Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
— Девочки, — сказала я холодно. — Я их сожгу…
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.
До венчания и нашей годовщины — неделя. Белое платье куплено. Геленджик забронирован. А муж в это время скрывается на даче — с любовницей, которая от него беременна. И всё бы сошло ему с рук, если бы не я.
Я не плакала. Я поехала туда. С подругами. С бензином. С камерами. И начала мстить.
По-настоящему. С огнём. С драйвом. С холодным расчётом.
— Ты уходишь от меня?
— Да. У неё будет ребёнок.
— А как же мы? А как же наша дочь?
Он захлопнул дверь, будто не было двадцати лет вместе. Я осталась одна. Без поддержки. Без объяснений. И это было только начало. Потому что она — не просто любовница. Она хочет жить в моей квартире. Стать мне заменой. Забрать у меня все.
Но кто сказал, что я уступлю?
Я молчала. А потом начала отвечать. Да, он вычеркнул меня. Но пока еще не понял, что этим подписал себе приговор.
— Да. У неё будет ребёнок.
— А как же мы? А как же наша дочь?
Он захлопнул дверь, будто не было двадцати лет вместе. Я осталась одна. Без поддержки. Без объяснений. И это было только начало. Потому что она — не просто любовница. Она хочет жить в моей квартире. Стать мне заменой. Забрать у меня все.
Но кто сказал, что я уступлю?
Я молчала. А потом начала отвечать. Да, он вычеркнул меня. Но пока еще не понял, что этим подписал себе приговор.
Он сказал:
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.
— Не драматизируй. У неё будет ребёнок. Я ухожу.
А я стояла с билетом в руках. До отпуска — неделя. До Сочи — один шаг.
А он — врал, скрывался, гладил живот другой.
Я не плакала. Позвонила подругам. И мы начали охоту. Мотель, записи, краска, послания на стекле.
Ярость — не слабость. Слёзы — потом. Сначала — месть.
По полной. До искр. До дыма. Теперь он боится. А я — улыбаюсь.
И пусть даже не мечтает вернуться. Ты к нам не вернёшься! Никогда.
— Это не то, что ты думаешь…
— А что тогда? Ты просто “немножко” спал с ней? Или “случайно” сделал ребёнка?
Он молчал.
А я смотрела на него и пыталась понять:
Когда именно он перестал быть мне родным?
Когда именно всё пошло не так?
Любовница — младше нас с ним. Уже беременная. Настроена решительно.
— Она просто хорошая… добрая… — мямлил он.
— А я? Я — кто? Аптека, быт, дом, ребёнок — это всё кто тащил?
Он думал, я сломаюсь. Что отвернусь и тихо отползу в угол. Что “переживу и прощу”.
А я просто прозрела. И сделала то, чего он точно не ожидал.
— А что тогда? Ты просто “немножко” спал с ней? Или “случайно” сделал ребёнка?
Он молчал.
А я смотрела на него и пыталась понять:
Когда именно он перестал быть мне родным?
Когда именно всё пошло не так?
Любовница — младше нас с ним. Уже беременная. Настроена решительно.
— Она просто хорошая… добрая… — мямлил он.
— А я? Я — кто? Аптека, быт, дом, ребёнок — это всё кто тащил?
Он думал, я сломаюсь. Что отвернусь и тихо отползу в угол. Что “переживу и прощу”.
А я просто прозрела. И сделала то, чего он точно не ожидал.
— Ты что, следила за мной?
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.
— Это шутка такая?! — на красивом лице мелькнул звериный оскал. — Пропала на полгода, а тут заявилась с пузом. Ты где эти полгода была, а? Ты почему сюда заявляешься, как к себе домой? Живот хоть настоящий или из магазина приколов?
Богдана сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Меньше всего ей хотелось видеть эту заносчивую суку, разрушившую её жизнь, а уж тем более с ней разговаривать.
— А что мы молчим? — Захарова не унималась. Она знала, что если ничего сейчас не предпримет, всё полетит к чертям. — Я думаю, мы все заслужили объяснений. Ты ушла из этого дома. Пропала. Ни у своей матери, ни у друзей не появлялась. Непонятно где была и с кем. Все связи оборвала. А тут являешься. С пузом. Вовремя. Когда мы с Денисом дату свадьбы назначили и ребёнка ждём, ты заявилась.
Богдана сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Меньше всего ей хотелось видеть эту заносчивую суку, разрушившую её жизнь, а уж тем более с ней разговаривать.
— А что мы молчим? — Захарова не унималась. Она знала, что если ничего сейчас не предпримет, всё полетит к чертям. — Я думаю, мы все заслужили объяснений. Ты ушла из этого дома. Пропала. Ни у своей матери, ни у друзей не появлялась. Непонятно где была и с кем. Все связи оборвала. А тут являешься. С пузом. Вовремя. Когда мы с Денисом дату свадьбы назначили и ребёнка ждём, ты заявилась.
— Ты серьёзно? Уходишь? Из-за одного «промаха»?
— У тебя ребёнок от другой, Макс. Это не промах. Это конец.
Мы жили как все. Работа, дочка, пицца по выходным. Я думала — всё нормально.
А потом — фото. Он. С чужим ребёнком.
Он предал. Жил двойной жизнью, пока я гладила платье к годовщине.
И тогда всё сгорело. Его «любовь». Мои иллюзии. Всё.
Я не рыдала. Не бегала за ним.
Я просто открыла бизнес. Прямо рядом с их кальянной.
И дожала их — спокойно. До последнего вздоха.
— У тебя ребёнок от другой, Макс. Это не промах. Это конец.
Мы жили как все. Работа, дочка, пицца по выходным. Я думала — всё нормально.
А потом — фото. Он. С чужим ребёнком.
Он предал. Жил двойной жизнью, пока я гладила платье к годовщине.
И тогда всё сгорело. Его «любовь». Мои иллюзии. Всё.
Я не рыдала. Не бегала за ним.
Я просто открыла бизнес. Прямо рядом с их кальянной.
И дожала их — спокойно. До последнего вздоха.
— Мужик у меня умный, — лениво говорит девушка за соседним столиком, — жене подарил такие же духи, как мне. Чтобы чужой запах не учуяла. Хитро, да?
Сердце замирает. В голове проносится нелепая мысль, что на свете не бывает таких дурацких совпадений.
Но аромат духов девушки — это мой аромат. Подарок мужа на годовщину.
Одна минута, и моя идеальная жизнь трещит по швам.
Теперь нужно просто встать, красиво уйти и начать новую жизнь. Без лжи, обид и мужчин, которые не умеют любить по-настоящему.
Осталось только найти силы.
Сердце замирает. В голове проносится нелепая мысль, что на свете не бывает таких дурацких совпадений.
Но аромат духов девушки — это мой аромат. Подарок мужа на годовщину.
Одна минута, и моя идеальная жизнь трещит по швам.
Теперь нужно просто встать, красиво уйти и начать новую жизнь. Без лжи, обид и мужчин, которые не умеют любить по-настоящему.
Осталось только найти силы.
– Элина, в зале полно гостей. Давай ты сейчас успокоишься, скандалы нам не нужны, – муж поравнялся со мной и протянул руки, которые я тут же отшвырнула.
– Викусю будешь обнимать. И это тоже держи, – сорвала с пальца золотой ободок, замахнулась и швырнула в бывшую подругу. – На нормальных свадьбах ловят букет, а у нас мужа-кобеля и обручальное кольцо!
Золотое колечко с тихим звоном ударилось в стену, упало и тихонько заскакало по полу.
Я развернулась и побежала.
– Элина! Стой! Куда?! – рявкнул Женя.
Я не оглядывалась.
Влетела в шумный и яркий зал.
Здесь все еще царил праздник. Никто не знал, что невеста только что потеряла все.
Мужа. Подругу. Любовь.
Осталась ярость.
Ледяная и безжалостная.
Сейчас я этим предателям устрою незабываемый день.
Я подскочила к ведущему и вырвала у него микрофон.
– Викусю будешь обнимать. И это тоже держи, – сорвала с пальца золотой ободок, замахнулась и швырнула в бывшую подругу. – На нормальных свадьбах ловят букет, а у нас мужа-кобеля и обручальное кольцо!
Золотое колечко с тихим звоном ударилось в стену, упало и тихонько заскакало по полу.
Я развернулась и побежала.
– Элина! Стой! Куда?! – рявкнул Женя.
Я не оглядывалась.
Влетела в шумный и яркий зал.
Здесь все еще царил праздник. Никто не знал, что невеста только что потеряла все.
Мужа. Подругу. Любовь.
Осталась ярость.
Ледяная и безжалостная.
Сейчас я этим предателям устрою незабываемый день.
Я подскочила к ведущему и вырвала у него микрофон.
— Ты что, правда готовишься к юбилею?..
— Да. Тридцать пять — повод.
— А он-то с тобой? Или уже с ней?
Я узнала об измене за неделю до праздника.
Он не просто предал. Он построил себе новую жизнь — с беременной любовницей.
А я осталась «лишней». Женой, которой «не повезло».
Так он думал.
Но я не плакала. Я не умоляла. Я собрала всё по частям — себя, документы, и силу.
И выкинула его из своей жизни. Красиво. Жестко. Навсегда.
— Да. Тридцать пять — повод.
— А он-то с тобой? Или уже с ней?
Я узнала об измене за неделю до праздника.
Он не просто предал. Он построил себе новую жизнь — с беременной любовницей.
А я осталась «лишней». Женой, которой «не повезло».
Так он думал.
Но я не плакала. Я не умоляла. Я собрала всё по частям — себя, документы, и силу.
И выкинула его из своей жизни. Красиво. Жестко. Навсегда.
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги