Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «silnaya-geroinya»
- Ира, я принял решение – они теперь будут жить здесь, со мной, - говорит мне муж так праздно, как будто это нормально – вышвырнуть меня из собственного дома, и заселить туда свою бывшую с ее сыном!
- В смысле «здесь и с тобой»?! – моему возмущению нет предела, - А как же я?
- А ты переедешь в квартиру. И, кстати, мне еще понадобится твоя машина. Юле нужно на чем-то возить ребенка...
Театр абсурда, в который превратилась наша жизнь с того момента, как муж возомнил себя папашей, разделил ее на «до» и «после».
И в моем «после» нет места предателю!
- В смысле «здесь и с тобой»?! – моему возмущению нет предела, - А как же я?
- А ты переедешь в квартиру. И, кстати, мне еще понадобится твоя машина. Юле нужно на чем-то возить ребенка...
Театр абсурда, в который превратилась наша жизнь с того момента, как муж возомнил себя папашей, разделил ее на «до» и «после».
И в моем «после» нет места предателю!
У меня сегодня праздник. День рождения. Вокруг только близкие. Немного устав, решаю найти мужа. Очень хочется его обнять, прижаться к нему, пока никто не видит, и выдохнуть. Долгие годы он моя опора. Мой защитник. Человек, в объятиях которого можно забыть обо всех неприятностях.
— Рома? — Дверь в спальню закрыта, поэтому тяну её на себя. — Рома, ты тут?
Но как только дверь открывается, я замираю. В первые секунды мне кажется, что я реально перебрала с шампанским, и теперь у меня галлюцинации. Потому что я не знаю, как объяснить то, что вижу...
Сестра сидит на кровати. А перед ней... Меня начинает трясти, и я не могу справиться с дрожью. Словно в бреду я смотрю на Рому, который стоит перед кроватью по пояс голый.
В моей спальне мой муж изменяет мне с сестрой.
— Рома? — Дверь в спальню закрыта, поэтому тяну её на себя. — Рома, ты тут?
Но как только дверь открывается, я замираю. В первые секунды мне кажется, что я реально перебрала с шампанским, и теперь у меня галлюцинации. Потому что я не знаю, как объяснить то, что вижу...
Сестра сидит на кровати. А перед ней... Меня начинает трясти, и я не могу справиться с дрожью. Словно в бреду я смотрю на Рому, который стоит перед кроватью по пояс голый.
В моей спальне мой муж изменяет мне с сестрой.
Я решила сделать сюрприз — вернуться на два дня раньше. Войти в квартиру и сказать ему: "Ты станешь отцом".
Дверь в квартиру была не заперта. На полу я заметила женские туфли — красные лодочки на высоком каблуке. Рядом небрежно брошенный пиджак Стаса. А потом услышала голоса из спальни. Шорох простыней. Я пошла в сторону спальни. Тёплое, влажное дыхание двух людей, которым хорошо. Я не думала. Просто открыла дверь.
— Стас? — мой голос прозвучал как чужой.
Он полураздетый. Нависал над ней — светловолосая, растрёпанная, молодая. Она подняла голову и посмотрела прямо на меня. Спокойно. Дерзко. Ольга. Из офиса. Я помнила, как он говорил: «Умная. Спокойная. С головой». Она и правда с головой — прямо на его подушке.
— Да достало уже это всё! — он вдруг заорал. — Десять лет одно и то же! Может, не судьба? Может, хватит уже?
Я развернулась. И с того момента знала точно — он никогда не узнает. Ни про тест. Ни про снимок. Ни про будущее, которое я унесла с собой в этом чемодане!!!
Дверь в квартиру была не заперта. На полу я заметила женские туфли — красные лодочки на высоком каблуке. Рядом небрежно брошенный пиджак Стаса. А потом услышала голоса из спальни. Шорох простыней. Я пошла в сторону спальни. Тёплое, влажное дыхание двух людей, которым хорошо. Я не думала. Просто открыла дверь.
— Стас? — мой голос прозвучал как чужой.
Он полураздетый. Нависал над ней — светловолосая, растрёпанная, молодая. Она подняла голову и посмотрела прямо на меня. Спокойно. Дерзко. Ольга. Из офиса. Я помнила, как он говорил: «Умная. Спокойная. С головой». Она и правда с головой — прямо на его подушке.
— Да достало уже это всё! — он вдруг заорал. — Десять лет одно и то же! Может, не судьба? Может, хватит уже?
Я развернулась. И с того момента знала точно — он никогда не узнает. Ни про тест. Ни про снимок. Ни про будущее, которое я унесла с собой в этом чемодане!!!
И стоило нам с Гришей остаться наедине, как я посмотрела в его зелёные, лживые глаза, и влепила ему пощёчину.
– Признаю, я это заслужил. И да, ты можешь думать обо мне всё что угодно, но поверь, ты единственная женщина, которую я любил и люблю.
– А сколько у тебя было нелюбимых женщин?
Гриша предпочёл ничего не отвечать, но его выражение лица, как и взгляд, говорили сами за себя – женщин было много.
– Ну ты и мудак, Гриша!
Я снова замахнулась, но на этот раз муж сжал моё запястье, притянув меня к себе, и чуть ли не с покаянием произнёс:
– Аня, они ничего для меня не значили. Просто глупые куклы, с которыми я бездумно развлекался, вот и всё. Но люблю я только тебя и...
– Я ненавижу тебя за твоё предательство, – с ударением произнесла каждое слово, чтобы Гриша понял, что у него нет ни одного шанса завоевать моё прощение.
– Признаю, я это заслужил. И да, ты можешь думать обо мне всё что угодно, но поверь, ты единственная женщина, которую я любил и люблю.
– А сколько у тебя было нелюбимых женщин?
Гриша предпочёл ничего не отвечать, но его выражение лица, как и взгляд, говорили сами за себя – женщин было много.
– Ну ты и мудак, Гриша!
Я снова замахнулась, но на этот раз муж сжал моё запястье, притянув меня к себе, и чуть ли не с покаянием произнёс:
– Аня, они ничего для меня не значили. Просто глупые куклы, с которыми я бездумно развлекался, вот и всё. Но люблю я только тебя и...
– Я ненавижу тебя за твоё предательство, – с ударением произнесла каждое слово, чтобы Гриша понял, что у него нет ни одного шанса завоевать моё прощение.
– Лет-то сколько тебе? - спросила с жалостью.
– Двадцать, – пискнула любовница.
– А чего по старым женатым мужикам шляешься? Молодые не клюют?
Постаралась приблизиться к любовникам. Медленно, по-кошачьи, шажок за шажком…
– Наверное, из-за денег под старика подставилась?
– Да как вы можете?! – оскорбилась девица.
– Ах ты, шалава… – метнулась я и вцепилась ей в волосы.
От пронзительного верещания любовницы заложило уши.
– Елизар, что она себе позволяет?! – вырвалась девица и прыгнула за спину моего мужа. – Уйми свою старуху!
– Ниночка, дорогая, успокойся! – ласково дотронулся он до ее плеча.
--------------------
Интересно, на что надеялся мой муж, схлестнувшись с малолеткой?! Что я буду безропотно продолжать кормить его обедами и утюжить рубашки? Ну уж нет, не на ту напал!
– Двадцать, – пискнула любовница.
– А чего по старым женатым мужикам шляешься? Молодые не клюют?
Постаралась приблизиться к любовникам. Медленно, по-кошачьи, шажок за шажком…
– Наверное, из-за денег под старика подставилась?
– Да как вы можете?! – оскорбилась девица.
– Ах ты, шалава… – метнулась я и вцепилась ей в волосы.
От пронзительного верещания любовницы заложило уши.
– Елизар, что она себе позволяет?! – вырвалась девица и прыгнула за спину моего мужа. – Уйми свою старуху!
– Ниночка, дорогая, успокойся! – ласково дотронулся он до ее плеча.
--------------------
Интересно, на что надеялся мой муж, схлестнувшись с малолеткой?! Что я буду безропотно продолжать кормить его обедами и утюжить рубашки? Ну уж нет, не на ту напал!
РОМАН. ЗАКОНЧЕН
За ужином муж признался мне в измене!
— Всё умерло, Лена. И ты в этом виновата не меньше.
Вот тут меня начинает бомбить.
— Я?! Виновата, что ты кобель и предатель?!
— Ты на себя посмотри, — спокойно говорит он. — Ты вообще видела себя со стороны? Ты же причёску уже с десяток лет не меняла! Сейчас столько технологий — могла бы грудь себе сделать, губы… но ты лентяйка! Только работа, дом, да шитьё твоё дурацкое! Ты угасла, Лена. Ты стала неинтересной.
— Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?!
— Абсолютно. Илона совсем другая. Она молодая, упругая, ухоженная.
Всегда готова к сексу. А ты — пресная, — он встаёт из-за стола, вытирает губы салфеткой. — И готовишь невкусно.
Ну это уже слишком!
Хватаю тарелку с недоеденным пюре и гуляшом — и припечатываю ею в породистое лицо этого блудливого мужика.
— Пошёл вон! Пока я об башку тебе эту тарелку не разбила!
За ужином муж признался мне в измене!
— Всё умерло, Лена. И ты в этом виновата не меньше.
Вот тут меня начинает бомбить.
— Я?! Виновата, что ты кобель и предатель?!
— Ты на себя посмотри, — спокойно говорит он. — Ты вообще видела себя со стороны? Ты же причёску уже с десяток лет не меняла! Сейчас столько технологий — могла бы грудь себе сделать, губы… но ты лентяйка! Только работа, дом, да шитьё твоё дурацкое! Ты угасла, Лена. Ты стала неинтересной.
— Ты мне это сейчас серьёзно говоришь?!
— Абсолютно. Илона совсем другая. Она молодая, упругая, ухоженная.
Всегда готова к сексу. А ты — пресная, — он встаёт из-за стола, вытирает губы салфеткой. — И готовишь невкусно.
Ну это уже слишком!
Хватаю тарелку с недоеденным пюре и гуляшом — и припечатываю ею в породистое лицо этого блудливого мужика.
— Пошёл вон! Пока я об башку тебе эту тарелку не разбила!
Влетев в свой офис, чувствуя, что моя выдержка уже на пределе, я застыл как вкопанный, не веря своим глазам.
Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были обклеены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит?
Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки.
– Кто это сделал? – не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки.
– Судя по записям с камер, это сделала ваша жена, – тут же ответил Филипп, с трудом сдерживая улыбку. – Правда, её после этого похитили. Но вы не волнуйтесь, судя по тому, что она не сопротивлялась, она была не против.
Сделав глубокий вдох, я смотрел перед собой, ничего не понимая, но чувствуя, что из меня снова пытаются сделать идиота.
Сначала любовница, потом дочери, а теперь ещё и жена со своими выкрутасами.
Всё. Достали! Пора уже брать ситуацию в свои руки.
Все стены, да даже все столы и шкафы, каждая дверь и вещь, были обклеены моими фотографиями, на которых я... Твою мать, какого чёрта происходит?
Сотрудники, которые только что давились смехом, кое-как успокоились, отворачиваясь в стороны, старательно пряча улыбки.
– Кто это сделал? – не спросил, а чуть ли не прорычал, с силой сжимая руки в кулаки.
– Судя по записям с камер, это сделала ваша жена, – тут же ответил Филипп, с трудом сдерживая улыбку. – Правда, её после этого похитили. Но вы не волнуйтесь, судя по тому, что она не сопротивлялась, она была не против.
Сделав глубокий вдох, я смотрел перед собой, ничего не понимая, но чувствуя, что из меня снова пытаются сделать идиота.
Сначала любовница, потом дочери, а теперь ещё и жена со своими выкрутасами.
Всё. Достали! Пора уже брать ситуацию в свои руки.
– Дорогой, ну когда ты наконец скажешь этой клуше? – произнес женский голос, и меня будто ледяной водой окатило.
Клуша? Клуша?! Что тут, черт возьми, происходит?
Я застыла, держа на руках внучку. Вся превратилась в слух.
– Скажу, детка, скажу. Но сначала ты ротиком поработай, как следует, – произнес мужчина, и я уже не заледенела – окаменела.
Голос мужа я узнала бы из миллиона голосов.
– Вот так. Вот так, да. Мне сорок пять всего, а эта дура меня уже дедом называет, ты прикинь.
Влажные звуки. Горячие звуки.
Клуша и дура – я.
Клуша? Клуша?! Что тут, черт возьми, происходит?
Я застыла, держа на руках внучку. Вся превратилась в слух.
– Скажу, детка, скажу. Но сначала ты ротиком поработай, как следует, – произнес мужчина, и я уже не заледенела – окаменела.
Голос мужа я узнала бы из миллиона голосов.
– Вот так. Вот так, да. Мне сорок пять всего, а эта дура меня уже дедом называет, ты прикинь.
Влажные звуки. Горячие звуки.
Клуша и дура – я.
— Я не ослышалась, ты уезжаешь? Но куда? Зачем? — от волнения я даже присела.
— На заработки в Москву, — отмахнулся от меня муж, отвечая на звонок: — Да, малыш, хорошо, я скоро приеду.
— У тебя любовница? Ты уезжаешь к ней? Не молчи!!!
— Даша, хватит орать. Да, у меня есть другая женщина, и я ее люблю. В Москву мы едем вместе.
— А как же ребенок? Родницкий, ты меня бросаешь с больным ребенком? Ему нужны операции… Мне одной не справиться.
И он ушел. Но это было еще полбеды — с собой мерзавец прихватил деньги на лечение нашего сына.
— На заработки в Москву, — отмахнулся от меня муж, отвечая на звонок: — Да, малыш, хорошо, я скоро приеду.
— У тебя любовница? Ты уезжаешь к ней? Не молчи!!!
— Даша, хватит орать. Да, у меня есть другая женщина, и я ее люблю. В Москву мы едем вместе.
— А как же ребенок? Родницкий, ты меня бросаешь с больным ребенком? Ему нужны операции… Мне одной не справиться.
И он ушел. Но это было еще полбеды — с собой мерзавец прихватил деньги на лечение нашего сына.
Я всегда была идеальной женой! Всю свою жизнь я посвятила дочери и мужу, отложив свою жизнь на потом. Я жила ими и для них! Но в день свадьбы нашей дочери, муж подал на развод и сообщил, что в нашем доме теперь будет жить другая.
- Вера, я не выгоняю тебя, живи. - лицо мужа скривилось в надменной усмешке. - В конце концов, ты тоже имеешь право здесь жить. Да и нам скоро нужна будет помощь с ребёнком, когда Лана родит. Не няню же нанимать!
Помощь с ребёнком? Лана родит?! Он совсем умом тронулся, раз думает, что я буду это терпеть?! Нет, он меня ещё не знает!
Ну уж нет, я не позволю так с собой поступить! И месть моя будет сладкой!
- Вера, я не выгоняю тебя, живи. - лицо мужа скривилось в надменной усмешке. - В конце концов, ты тоже имеешь право здесь жить. Да и нам скоро нужна будет помощь с ребёнком, когда Лана родит. Не няню же нанимать!
Помощь с ребёнком? Лана родит?! Он совсем умом тронулся, раз думает, что я буду это терпеть?! Нет, он меня ещё не знает!
Ну уж нет, я не позволю так с собой поступить! И месть моя будет сладкой!
Подборка романов о неверности с сильной героиней
Выберите полку для книги