Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «skachat»

Я застукала мужа с секретаршей в нашей спальне. В моём халате. При свечах.
Развод. Новая жизнь. Мне двадцать восемь, я кондитер, пышечка с ямочками, и за душой — только формочки для печенья и чувство, что земля ушла из-под ног.

Говорят, после измены жизнь заканчивается. А я думаю: может, она только начинается? У меня есть работа, подруга, острый язык и странный босс, который смотрит на меня как на табуретку, но зачем-то даёт шанс.

Смогу ли я? Не знаю. Но фисташково-малиновое пирожное было отличным. А это уже что-то.

– Я представляю, что у моего мужа есть ребенок от моей лучшей подруги. Попробуй уточнить.
– Не язви.
– А как мне говорить? Спокойно? Деловым тоном? Как при оформлении доставки дивана?
Он поморщился.
– Это не началось как заговор против тебя.
– Как мило.
– Света была одна. Ей было плохо. Она очень хотела ребенка. Нормального ребенка от нормального мужчины, а не от случайного курортного ухажера, который потом исчезнет из ее жизни и неизвестно какие болячки передаст ребенку по наследству.
– И ты решил помочь.
– Я не планировал.
– Но поучаствовал.
Он резко выдохнул.
– Я помогал, Марина. Да. Помогал деньгами, врачами, ремонтом, машиной. Ребенок ни в чем не виноват.
– А я виновата?
Роман сразу закрылся. Я увидела это по его лицу.
– Не надо так.
– Как?
– Выставлять все так, будто я специально хотел тебя унизить.
– А что ты хотел?
– Сохранить нормальную жизнь.
– Для кого?
– Для всех.

Из-за двери спальни послышались звуки: женский всхлип, мужской глухой стон, ритмичный, до боли знакомый скрип кровати. Ее я перевезла сюда два года назад, когда меняла мебель в нашей с Димой квартире.
В голове щелкнуло сразу несколько мыслей, одна другой нелепее.
Сначала — что я перепутала квартиру.
Потом — что арендаторы еще здесь, хотя по договору уже должны были съехать.
Я отмела оба нелепых варианта и остановилась на самом ужасном: мой муж Дима развлекался с какой-то женщиной прямо в моей квартире.
Кровь отхлынула от лица, рукам стало холодно.
Я не дала себе времени подумать. Если бы дала, то, наверное, развернулась бы и тихо вышла.
А так ноги сами понесли меня, словно я и не давала им команды. Я толкнула дверь спальни и буквально ввалилась внутрь.
Окинув взором спальню, я остолбенела.

Я отдала мужу двадцать лет жизни. Строила его бизнес, прощала холодность, мирилась с ролью «удобной мебели». А в день фарфоровой свадьбы случайно увидела его переписку с молодой любовницей. Он называл меня «домашней кадушкой». Развод. Предательство. Полное опустошение.
Неожиданное наследство от итальянского дяди — старая винодельня в Тоскане — стало моим побегом. Я летела во Флоренцию, чтобы подписать бумаги и навсегда исчезнуть из прежней жизни. Но на месте меня встретили двое.
Марко — суровый, властный, привыкший всё контролировать. Лука — его младший брат, дерзкий, обаятельный, с улыбкой грешника. Братья Ринальди ненавидят друг друга. Но оба смотрят на меня так, как на меня никто не смотрел за двадцать лет брака. Словно я — самая желанная женщина на свете.

— Раз уж ты узнала, давай без истерик. Ты взрослая женщина, должна всё понимать, — буднично произнес муж.
А на нашей кухне, в моей любимой футболке, кокетливо пила чай девица помоложе.

В тридцать восемь лет моя счастливая жизнь разлетелась вдребезги. Схватив чемодан, я сбежала в глухую горную деревню Дагестана, чтобы просто зализать раны. Но застряла в буране на обледенелом перевале.

Там меня и нашел Арсен Магомедов. Спасатель, которого местные зовут Волком за суровый нрав и ледяное одиночество. Он презирает городских и не верит в любовь. Но именно рядом с этим опасным горцем я впервые почувствовала себя живой.

Прошлое шло за мной по пятам. Но что сделает Волк, когда на пороге моего убежища появится раскаявшийся бывший муж, уверенный, что я снова всё прощу?

— Ты должна выслушать меня прямо сейчас, — Макар попытался преградить мне путь к выходу из ресторана. Во взгляде дикая паника.
— Мои глаза видели достаточно грязных подробностей на экране, — я стянула обручальное кольцо. Десятилетие слепой женской покорности оборвалось в эту самую секунду.
— Конкуренты подставили меня ради победы на завтрашних торгах, — он продолжал искать жалкие оправдания своему поведению. Великий лидер напрочь отказывался брать ответственность за разрушенный брак.
— Твоя необузданная похоть выполнила за твоих врагов всю самую сложную работу.
Я бросила кольцо на стол с облегчением от принятого жесткого решения.
— Подумай о репутации холдинга перед иностранными инвесторами!
— Разгребай завалы своего рухнувшего королевства самостоятельно, — я развернулась спиной к поверженному тирану.

– Гоша, ты в своем уме? – я медленно поднялась со стула. – Ты сейчас серьезно повторяешь бред своей матери? Дети не обязаны быть клонами родителей. Генетика так не работает.
Георгий посмотрел на меня прямо. В его глазах не было злости или агрессии. Там было упрямое, железобетонное сомнение, которое въелось в него намертво.
– Я просто хочу снять этот вопрос, Рита. Чтобы мама успокоилась. Чтобы я сам успокоился.
– Какой вопрос? – мой голос сорвался на хрип.
– Я хочу сделать ДНК-тест на Арину.
Кухня покачнулась. Гул холодильника внезапно показался оглушительным.
Я уставилась на мужа, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он стоял напротив, спокойный, уверенный в своем праве на этот "разумный шаг". Он не просто транслировал паранойю свекрови. Он поверил ей. Мой муж, человек, с которым мы планировали эту беременность, с которым вместе выбирали имя для дочери, прямо сейчас, на нашей кухне, обвинил меня в измене.

Я думала, что знаю своего мужа. Одиннадцать лет. Одиннадцать лет я варила ему борщ, гладила рубашки, растила сына и верила, что мы — одна семья. Я не проверяла его телефон. Не читала переписки. Не задавала лишних вопросов. Потому что доверяла. Потому что «у нас всё нормально».

Пока не нашла в бардачке его машины квитанцию из детской поликлиники. Адрес: улица Садовая, 7. Ребёнок: Корнеева Соня Дмитриевна, четыре года.

У моего мужа есть другая дочь. Другая женщина. Другая жизнь.

И теперь я смотрю на него через стол и пытаюсь понять: как человек, который целовал меня перед сном, который носил нашего сына на плечах, который клялся мне в верности, мог годами жить на два дома? Как он мог праздновать дни рождения ребёнка, о котором я даже не знала? Как он мог возвращаться от неё и ложиться в нашу постель, будто ничего не случилось?

Я не кричу. Не бью посуду. Не рву фотографии. Я просто смотрю в его глаза — тёмные, суровые, чужие — и понимаю: я никогда не знала этого человека.

— Наконец-то здесь станет красиво, а не по-колхозному, — сквозь смех протянула Кристина, наш старший администратор.
Ответил ей мужской голос. Это был мой муж, который прямо сейчас должен был сидеть над отчетами на третьем этаже.
— Потерпи немного, — хрипло ответил Олег. — Скоро будешь распоряжаться всем сама, станешь хозяйкой.
Я толкнула дверь.
— Олег? — мой голос прозвучал жалко и надломленно, будто я сорвала связки.
Муж медленно поставил бокал на стойку. На его красивом, ухоженном лице не было ни вины, ни испуга, ни раскаяния. Только тяжелое раздражение от того, что ему помешали.
— Ты зачем сюда ворвалась? — процедил он, сдвинув брови.
Слово ударило наотмашь.
— Это мой отель, — выдавила я.
Олег криво усмехнулся, поправил ворот халата и посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом, которым обычно ставил на место нерадивых подрядчиков.
— Тогда веди себя согласно статусу и держи себя в руках. И не устраивай здесь дешевых сцен.

– Насть, я сейчас на завтраке в нашем отеле. И... в общем, я вижу твоего мужа. Прямо сейчас.
– Здорово, – я растерянно улыбнулась, хотя внутри стало неуютно. Мир тесен, встретились на одном побережье. – Подойди, поздоровайся. Он, наверное, с партнерами завтракает.
– Я не могу подойти, – почти шепотом ответила подруга. – Настя, он не один. И это не партнеры по бизнесу.
Ее слова пробивались сквозь вязкую вату внезапного оглушающего непонимания.
– В смысле не один? Переводчица?
– Настя, я видела, как они вышли из одного лифта пару минут назад, он ее поглаживал… ну пониже талии. – Оксана заговорила быстрее, не давая мне возразить. – Это молодая женщина. Они сейчас сидят вдвоем за столиком на террасе. И это ни черта не похоже на деловую встречу. Поверь мне. Я знаю, как выглядят коллеги.