Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «skachat-fb2»
Даша Демидова мечтала о свободе. Пять лет в Лондоне, билет до Вены, студия на Монмартре — побег из мира отца-криминального босса почти удался. Но у отца другие планы: клан истекает кровью, и единственный шанс на спасение — союз с Русланом Башаровым, безжалостным наследником самой жестокой семьи в стране. Его имя произносят шёпотом. Его условие просто: Даша станет его женой.
Сделка заключена. Кольцо с чёрным алмазом — печать на договоре. Даша готова ненавидеть мужчину, купившего её как дорогую вещь. Но вскоре понимает: за бронёй из холода скрывается тот, кто сам когда-то стоял у окна и смотрел, как умирает самое дорогое. Чудовище, разучившееся быть человеком. Мужчина, чьё сердце не билось быстрее десять лет — до встречи с ней.
Им предстоит пройти через ложь, предательство и кровь, чтобы понять: иногда единственный, кому стоит верить, — тот, кого ты поклялась ненавидеть. А самый надёжный дом — не место на карте, а человек, который держит тебя за руку.
Сделка заключена. Кольцо с чёрным алмазом — печать на договоре. Даша готова ненавидеть мужчину, купившего её как дорогую вещь. Но вскоре понимает: за бронёй из холода скрывается тот, кто сам когда-то стоял у окна и смотрел, как умирает самое дорогое. Чудовище, разучившееся быть человеком. Мужчина, чьё сердце не билось быстрее десять лет — до встречи с ней.
Им предстоит пройти через ложь, предательство и кровь, чтобы понять: иногда единственный, кому стоит верить, — тот, кого ты поклялась ненавидеть. А самый надёжный дом — не место на карте, а человек, который держит тебя за руку.
Алиса идеально вписалась в жизнь олигарха Дмитрия. Она была идеальной женой: красивой, удобной, не задающей вопросов. Но брак по расчету трещал по швам из-за холодности мужа. Отчаявшись найти тепло, Алиса проводит одну безумную ночь с его старшим братом, Михаилом — вечным «изгоем» семьи, который всегда жил в тени успешного брата.
- Ты сейчас назвал меня никчемной, Богдан, я права?
Муж морщится - ему не нравится, что я увидела суть.
- Заметь - это сказала ты, а не я!
Я горько усмехаюсь.
- А ты всего лишь перечислил мои недостатки - не родила детей, сижу у тебя на шее, даже волосы остригла, хотя ты любишь такие, как у твоей бывшей…
Я осекаюсь, когда вижу, что у Богдана загораются глаза.
- Постой… Дело ведь в ней? В этой твоей Бьянке?
Муж вздыхает и отвечает с вызовом:
- Нет, дело не в ней! Дело в твоей никчемности, Женя. Либо меняйся, либо я уйду!
Он выскакивает из спальни, как ошпаренный, а я остаюсь с пониманием.
Меня назвали никчемной женой. И я этого так не оставлю.
Кому-то придется кусать локти, да будет поздно.
Муж морщится - ему не нравится, что я увидела суть.
- Заметь - это сказала ты, а не я!
Я горько усмехаюсь.
- А ты всего лишь перечислил мои недостатки - не родила детей, сижу у тебя на шее, даже волосы остригла, хотя ты любишь такие, как у твоей бывшей…
Я осекаюсь, когда вижу, что у Богдана загораются глаза.
- Постой… Дело ведь в ней? В этой твоей Бьянке?
Муж вздыхает и отвечает с вызовом:
- Нет, дело не в ней! Дело в твоей никчемности, Женя. Либо меняйся, либо я уйду!
Он выскакивает из спальни, как ошпаренный, а я остаюсь с пониманием.
Меня назвали никчемной женой. И я этого так не оставлю.
Кому-то придется кусать локти, да будет поздно.
Гудки. Один. Два. Три. Четыре. Я считаю их как шаги — шаги к обрыву, с которого мне предстоит прыгнуть.
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
— Алло? — Его голос. Чужой и знакомый одновременно. Заспанный.
— Даня, это Тая.
Тишина. Такая долгая, что я проверяю, не сбросил ли он. Но он не сбросил.
— Тая, — повторяет он. Не вопрос. Утверждение. Как будто пробует моё имя на вкус.
— У тебя есть сын. Ему два года. У него порок сердца. Нужна операция. Ты единственный, кто может помочь.
Я выпаливаю это на одном дыхании, как в омут с головой. Сказала. Всё.
Тишина. Я слышу, как он дышит. Как где-то на заднем плане шумит вода. Как тикают его часы — старые, ещё от его отца.
— Почему ты не сказала раньше? — Голос глухой, чужой.
— А что бы это изменило?
Он молчит. Ему нечего ответить. Я знаю это. Он знает это.
— Я приеду, — говорит он. — Завтра. Куда?
Вера ненавидела себя тридцать пять лет. А потом пришёл он. Мужчина, который посмотрел на неё не как на «пышку», а как на женщину. Как на музу. Как на чудо. Эта история — о том, как любовь может исцелить даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая красота не зависит от размера одежды.
— Если я исчезну, ищи Равенского.
Это были последние слова моей сестры перед тем, как её телефон отключился.
Через час я стояла у дверей закрытого клуба «Север», куда не пускают случайных людей. Через два — смотрела в глаза Демьяну Равенскому, владельцу этого места, миллиардеру с холодным голосом и репутацией человека, которому опасно говорить «нет».
Он утверждает, что не знает, где Вика. Я ему не верю.
Он предлагает мне сделку: держаться рядом с ним, если я хочу узнать правду. Его дом. Его машина. Его правила. Его люди за моей спиной
Я должна ненавидеть его. Но чем ближе я подбираюсь к тайне сестры, тем труднее понять, кто Демьян Равенский на самом деле: хищник, который заманил меня в ловушку, или единственный мужчина, способный вытащить меня из неё живой.
Это были последние слова моей сестры перед тем, как её телефон отключился.
Через час я стояла у дверей закрытого клуба «Север», куда не пускают случайных людей. Через два — смотрела в глаза Демьяну Равенскому, владельцу этого места, миллиардеру с холодным голосом и репутацией человека, которому опасно говорить «нет».
Он утверждает, что не знает, где Вика. Я ему не верю.
Он предлагает мне сделку: держаться рядом с ним, если я хочу узнать правду. Его дом. Его машина. Его правила. Его люди за моей спиной
Я должна ненавидеть его. Но чем ближе я подбираюсь к тайне сестры, тем труднее понять, кто Демьян Равенский на самом деле: хищник, который заманил меня в ловушку, или единственный мужчина, способный вытащить меня из неё живой.
Муж вышвырнул меня после семи лет брака. Без денег. Без работы. «Ты стала скучной. Сама виновата».
Марк Воронцов дал мне шанс. Ледяной взгляд, адский характер. А я — его новая помощница.
Я не должна была в него влюбляться. Не должна была проводить ночи в его особняке. И уж точно не должна была увидеть две полоски на тесте.
Но всё это случилось. А потом на пороге появилась она — та, что предала его пять лет назад. И он не сказал ей «уходи».
Марк Воронцов дал мне шанс. Ледяной взгляд, адский характер. А я — его новая помощница.
Я не должна была в него влюбляться. Не должна была проводить ночи в его особняке. И уж точно не должна была увидеть две полоски на тесте.
Но всё это случилось. А потом на пороге появилась она — та, что предала его пять лет назад. И он не сказал ей «уходи».
— Твой муж говорил, что ты истеричка.
Я смотрю на мужчину, который только что впустил меня в свой дом. Из тех, кто не спрашивает дважды и не извиняется вовсе.
— Бывший муж, — отвечаю я. — И он много чего говорил. Например, что любит меня.
На губах Громова появляется усмешка.
— А потом ушел к беременной любовнице?
Бьет точно и совсем без жалости.
— Нет. Сначала он переписал на нее мой бизнес. Потом забрал квартиру. А уже потом сообщил, что она беременна.
Я думала, хуже быть не может. Но хуже — это оказаться на пороге у человека, который презирает тебя заранее. Потому что мой бывший муж был его партнером. Потому что в их мире женщины делятся на удобных, дорогих и опасных.
Давид считает меня первой.
Он предлагает мне крышу над головой и работу. Не из доброты — из расчета.
Три дня назад у меня был муж, квартира, бизнес и фамилия.
Сегодня у моего мужа беременная любовница, у любовницы — мои деньги, а у меня — только документы, которые я успела спрятать до того, как меня выставил
Я смотрю на мужчину, который только что впустил меня в свой дом. Из тех, кто не спрашивает дважды и не извиняется вовсе.
— Бывший муж, — отвечаю я. — И он много чего говорил. Например, что любит меня.
На губах Громова появляется усмешка.
— А потом ушел к беременной любовнице?
Бьет точно и совсем без жалости.
— Нет. Сначала он переписал на нее мой бизнес. Потом забрал квартиру. А уже потом сообщил, что она беременна.
Я думала, хуже быть не может. Но хуже — это оказаться на пороге у человека, который презирает тебя заранее. Потому что мой бывший муж был его партнером. Потому что в их мире женщины делятся на удобных, дорогих и опасных.
Давид считает меня первой.
Он предлагает мне крышу над головой и работу. Не из доброты — из расчета.
Три дня назад у меня был муж, квартира, бизнес и фамилия.
Сегодня у моего мужа беременная любовница, у любовницы — мои деньги, а у меня — только документы, которые я успела спрятать до того, как меня выставил
Когда годами соглашаешься быть пешкой, сложно поверить, что однажды можешь стать королевой.
Это легкая, но жизнеутверждающая история, читая которую, понимаешь: горькая правда отношений без будущего, так или иначе, приводит к заслуженному счастью... нужно только не оттолкнуть его.
Это легкая, но жизнеутверждающая история, читая которую, понимаешь: горькая правда отношений без будущего, так или иначе, приводит к заслуженному счастью... нужно только не оттолкнуть его.
Я была воздушной гимнасткой. Мой псевдоним — Искра. Я летала под куполом, пока один неверный шаг не отправил меня в свободное падение.
Перелом позвоночника. Инвалидное кресло. Врачи говорят: «Шансы минимальны». Но это было не самым страшным.
Самым страшным стал муж. Мужчина, ради которого я жила. Бизнесмен, построивший империю на деньгах моего покойного отца. Он привёл любовницу в наш дом, когда я сидела в кресле. И сказал: «Я не собираюсь тратить жизнь на инвалида».
Подруга забрала меня к себе. А потом была клиника. Там я встретила Марка. Он навещал друга. Просто говорил со мной. Просто был рядом. С ним я снова поверила, что смогу встать. Что я — не обуза. Что я ещё живая.
Я не знала, кто он такой. Он не знал, кто я.
А потом правда ворвалась в нашу жизнь, как ураган. Марк — главный конкурент моего бывшего мужа. И теперь мне придётся выбирать: любовь или месть. Прошлое или будущее.
Имею ли я право на полёт, если крылья сломаны?
Перелом позвоночника. Инвалидное кресло. Врачи говорят: «Шансы минимальны». Но это было не самым страшным.
Самым страшным стал муж. Мужчина, ради которого я жила. Бизнесмен, построивший империю на деньгах моего покойного отца. Он привёл любовницу в наш дом, когда я сидела в кресле. И сказал: «Я не собираюсь тратить жизнь на инвалида».
Подруга забрала меня к себе. А потом была клиника. Там я встретила Марка. Он навещал друга. Просто говорил со мной. Просто был рядом. С ним я снова поверила, что смогу встать. Что я — не обуза. Что я ещё живая.
Я не знала, кто он такой. Он не знал, кто я.
А потом правда ворвалась в нашу жизнь, как ураган. Марк — главный конкурент моего бывшего мужа. И теперь мне придётся выбирать: любовь или месть. Прошлое или будущее.
Имею ли я право на полёт, если крылья сломаны?
Выберите полку для книги