Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»
— Я видела тебя с Мариной, когда вы целовались в машине,— говорю, а сердце бешено колотится.
Муж усмехается и холодно смотрит на меня. Я теряюсь, пораженная такой реакцией. Голова кружится. Происходящее кажется нереальным. Муж изменил и даже не раскаивается!
— Ты изменяла и строила козни против меня, я ответил тем же.
— О чем ты?! Я уже говорила, что это твоя сестра все подстроила…
— Не смей говорить о ней плохо, —жестко обрывает он. — Никогда не вставай между мной и моей семьей!
____________________________________
Муж предал меня, когда я больше всего нуждалась в нем. Я выстояла. Втайне родила сына, построила карьеру. Жизнь наладилась.
Но судьба послала мне новую встречу с бывшим мужем...
Муж усмехается и холодно смотрит на меня. Я теряюсь, пораженная такой реакцией. Голова кружится. Происходящее кажется нереальным. Муж изменил и даже не раскаивается!
— Ты изменяла и строила козни против меня, я ответил тем же.
— О чем ты?! Я уже говорила, что это твоя сестра все подстроила…
— Не смей говорить о ней плохо, —жестко обрывает он. — Никогда не вставай между мной и моей семьей!
____________________________________
Муж предал меня, когда я больше всего нуждалась в нем. Я выстояла. Втайне родила сына, построила карьеру. Жизнь наладилась.
Но судьба послала мне новую встречу с бывшим мужем...
— Я вся ваша, Алексей Павлович, — слышу томный голос секретарши мужа из-за двери его кабинета.
Моё тело пронзает резкая дрожь, как удар током. Я чуть не роняю торт, который испекла на нашу сегодняшнюю годовщину.
— Какая же у тебя фигурка, и губки сладкие, как мёд, — голос Алекса.
В носу начинает щипать от подступающих слёз. Осознание ужасной реальности накрывает с головой. Алекс, мой родной, любимый муж изменяет мне с девчонкой, которой едва исполнилось восемнадцать.
Я решительно распахиваю дверь в его кабинет.
Слёзы срываются с глаз, когда вижу мужа, стискивающего в объятиях свою секретаршу.
И следом слова Алекса, полные гнева в мой адрес:
— Выйди из кабинета!
***
Муж предал нашу любовь. Он считает, что ему дозволено всё, но я его огорчу. Не прощу! И не оставлю изменника безнаказанным! Месть будет сладкой.
Моё тело пронзает резкая дрожь, как удар током. Я чуть не роняю торт, который испекла на нашу сегодняшнюю годовщину.
— Какая же у тебя фигурка, и губки сладкие, как мёд, — голос Алекса.
В носу начинает щипать от подступающих слёз. Осознание ужасной реальности накрывает с головой. Алекс, мой родной, любимый муж изменяет мне с девчонкой, которой едва исполнилось восемнадцать.
Я решительно распахиваю дверь в его кабинет.
Слёзы срываются с глаз, когда вижу мужа, стискивающего в объятиях свою секретаршу.
И следом слова Алекса, полные гнева в мой адрес:
— Выйди из кабинета!
***
Муж предал нашу любовь. Он считает, что ему дозволено всё, но я его огорчу. Не прощу! И не оставлю изменника безнаказанным! Месть будет сладкой.
— Папа! — указательный пальчик Костика взметнулся в сторону, глазастенький парень сразу узнал отца.
Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в ответ.
Юлия задохнулась от вида целующейся парочки… Вот так, в открытую. А если увидит Дарья? Захотелось взять кирпич и разрушить идиллию любовников. Но, кое-кто успел раньше.
— Ненавижу! — надрывно верещал дочкин голос. — Сволочь! Я все маме скажу! — она барабанила кулаками по капоту, трепыхаясь яркой бабочкой в красной куртке.
Юля посмотрела в том направлении. Выпитый кофе стал отдавать прокисшим молоком. Сын все щебетал, выкрикивал: «Папа!», но тот его не слышал. У Лешика поинтересней занятие было. Всем торсом развернувшись к пассажирке рядом, он накручивал на палец рыжеватую прядь. Таким знакомым жестом, провел костяшками согнутой ладони по щеке женщины. Она, та другая, млела, опуская ресницы и загадочно улыбалась в ответ.
Юлия задохнулась от вида целующейся парочки… Вот так, в открытую. А если увидит Дарья? Захотелось взять кирпич и разрушить идиллию любовников. Но, кое-кто успел раньше.
— Ненавижу! — надрывно верещал дочкин голос. — Сволочь! Я все маме скажу! — она барабанила кулаками по капоту, трепыхаясь яркой бабочкой в красной куртке.
❤️РОМАН ЗАВЕРШЕН❤️
Илья с отвращением отодвигает тарелку и смотрит на меня.
— Мне надоело. Дети, этот дом… Сама посмотри, ты запустила себя. Мне нужно что-то другое.
Я удивленно смотрю на мужа и просто не понимаю, что случилось вдруг.
— Что ты имеешь в виду? Ты сам хотел, чтобы мы усыновили малышей. Пока они маленькие, я занимаюсь ими.
— Знаю, но я не могу так дальше. Я хочу свободы, разнообразия. Свободные отношения хочу, Лерка.
До меня медленно, как до жирафа, доходит смысл его слов.
— Свободные отношения? Ты действительно считаешь, что это решение всех проблем?
— Да, — говорит спокойно, словно новости обсуждаем тут. — Я люблю тебя, детей и не хочу разводиться, не хочу всей этой волокиты. Просто немного развлечений, чего-то другого. Да и ты ведь не забеременеешь от другого.
Едва могу сдержатся и не расцарапать его лицо к фиговой бабушке.
— Может быть, я и не забеременею… Но у нас есть дети, Илья. Ты готов так просто их оставить?
Илья с отвращением отодвигает тарелку и смотрит на меня.
— Мне надоело. Дети, этот дом… Сама посмотри, ты запустила себя. Мне нужно что-то другое.
Я удивленно смотрю на мужа и просто не понимаю, что случилось вдруг.
— Что ты имеешь в виду? Ты сам хотел, чтобы мы усыновили малышей. Пока они маленькие, я занимаюсь ими.
— Знаю, но я не могу так дальше. Я хочу свободы, разнообразия. Свободные отношения хочу, Лерка.
До меня медленно, как до жирафа, доходит смысл его слов.
— Свободные отношения? Ты действительно считаешь, что это решение всех проблем?
— Да, — говорит спокойно, словно новости обсуждаем тут. — Я люблю тебя, детей и не хочу разводиться, не хочу всей этой волокиты. Просто немного развлечений, чего-то другого. Да и ты ведь не забеременеешь от другого.
Едва могу сдержатся и не расцарапать его лицо к фиговой бабушке.
— Может быть, я и не забеременею… Но у нас есть дети, Илья. Ты готов так просто их оставить?
– Вы знали, что Мирон изменяет мне?
Свекровь отворачивает лицо и молчит.
– Я… – ищет подходящие слова, видимо.
– Татьяна Алексеевна, не надо меня щадить. Повторю вопрос, а вы, пожалуйста, будьте честны. – Кивает соглашаясь, но глаза на меня не поднимает. – Вы знали, что ваш сын изменяет мне? – Молчит, а я это молчание расцениваю по-своему. – И что всё это происходило в нашем доме и на нашей кровати тоже знали? – задыхаюсь от возмущения.
– Я ничего не отвечу тебе на этот вопрос.
– Почему?
– Он мой сын. А сына я буду защищать до последнего вздоха. В конце концов, Оленька, все мужики изменяют. Не твой первый, не твой последний…
Свекровь отворачивает лицо и молчит.
– Я… – ищет подходящие слова, видимо.
– Татьяна Алексеевна, не надо меня щадить. Повторю вопрос, а вы, пожалуйста, будьте честны. – Кивает соглашаясь, но глаза на меня не поднимает. – Вы знали, что ваш сын изменяет мне? – Молчит, а я это молчание расцениваю по-своему. – И что всё это происходило в нашем доме и на нашей кровати тоже знали? – задыхаюсь от возмущения.
– Я ничего не отвечу тебе на этот вопрос.
– Почему?
– Он мой сын. А сына я буду защищать до последнего вздоха. В конце концов, Оленька, все мужики изменяют. Не твой первый, не твой последний…
– К сожалению, – мой муж нежно накрывает руку этой белокурой дряни своей ладонью, – сегодня я в твоем распоряжении не более, чем на три часа. Сама понимаешь, – кривится мой благоверный, – дома жена хочет поздравить…
И у него такая гримаса, что девица принимается хохотать!
– Эта курица снова подарит мне галстук, – Витя закатывает глаза, а блондинка уже ржет в голос, некрасиво растягивая свои силиконовые губы.
Сижу в ресторане и праздную день рождения мужа без… мужа!
А нет! Уже с мужем! И с осьминогом у него на голове!
А теперь бегом отсюда!
Бегом в новую жизнь!
И у него такая гримаса, что девица принимается хохотать!
– Эта курица снова подарит мне галстук, – Витя закатывает глаза, а блондинка уже ржет в голос, некрасиво растягивая свои силиконовые губы.
Сижу в ресторане и праздную день рождения мужа без… мужа!
А нет! Уже с мужем! И с осьминогом у него на голове!
А теперь бегом отсюда!
Бегом в новую жизнь!
ЗАВЕРШЕНО. РАССКАЗ.
Стою посреди спальни, сжимаю телефон так, что костяшки белеют. Поступил звонок от мужа. Видимо, случайно набрал. Шорохи какие-то, уже хотела сбросить, как слышу женский голос:
— ... уже не терпится... Не терпится ощутить тебя, Лёва... Ты мой Лев... м-м... скорее... Я устала ждать! Бросай уже свои бумажки!
— Лера, пять минут! Подожди, мне осталось подписать пару документов, и я займусь тобой...
— Я так хочу тебя, Лёва!
Сердце колотится, как сумасшедшее. Меня начинает трясти. От боли, злости, безысходности и отвращения одновременно. Корицкий, как ты мог? Как же это мерзко!
Узнаю, что муж изменяет и, угнав его машину, пытаюсь уехать от боли. Но на дороге меня ждёт новая напасть: пробитое колесо не даёт мне ехать дальше. И как по заказу объявляется спаситель. Вот только доверия у меня к нему никакого. Ведь Стас — лучший друг моего мужа.
Стою посреди спальни, сжимаю телефон так, что костяшки белеют. Поступил звонок от мужа. Видимо, случайно набрал. Шорохи какие-то, уже хотела сбросить, как слышу женский голос:
— ... уже не терпится... Не терпится ощутить тебя, Лёва... Ты мой Лев... м-м... скорее... Я устала ждать! Бросай уже свои бумажки!
— Лера, пять минут! Подожди, мне осталось подписать пару документов, и я займусь тобой...
— Я так хочу тебя, Лёва!
Сердце колотится, как сумасшедшее. Меня начинает трясти. От боли, злости, безысходности и отвращения одновременно. Корицкий, как ты мог? Как же это мерзко!
Узнаю, что муж изменяет и, угнав его машину, пытаюсь уехать от боли. Но на дороге меня ждёт новая напасть: пробитое колесо не даёт мне ехать дальше. И как по заказу объявляется спаситель. Вот только доверия у меня к нему никакого. Ведь Стас — лучший друг моего мужа.
– Агата, ты должна забыть об этом! – отчеканил Иван, нависнув надо мной.
– Забыть, как изменил мне? – презрительно отозвалась я, отодвигаясь от него.
– Наша с ней связь была нужна, – просто ответил муж.
– Ты захотел более молодую женщину, – сказала я.
– У нее хорошее тело, но не настолько, чтобы я бросил тебя, – хмыкнул Иван. – Ты не смогла родить мне ребенка, а она – родит и мы с тобой его воспитаем.
– С ума сошел! – неверяще уставилась на него. – Я не хочу с тобой быть, а ты говоришь о ребенке от соседки.
– Развода не будет, Агата, – заявляет. – Все равно большая часть жизни прошла. У тебя многое позади.
– Нет, Ваня, в 40 лет жизнь только начинается.
– Забыть, как изменил мне? – презрительно отозвалась я, отодвигаясь от него.
– Наша с ней связь была нужна, – просто ответил муж.
– Ты захотел более молодую женщину, – сказала я.
– У нее хорошее тело, но не настолько, чтобы я бросил тебя, – хмыкнул Иван. – Ты не смогла родить мне ребенка, а она – родит и мы с тобой его воспитаем.
– С ума сошел! – неверяще уставилась на него. – Я не хочу с тобой быть, а ты говоришь о ребенке от соседки.
– Развода не будет, Агата, – заявляет. – Все равно большая часть жизни прошла. У тебя многое позади.
– Нет, Ваня, в 40 лет жизнь только начинается.
Я строила карьеру, была довольно счастлива в браке и никогда не смотрела на других мужчин. Пока не узнала, что муж завел молодую любовницу, а я стала номером два. Это заставило меня взглянуть на все другими глазами. И задуматься о новой жизни. Без предателя. Тем более начальник давно оказывал мне знаки внимания. Дорогой муженек, ты тоже станешь номером два! А потом нас ждет развод. Тебя не будет в моей новой жизни!
В груди шарахнуло с глухой отдачей в голову и посыпалось щиплющей крошкой по рукам. Стояли двое, обнимаясь, не обращая ни на кого внимание. Не таясь. Женщина плакала, уткнувшись ему в плечо. Талый, задрав голову молился, что ли? То, как бережно он ее обнимал с отчаянием, резало глаза.
Сродни жалости горечь на языке. Полина одернула себя. Больше задели их ничем не прикрытые страдания. Неужели настоящие чувства? Может, отпустить? Она словно раздвоилась, ее в теле больше не было. Порхала где-то над баннером, под которым они слиплись воедино… И хотела только одного — пусть реклама зубной пасты упадет и раздавит их к едрене фене! Чтобы никто не пострадал: никто из людей, ни один воробушек. Только они. Всмятку…
Сродни жалости горечь на языке. Полина одернула себя. Больше задели их ничем не прикрытые страдания. Неужели настоящие чувства? Может, отпустить? Она словно раздвоилась, ее в теле больше не было. Порхала где-то над баннером, под которым они слиплись воедино… И хотела только одного — пусть реклама зубной пасты упадет и раздавит их к едрене фене! Чтобы никто не пострадал: никто из людей, ни один воробушек. Только они. Всмятку…
Подборка романов о неверности
Выберите полку для книги