Книги в жанре «Современная проза» по тегу «izmena»
— Вера, — он остановился в дверях кухни. — Нам надо поговорить.
— Спать будешь в гостевой.
— Вера, ну послушай меня хотя бы две минуты.
— Постельное в нижнем ящике, — я смотрела в тёмное окно, на своё собственное отражение, бледное и незнакомое. — Полотенце возьми синее. Зелёное не трогай.
И я вдруг поняла, что не хочу больше его видеть...
— Спать будешь в гостевой.
— Вера, ну послушай меня хотя бы две минуты.
— Постельное в нижнем ящике, — я смотрела в тёмное окно, на своё собственное отражение, бледное и незнакомое. — Полотенце возьми синее. Зелёное не трогай.
И я вдруг поняла, что не хочу больше его видеть...
— Пап, мы сядем рядом с тобой?
— Клим, подожди.
Клим. У ребёнка было имя, которое мой муж знал.
— Здравствуйте. — Она остановилась в двух шагах, неторопливо оглядев меня. — Вы, наверное, Марьяна.
И вот тут, скажу я вам честно, у меня внутри впервые что-то дёрнулось. Потому что она знала, как меня зовут. А я её видела в первый раз в жизни.
— Здравствуйте, — я держала дверь. — А вы?
— Я Лиора. Я пришла проститься с Анисием Григорьевичем. — Она помолчала ровно столько, сколько нужно, чтобы фраза легла. — И познакомить детей с семьёй. Больше нет смысла прятаться.
— Клим, подожди.
Клим. У ребёнка было имя, которое мой муж знал.
— Здравствуйте. — Она остановилась в двух шагах, неторопливо оглядев меня. — Вы, наверное, Марьяна.
И вот тут, скажу я вам честно, у меня внутри впервые что-то дёрнулось. Потому что она знала, как меня зовут. А я её видела в первый раз в жизни.
— Здравствуйте, — я держала дверь. — А вы?
— Я Лиора. Я пришла проститься с Анисием Григорьевичем. — Она помолчала ровно столько, сколько нужно, чтобы фраза легла. — И познакомить детей с семьёй. Больше нет смысла прятаться.
Я думала, на юбилее нашей семейной клиники отец объявит меня новым директором.
Но на сцену вышел мой бывший муж.
Сказал, что я устала. Что мне нужен отдых. Что теперь клинику поведёт он — вместе с женщиной, из-за которой наш брак закончился.
Я выдержала его улыбку. Аплодисменты. Камеры. Шёпот в зале.
А через десять минут на большом экране появилась медицинская карта с моей подписью под операцией, которую я не делала.
Теперь город считает меня виновной. Семья требует молчать. Бывший уверен, что я подпишу всё, что он принесёт.
Только он не учёл одного.
В клинику пришёл человек, который ненавидит мою фамилию ещё сильнее, чем я ненавижу ложь. И он знает тайну, из-за которой может рухнуть всё.
Но на сцену вышел мой бывший муж.
Сказал, что я устала. Что мне нужен отдых. Что теперь клинику поведёт он — вместе с женщиной, из-за которой наш брак закончился.
Я выдержала его улыбку. Аплодисменты. Камеры. Шёпот в зале.
А через десять минут на большом экране появилась медицинская карта с моей подписью под операцией, которую я не делала.
Теперь город считает меня виновной. Семья требует молчать. Бывший уверен, что я подпишу всё, что он принесёт.
Только он не учёл одного.
В клинику пришёл человек, который ненавидит мою фамилию ещё сильнее, чем я ненавижу ложь. И он знает тайну, из-за которой может рухнуть всё.
— Да я не знаю!
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
Подборка романов об измене
Выберите полку для книги