Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»
— С квартирой решу быстро. Главное, чтобы Оля сейчас не дёргалась… — я вслух читаю сообщение с его телефона и поднимаю на него глаза.
Он резко тянется за телефоном.
— Отдай.
Я не двигаюсь.
— «Мать поможет с ребёнком… к родам уже будешь в моей квартире», — продолжаю тихо. — Это ты кому писал?
Он сжимает челюсть, смотрит тяжело.
— У меня есть еще одна семья…
Я — жена майора. Та самая, которая ждала, верила, закрывала долги и молчала, когда он «на службе». А оказалось — у него давно другая семья. И не одна.
Он уверен, что всё разрулит. Квартиру — продаст. Ребёнка — заберёт. Меня — отодвинет.
Только он не учёл одного. Я больше не буду той, которая будет терпеть.
Он резко тянется за телефоном.
— Отдай.
Я не двигаюсь.
— «Мать поможет с ребёнком… к родам уже будешь в моей квартире», — продолжаю тихо. — Это ты кому писал?
Он сжимает челюсть, смотрит тяжело.
— У меня есть еще одна семья…
Я — жена майора. Та самая, которая ждала, верила, закрывала долги и молчала, когда он «на службе». А оказалось — у него давно другая семья. И не одна.
Он уверен, что всё разрулит. Квартиру — продаст. Ребёнка — заберёт. Меня — отодвинет.
Только он не учёл одного. Я больше не буду той, которая будет терпеть.
— Я ребёнка потеряла, — сказала я, держась за край стола. — А теперь узнаю, что у тебя любовница и ты решил украсть мои деньги.
Он отвёл взгляд.
— Ты сейчас не в состоянии всё понять.
Дверь открылась.
Она вошла спокойно, остановилась рядом с ним и посмотрела на меня без стеснения.
— Подпишешь — всем будет проще.
Я не устроила сцену. Просто поняла: меня уже списали. Пока я лежала в больнице, он жил с ней, крутил мои деньги в своих делах и уже делил нашу жизнь без меня.
Он думал, я сломаюсь. А я собираюсь в суд. Подниму всё, что он прятал. И заставлю его ответить — за каждую подпись, за каждую ложь, за всё.
Он отвёл взгляд.
— Ты сейчас не в состоянии всё понять.
Дверь открылась.
Она вошла спокойно, остановилась рядом с ним и посмотрела на меня без стеснения.
— Подпишешь — всем будет проще.
Я не устроила сцену. Просто поняла: меня уже списали. Пока я лежала в больнице, он жил с ней, крутил мои деньги в своих делах и уже делил нашу жизнь без меня.
Он думал, я сломаюсь. А я собираюсь в суд. Подниму всё, что он прятал. И заставлю его ответить — за каждую подпись, за каждую ложь, за всё.
– Не расстраивайся, любимая. У нас с тобой всё будет хорошо, вот увидишь. Моя женитьба на Наташе – это чистая формальность, мне нужна её помощь и деньги её отца, – говорит мой жених моей лучшей подруге, с которой прячется в кладовке во время нашей свадьбы. – Давай лучше по-быстрому сделай как мне нравится. Вот так, умница... Я сниму тебе квартиру где-нибудь в центре, и между нами всё продолжится как сейчас. А как только смогу, избавлюсь от ведьмы и женюсь на тебе…
И вот тут меня перемыкает, потому что…
Ведьма?! Это я-то ведьма?
Ну я сейчас им покажу...
И вот тут меня перемыкает, потому что…
Ведьма?! Это я-то ведьма?
Ну я сейчас им покажу...
— Ты сегодня рано, — сказал он, даже не обернувшись, и поставил бокал на стол.
Я сняла пальто, медленно провела взглядом по кухне и остановилась на девушке в моём халате.
— Я как раз таки кажется вовремя, — ответила я. — А вот ты объясни, что здесь происходит.
Незнакомка усмехнулась, поправила волосы и откинулась на спинку стула.
— Привыкай. Теперь я здесь живу.
Максим тяжело выдохнул, словно это я создаю проблему.
— Это моя новая женщина, — сказал он. — Будет жить здесь.
Я стояла и смотрела на них двоих, пока внутри холодно складывалась правда. Он не просто изменил. Он решил лишить меня всего. Но я не буду ни плакать. Я заберу своё. И заберу так, что он ещё будет вспоминать этот вечер как начало своей самой большой ошибки.
Я сняла пальто, медленно провела взглядом по кухне и остановилась на девушке в моём халате.
— Я как раз таки кажется вовремя, — ответила я. — А вот ты объясни, что здесь происходит.
Незнакомка усмехнулась, поправила волосы и откинулась на спинку стула.
— Привыкай. Теперь я здесь живу.
Максим тяжело выдохнул, словно это я создаю проблему.
— Это моя новая женщина, — сказал он. — Будет жить здесь.
Я стояла и смотрела на них двоих, пока внутри холодно складывалась правда. Он не просто изменил. Он решил лишить меня всего. Но я не буду ни плакать. Я заберу своё. И заберу так, что он ещё будет вспоминать этот вечер как начало своей самой большой ошибки.
Нина никогда не желала зла своему бывшему мужу, несмотря на болезненное расставание. Давно отпустила все обиды, растила дочь и продолжала жить своей жизнью, пока однажды не раздался звонок, и равнодушный голос не сообщил, что её бывший муж мертв и оставил ей наследство...
— Это моя квартира.
Он пожал плечами.
— Уже нет.
Дверь за его спиной открылась. Она прошла внутрь, огляделась и кивнула на мои вещи:
— Собирать сама будешь или помочь?
Я стояла посреди своей жизни и впервые поняла, что меня не просто предали. Меня обесценили.
Пока я работала, вкладывалась, закрывала его долги и верила в нас, он переписывал всё на других людей и готовил момент, когда я останусь ни с чем.
Он был уверен, что я испугаюсь. Что уйду тихо. Он ошибся.
Я знаю, где у него спрятаны деньги. Знаю, кто за него подписывал. Знаю, на кого оформлена его новая жизнь. И теперь это будет не развод. Это будет борьба за справедливость.
Он пожал плечами.
— Уже нет.
Дверь за его спиной открылась. Она прошла внутрь, огляделась и кивнула на мои вещи:
— Собирать сама будешь или помочь?
Я стояла посреди своей жизни и впервые поняла, что меня не просто предали. Меня обесценили.
Пока я работала, вкладывалась, закрывала его долги и верила в нас, он переписывал всё на других людей и готовил момент, когда я останусь ни с чем.
Он был уверен, что я испугаюсь. Что уйду тихо. Он ошибся.
Я знаю, где у него спрятаны деньги. Знаю, кто за него подписывал. Знаю, на кого оформлена его новая жизнь. И теперь это будет не развод. Это будет борьба за справедливость.
— Ты детей у меня забрать собрался? — я сжала телефон так, что побелели пальцы.
— Я их отец, — он смотрел мимо меня. — И я решаю, где им лучше.
— С любовницей решаешь?
Дверь хлопнула. Она вошла спокойно, как будто это её дом.
— Подпишешь соглашение — всем будет проще, — сказала и даже не отвела взгляд.
Я тогда не закричала. Не устроила сцену. Просто поняла: меня уже вычеркнули. Пока я болела за семью и тянула бизнес, он изменял с другой и готовился забрать у меня всё — дом, дело, детей.
Он ошибся.
Я не буду терпеть и договариваться на его условиях. Я заберу своё и покажу им обоим, как выглядит идеальная месть бывшей.
— Я их отец, — он смотрел мимо меня. — И я решаю, где им лучше.
— С любовницей решаешь?
Дверь хлопнула. Она вошла спокойно, как будто это её дом.
— Подпишешь соглашение — всем будет проще, — сказала и даже не отвела взгляд.
Я тогда не закричала. Не устроила сцену. Просто поняла: меня уже вычеркнули. Пока я болела за семью и тянула бизнес, он изменял с другой и готовился забрать у меня всё — дом, дело, детей.
Он ошибся.
Я не буду терпеть и договариваться на его условиях. Я заберу своё и покажу им обоим, как выглядит идеальная месть бывшей.
СЕГОДНЯ ФИНАЛ
Дверь за ним закрылась.
Я сразу посмотрела на своё отражение в стекле духовки. Круги под глазами, появившийся второй подбородок, проклятая шея, которая выдаёт возраст быстрее всего, а дальше — задница. И это не от родов, Гришке уже восемнадцать, а Стасику вообще скоро двадцать четыре, у него уже девушка есть.
Это потому что мне сорок пять и ещё потому, что я… Что я? Да в чём я виновата, блин? Почему он меня не видит больше? Вырастила двух сыновей, заботилась о муже, доме — вон сад какой, можно кино про него снимать, работаю периодически, если есть клиент. В чём меня обвинять? В том, что я стала старше? В том, что жизнь — это не рекламный ролик средства от морщин, где всем женщинам вечно тридцать?
Вставай, Виктория, не сдавайся!
Очень может быть, что финал покажется неожиданным.
Дверь за ним закрылась.
Я сразу посмотрела на своё отражение в стекле духовки. Круги под глазами, появившийся второй подбородок, проклятая шея, которая выдаёт возраст быстрее всего, а дальше — задница. И это не от родов, Гришке уже восемнадцать, а Стасику вообще скоро двадцать четыре, у него уже девушка есть.
Это потому что мне сорок пять и ещё потому, что я… Что я? Да в чём я виновата, блин? Почему он меня не видит больше? Вырастила двух сыновей, заботилась о муже, доме — вон сад какой, можно кино про него снимать, работаю периодически, если есть клиент. В чём меня обвинять? В том, что я стала старше? В том, что жизнь — это не рекламный ролик средства от морщин, где всем женщинам вечно тридцать?
Вставай, Виктория, не сдавайся!
Очень может быть, что финал покажется неожиданным.
— Ты чего так смотришь? — он наклонился ко мне, будто ничего не происходит.
Я не ответила. Смотрела на стол. На торт. На свечи. На неё — напротив, в моём платье, которое было слишком короткое.
— Ну скажи уже, — она усмехнулась и подняла бокал. — Или так и будешь делать вид, что ничего не поняла?
День рождения. Гости. Смех. И я — лишняя на празднике.
Пока я готовила, собирала всех, старалась, он уже привёл любовницу на свой день рождения. Не спрятал. Не постеснялся. Посадил за стол, где должны были быть только близкие. И ждал, что я проглочу. Что улыбнусь. Что не устрою сцену.
Он кажется плохо меня знал. Я не буду молчать. Не буду делить его еще с кем-то. И точно не уйду тихо, оставив им всё, что строила вместе с ним.
Праздник закончился. Теперь начинается другое…
Я не ответила. Смотрела на стол. На торт. На свечи. На неё — напротив, в моём платье, которое было слишком короткое.
— Ну скажи уже, — она усмехнулась и подняла бокал. — Или так и будешь делать вид, что ничего не поняла?
День рождения. Гости. Смех. И я — лишняя на празднике.
Пока я готовила, собирала всех, старалась, он уже привёл любовницу на свой день рождения. Не спрятал. Не постеснялся. Посадил за стол, где должны были быть только близкие. И ждал, что я проглочу. Что улыбнусь. Что не устрою сцену.
Он кажется плохо меня знал. Я не буду молчать. Не буду делить его еще с кем-то. И точно не уйду тихо, оставив им всё, что строила вместе с ним.
Праздник закончился. Теперь начинается другое…
— Это не любовница, — отвечала я подруге. — Это работа. Он мне всё объяснил вчера.
— В номере отеля? Вер, ты что дура?
— Не дура. Просто, не могу поверить, что он мог так со мной…
Мне говорили. Намекали. Прямо в лицо спрашивали, почему я делаю вид, что ничего не происходит.
А я возвращалась домой и слушала его. Спокойный голос, уверенные слова, привычные объяснения. И ловила себя на том, что хочу поверить. Потому что так проще. Потому что так не больно.
Пока однажды не увидела их вместе. И всё встало на место.
«Фиктивная любовница», про которую он рассказывал, оказалась удобной ширмой. За ней он прятал то, что давно стало реальностью. Он был уверен, что я проглочу и это.
Не проглочу! А сделаю так, чтобы ему пришлось пожалеть, что он решил играть со мной в эту игру.
— В номере отеля? Вер, ты что дура?
— Не дура. Просто, не могу поверить, что он мог так со мной…
Мне говорили. Намекали. Прямо в лицо спрашивали, почему я делаю вид, что ничего не происходит.
А я возвращалась домой и слушала его. Спокойный голос, уверенные слова, привычные объяснения. И ловила себя на том, что хочу поверить. Потому что так проще. Потому что так не больно.
Пока однажды не увидела их вместе. И всё встало на место.
«Фиктивная любовница», про которую он рассказывал, оказалась удобной ширмой. За ней он прятал то, что давно стало реальностью. Он был уверен, что я проглочу и это.
Не проглочу! А сделаю так, чтобы ему пришлось пожалеть, что он решил играть со мной в эту игру.
Подборка романов об измене
Выберите полку для книги