На глазах у гостей. На глазах нашей шестилетней дочки.
— Ты не должна была приходить.
— А ты — клялся, что я лучшее, что с тобой случилось! Когда добивался меня, когда выносил из ЗАГСа на руках, когда держал Настюшу в роддоме!
— Я не это имел в виду. Я просто… Был без ума от неё.
— То есть мы запасной вариант?
— Она моя неразделённая любовь! Я думаю о ней с 18 лет. И собираюсь от вас уйти…
***
Он планирует свадьбу, пока я плачу ночами от боли. Пока борюсь за жизнь малышки, думая, что что это навсегда.
Как вдруг...
Огромный грузовик с цветами загораживает мне проход!
А за спиной раздаётся самоуверенный голос:
— Злата, забудь всё! Я докажу, что достоин тебя...
Он схватил меня за локоть и резко развернул. Я оказалась лицом к лицу с мужчиной, которого любила всю свою жизнь. Но сейчас по щекам бежали слёзы.
Минуту назад он стоял на сцене и целовал другую, называя в микрофон «самой особенной».
На глазах у гостей. На глазах нашей шестилетней дочки.
— Ты не должна была приходить.
— А ты — клялся, что я лучшее, что с тобой случилось! Когда добивался меня, когда выносил из ЗАГСа на руках, когда держал Настюшу в роддоме!
— Я не это имел в виду. Я просто… Был без ума от неё.
— То есть мы запасной вариант?
— Она моя неразделённая любовь! Я думаю о ней с 18 лет. И собираюсь от вас уйти…
***
Он планирует свадьбу, пока я плачу ночами от боли. Пока борюсь за жизнь малышки, думая, что что это навсегда.
Как вдруг...
Огромный грузовик с цветами загораживает мне проход!
А за спиной раздаётся самоуверенный голос:
— Злата, забудь всё! Я докажу, что достоин тебя...
— У нас будет ребёнок, тёть Кать! — проговаривает племянница с восторгом, — и Александр Владимирович никуда от нас теперь не денется!
— От кого, от нас? — спрашиваю скованно.
Плохое предчувствие не покидает меня.
— От вас, меня и нашего с Сашей малышарика! Он вас так ценит за все эти многолетние скитания по гарнизонам, что не может отпустить.
В моей голове гул. Из её смешливого голоса, вчерашних слов любимого мужа, которые я слышу как сейчас, и собственного немого крика…
Мой генерал. Он не мог. Не мог…
— Ты беременна от моего мужа, Соф?
— Конечно, от вашего своего-то у меня нет…
🦋🦋🦋🦋
20 лет бесплодия. Единственное, чего хочу — развод. Но вместо этого…
— Прошу тебя… Пусть пока Софья поживёт здесь, под твоим присмотром. Вернусь, поговорим. Если вернусь…
— От кого, от нас? — спрашиваю скованно.
Плохое предчувствие не покидает меня.
— От вас, меня и нашего с Сашей малышарика! Он вас так ценит за все эти многолетние скитания по гарнизонам, что не может отпустить.
В моей голове гул. Из её смешливого голоса, вчерашних слов любимого мужа, которые я слышу как сейчас, и собственного немого крика…
Мой генерал. Он не мог. Не мог…
— Ты беременна от моего мужа, Соф?
— Конечно, от вашего своего-то у меня нет…
🦋🦋🦋🦋
20 лет бесплодия. Единственное, чего хочу — развод. Но вместо этого…
— Прошу тебя… Пусть пока Софья поживёт здесь, под твоим присмотром. Вернусь, поговорим. Если вернусь…
Подборка эмоциональных любовных романов
Выберите полку для книги