Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «razvod»
— Я с тобой развожусь, Леш, — говорю я, видя помаду на губах мужа и царапины от ногтей на его груди. — Ничего не скажешь?
— Что ты хочешь от меня услышать? Не надо, не уходи от меня? Ты мне нужна? Я без тебя не справлюсь? Этого не будет! Лучше уж быть одному, чем просить остаться жену, которая бросает тебя, когда ты в ней больше всего нуждаешься!
— Я тебя бросаю? Я! Нет, мой дорогой, это ты меня бросил, когда переспал с другой в тот момент, когда я всеми силами пытаюсь тебя поддержать!
— Ну гульнул я пару раз на сторону. Что теперь из-за этого семью рушить?
После этого я не смогла остаться с мужем! И да, бросила его в трудный период, оставив разбираться со своим проблемами в одиночестве. Постаралась не думать о тридцати годах, которые мы провели вместе. Пока однажды не случилось то, что перевернуло мою устоявшуюся жизнь вверх ногами, и сын не сказал:
— Мам, тебе нужно позвонить папе. Только он сможет помочь...
— Что ты хочешь от меня услышать? Не надо, не уходи от меня? Ты мне нужна? Я без тебя не справлюсь? Этого не будет! Лучше уж быть одному, чем просить остаться жену, которая бросает тебя, когда ты в ней больше всего нуждаешься!
— Я тебя бросаю? Я! Нет, мой дорогой, это ты меня бросил, когда переспал с другой в тот момент, когда я всеми силами пытаюсь тебя поддержать!
— Ну гульнул я пару раз на сторону. Что теперь из-за этого семью рушить?
После этого я не смогла остаться с мужем! И да, бросила его в трудный период, оставив разбираться со своим проблемами в одиночестве. Постаралась не думать о тридцати годах, которые мы провели вместе. Пока однажды не случилось то, что перевернуло мою устоявшуюся жизнь вверх ногами, и сын не сказал:
— Мам, тебе нужно позвонить папе. Только он сможет помочь...
— Богдан, я готова ехать!
Муж поворачивается, изучает меня тяжелым, придирчивым взглядом, после чего отрицательно качает головой.
— Нет, ты не поедешь.
— Как?.. Нас же пригласили…
— Я поеду один. Побудь дома. Ты выглядишь уставшей.
— Да, мам, тебе лучше остаться дома, — говорит без пяти минут девятнадцатилетняя дочь, появившаяся в дверном проеме.
— Что? Уставшая?.. Я в полном порядке. Тебе что, платье мое не нравится? Я могу переодеться…
— Элина, ты не едешь. Правда, бледная какая-то. Я ненадолго, — обходит меня муж, а дочь заискивающе желает отцу хорошо повеселиться.
Вскоре я узнаю, что муж не обо мне беспокоился. Он взял с собой на день рождения друга молодую девицу. И не просто девицу, а подругу нашей дочери по университету. Дочь все знает и приветствует их отношения, желая счастья отцу. Двадцать лет семейной жизни обернулись предательством… с которым я не в силах смириться.
Муж поворачивается, изучает меня тяжелым, придирчивым взглядом, после чего отрицательно качает головой.
— Нет, ты не поедешь.
— Как?.. Нас же пригласили…
— Я поеду один. Побудь дома. Ты выглядишь уставшей.
— Да, мам, тебе лучше остаться дома, — говорит без пяти минут девятнадцатилетняя дочь, появившаяся в дверном проеме.
— Что? Уставшая?.. Я в полном порядке. Тебе что, платье мое не нравится? Я могу переодеться…
— Элина, ты не едешь. Правда, бледная какая-то. Я ненадолго, — обходит меня муж, а дочь заискивающе желает отцу хорошо повеселиться.
Вскоре я узнаю, что муж не обо мне беспокоился. Он взял с собой на день рождения друга молодую девицу. И не просто девицу, а подругу нашей дочери по университету. Дочь все знает и приветствует их отношения, желая счастья отцу. Двадцать лет семейной жизни обернулись предательством… с которым я не в силах смириться.
- Ульяна? Что ты здесь делаешь? - смотрел на неё испуганный муж, застыв в дверях кухни.
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...
- Я здесь живу, - холодно ответила Ульяна, пропуская вперёд троих сыновей.
Они не успели разбежаться по комнатам, как дверь ванной распахнулась и оттуда появилась девица, с мокрыми волосами, которые прикрывали бесстыжее лицо. На ней был её халат.
- Саш, у тебя есть бальзам для волос?
- Банный день окончен! - процедила сквозь зубы Ульяна, хватая девушку за волосы. - Начался санитарный!
- Ульяна, прекрати! Успокойся! - закричал Саша.
Сорвав с мокрой дряни халат, она открыла замок двери и отправила незваную гостью в костюме Евы прямиком в подъезд.
Ульяна медленно повернулась к мужу и сжала кулаки - теперь твоя очередь...
Впервые в жизни я не доверяю своим глазам.
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
— Я беременна.
— Только этого не хватало, — он проводит рукой по лицу. — Ты специально забеременела, чтобы меня привязать?
Он обвиняет меня в том, что я забеременела от собственного мужа?
— Ты серьёзно? — мой голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.
— А как ещё это объяснить? Именно сейчас, когда всё это... — он машет рукой, не находя слов.
— Я узнала об этом сегодня. После того, как застала тебя с любовницей в твоём кабинете.
— И что ты собираешься делать? — спрашивает он.
— В смысле?
— С беременностью. Ты ведь понимаешь, что сейчас не лучшее время?
— Ты не хочешь от меня ребенка?
— Не драматизируй.
— Нет, — говорю. — Этот ребёнок родится.
— Только этого не хватало, — он проводит рукой по лицу. — Ты специально забеременела, чтобы меня привязать?
Он обвиняет меня в том, что я забеременела от собственного мужа?
— Ты серьёзно? — мой голос дрожит от едва сдерживаемой ярости.
— А как ещё это объяснить? Именно сейчас, когда всё это... — он машет рукой, не находя слов.
— Я узнала об этом сегодня. После того, как застала тебя с любовницей в твоём кабинете.
— И что ты собираешься делать? — спрашивает он.
— В смысле?
— С беременностью. Ты ведь понимаешь, что сейчас не лучшее время?
— Ты не хочешь от меня ребенка?
— Не драматизируй.
— Нет, — говорю. — Этот ребёнок родится.
— Ой, Лер, у него там жена… обнять и плакать! Четверо детей! Она пять раза в день готовит! Потому что Витя ест только свежее. И детей приучил. На вчерашнее они все фукать будут. Вот она там, бедная, зашивается, как домработница. Без слёз не взглянешь. Он её и не берёт-то с собой никуда. А вот меня… А у меня бриллианты, Мальдивы и шикарный мужик безо всякого бытового рабства!
Вещает мне новоиспеченная подружка из «высшего сословия», в которое мы с мужем попали, когда прилично разбогатели.
Она смеётся, довольная собой, а мне хочется надеть ей на голову мусорное ведро.
Особенно после того, как она — между прочим, тоже замужняя женщина — раздавала на соседской вечеринке авансы уже и моему мужу!
Женская солидарность берёт верх, и я решаю помочь этой недалёкой спуститься с небес безнаказанности на справедливую землю.
Но я даже не представляла, какой крысятник я собираюсь разворошить.
Вещает мне новоиспеченная подружка из «высшего сословия», в которое мы с мужем попали, когда прилично разбогатели.
Она смеётся, довольная собой, а мне хочется надеть ей на голову мусорное ведро.
Особенно после того, как она — между прочим, тоже замужняя женщина — раздавала на соседской вечеринке авансы уже и моему мужу!
Женская солидарность берёт верх, и я решаю помочь этой недалёкой спуститься с небес безнаказанности на справедливую землю.
Но я даже не представляла, какой крысятник я собираюсь разворошить.
—Я подарил тебе свои лучшие годы, но стареть с тобой я не планировал, — выдал муж, буравя меня взглядом.
— Что ты такое говоришь?— всхлип сорвался с моих губ.
— Тебя тянет поближе к земле, — презрительно бросил муж. — А я полон сил. И мне хочется свежего и молодого тела…
— У нас внуку три годика. Возраст это же не приговор, — стала тихо оправдываться.
— Не приговор, — согласился супруг и вытащил из стола бумаги. — Подпиши. Это документы на развод. Считай это я тебе подарок на будущий день рождения сделал.
Муж уходил красиво, щедро одаривал мою «старость», только через полгода после развода он стоял на пороге квартиры и выплевывал ругательства.
—Я нагулялся. Принимай родного мужа с почестями. И ванну мне приготовь, а то больно разбаловалась тут без меня. Ну ничего, сейчас быстро вспомнишь хозяйскую руку. Еще и есть с нее станешь.
— Что ты такое говоришь?— всхлип сорвался с моих губ.
— Тебя тянет поближе к земле, — презрительно бросил муж. — А я полон сил. И мне хочется свежего и молодого тела…
— У нас внуку три годика. Возраст это же не приговор, — стала тихо оправдываться.
— Не приговор, — согласился супруг и вытащил из стола бумаги. — Подпиши. Это документы на развод. Считай это я тебе подарок на будущий день рождения сделал.
Муж уходил красиво, щедро одаривал мою «старость», только через полгода после развода он стоял на пороге квартиры и выплевывал ругательства.
—Я нагулялся. Принимай родного мужа с почестями. И ванну мне приготовь, а то больно разбаловалась тут без меня. Ну ничего, сейчас быстро вспомнишь хозяйскую руку. Еще и есть с нее станешь.
— Тебе не надо было приходить сегодня, — шепчет девчонка, и я слышу шорох из-за закрытой двери. — Мне страшно смотреть ей в глаза. Она же… она же добрая. Она с твоей мамой…
— Перестань, — в голосе Ильи звякает металл.
Мой любимый муж и двадцатилетняя дочь подруги. Это сон или я в бреду?
— Не переживай о ней. Я сколько раз тебе говорил и повторю снова: мы с ней давно живем как соседи, женился, потому что мать насела тогда с ответственностью, поступком мужчины… Хватит.
— И что дальше? — Аллочка всхлипывает. — Ты так и будешь к нам приходить с ней под руку? Мне тяжело!
— По залету женился, по любви разведусь. — произносит, чеканя слова, мой муж.
Мой Илья говорит это!
Хорошо, дорогой. Я устрою тебе развод по любви!
— Перестань, — в голосе Ильи звякает металл.
Мой любимый муж и двадцатилетняя дочь подруги. Это сон или я в бреду?
— Не переживай о ней. Я сколько раз тебе говорил и повторю снова: мы с ней давно живем как соседи, женился, потому что мать насела тогда с ответственностью, поступком мужчины… Хватит.
— И что дальше? — Аллочка всхлипывает. — Ты так и будешь к нам приходить с ней под руку? Мне тяжело!
— По залету женился, по любви разведусь. — произносит, чеканя слова, мой муж.
Мой Илья говорит это!
Хорошо, дорогой. Я устрою тебе развод по любви!
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
Тимур стоит у стола. Перед ним — она. Молодая, светловолосая, в расстегнутом халате.
Я должна уйти. Должна развернуться и исчезнуть, пока он не увидел меня. Но не ушла…
Девица замечает меня, застегивает халат и убегает. Я и муж остаемся одни.
— Ты вообще любил меня когда-нибудь? — спрашиваю я, Тимура.
— Ева, —отвечает он жестко. — Ты хочешь поговорить о любви? Сейчас? С твоим диагнозом?
Я замираю. Он знал…
— Я говорю то, что ты не хочешь слышать. — Муж делает шаг ко мне. Не чтобы обнять. Чтобы добить. — Я видел твои анализы. Тебе жить осталось два понедельника. И ты пришла сюда выяснять, люблю я тебя или нет? Лучше напиши на меня завещание, тебе все равно в могилу ничего не забрать. Наследство от отца, имущество, его научные работы. Пока ты еще в состоянии, нужно все оформить.
— Пицца для Ангелины, — произносит знакомый голос сына. — Ой, Мама?
— Толя? — с улыбкой зову я и подхожу ближе.
В свободное от учебы время он подрабатывает курьером. Я так горжусь им.
— Это Веня, мой ученик, — объясняю. — Толь, но мы не заказывали пиццу…
И пока мы переглядываемся друг с другом, щелкает дверной замок квартиры напротив:
— Котик, нам пиццу привезли! — произносит нараспев женский голос.
— Заечка, ты не одета. Возвращайся в постель, я сам встречу, — отвечает ей мужской голос.
Голос, который я слышу каждый день. Голос моего мужа!
Подлый изменник думал, что я молча проглочу всё это, как кусок пиццы и забуду? Как бы не так! Это развод, милый!
— Толя? — с улыбкой зову я и подхожу ближе.
В свободное от учебы время он подрабатывает курьером. Я так горжусь им.
— Это Веня, мой ученик, — объясняю. — Толь, но мы не заказывали пиццу…
И пока мы переглядываемся друг с другом, щелкает дверной замок квартиры напротив:
— Котик, нам пиццу привезли! — произносит нараспев женский голос.
— Заечка, ты не одета. Возвращайся в постель, я сам встречу, — отвечает ей мужской голос.
Голос, который я слышу каждый день. Голос моего мужа!
Подлый изменник думал, что я молча проглочу всё это, как кусок пиццы и забуду? Как бы не так! Это развод, милый!
Подборка романов о неверности
Выберите полку для книги