Книги в жанре «Романы о неверности»

– Марин, я нормальный мужик! Я с ней чувствую себя тем, кем давно себя не чувствую с тобой, понимаешь?
– Ну конечно, – мой голос дрожал от сарказма и боли, – зачем тебе жена, правда? Ведь она знает, что у тебя геморрой, простатит и аллергия на латекс! И, для справки, вот этот перечень вообще не возбуждает!
– Я всё сказал, – отрезал Фирсов, облокачиваясь на стол. – Мои адвокаты займутся деталями. Завтра Леся возвращается со стажировки… и я хочу, чтобы она приехала сразу ко мне.
Я задыхалась от ярости и отчаяния:
– В наш дом?!
– Нет. Работал только я, так что дом МОЙ!
– Как ты можешь…
– Могу и сделаю! Не уйдёшь сама – выставлю утром с охраной. Будет стыдно перед соседями. Ты меня знаешь... Не позорься и не унижайся. Просто уйди, и всё. Документы о разводе пришлю на почту. Свободна!

Ещё утром мой идеальный брак был мечтой любого, а теперь... В 45 меня сдают в утиль ради молодой вертихвостки! Ну ничего... Заберу все, что мое по праву! Еще посмотрим кто кого!

Застаю мужа с другой в собственном доме и вышвыриваю его вон.
Я не буду играть по его правилам.
Я та, кто заставит его страдать. Он обязательно ответит мне за те годы, что отнял у меня…

– Какого черта тут происходит?! – крик вырывается из моего горла сам, хриплый, раздирающий, как металл по стеклу.
– Здесь происходит настоящая свобода, Ксения, – его голос низкий, чуть заплетающийся, но твердый. – Свобода выбора. Жизни. Любви. Наслаждения. Я устал от рамок. От условностей. От тебя.
– Ты крышей совсем поплыл, Женя? – шиплю я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулаки. Каждая клетка во мне закипает.
– Ты будешь мне подчиняться! – его дыхание сбивчивое, пахнет чем-то крепким и чем-то чужим. – Я ставлю тебя в известность. Окончательно. Алина будет жить здесь. В нашем доме. Принимай или убирайся.
– Вам стоит подчиниться, Ксения Игоревна, – вставляет она тонким, слащавым голоском.

— Что это за торт? «Год Тимуру» это кто вообще?
— Оля, не лезь в это. Коллега попросила.
— Коллега? С ребёнком? Который носит твою фамилию?
В один вечер мой мир рухнул.
Муж предал, свекровь встала на его сторону, любовница решила стать «главной женой». А я осталась одна… но только для того, чтобы подняться.
Я не стану молчать. Я буду мстить. И если он решил унизить меня и отобрать дочь — пусть теперь сам боится потерять всё.

— Лена, здравствуй, — произносит свекровь. — Нам нужно поговорить. Садись.
— Здравствуйте. Сейчас, только помою руки и...
— Лена, — с нажимом повторяет она моё имя. — Сядь. Миша с тобой разводится.
Моя бровь ползет вверх.
— Простите… что?
Валентина Ивановна садится напротив и вздыхает.
— Ты всё слышала. Миша уходит от тебя. Ты нам не подходишь.
***
О разводе с мужем мне сообщает свекровь. Меня вышвыривают из дома как безродную дворнягу. Мне 45 лет, и на первый взгляд кажется, что моя жизнь идет ко дну.
Но я не собираюсь сдаваться. Я буду действовать.
Я буду мстить.

- Ольга, здравствуйте, - блондинка подходит ко мне вплотную. - Я Света, - ее улыбка напоминает звериный оскал, полный самодовольства. - Андрей не может с вами поговорить лично, поэтому приехала я.
- Андрей? - сердце пропускает удар. - Мой муж Андрей? Откуда вы знаете моего мужа? С ним что-то случилось? - внезапно охватывает панический страх.
- Нет, Ольга, с ним как раз все в полном порядке, - Я его любовница.
- Это какая-то ошибка…
- Оль! - ее голос эхом раздается на весь парк, и я вздрагиваю от этой наигранной фамильярности. - Если бы не смерть вашей старшей дочери год назад, он бы ушел от вас еще раньше!
***
Не зажившие раны начинают с новой силой кровоточить, как этот подонок только посмел, прикрываться нашей трагедией. Он за все заплатит…

– Мы разводимся, Марин, – выдыхает Илья, бросая взгляд на плиту с застывшими на ней пятнами от сбежавшего молока.

– Ясно, – только и могу вымолвить.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Может мне спросить о причине? – вытираю дрожащие ладони о ткань домашнего костюма. Немного застиранного, выцветшего, не такого шикарного, как наряды его… Лады? Или как там ее зовут – молодую, шикарную красотку в красном платье?

Больно так, что я не могу дышать… И смотреть на него тоже… Карман жжет тест на беременность, сын должен скоро вернуться из школы… А моя жизнь прямо сейчас рушится…

– Я устал от всего этого, Марин. От тебя… И, да… Я люблю другую.

Продолжая ничего не понимать, Коля крутился рядом со мной, при этом сохраняя небольшое расстояние.
– А что такое, сказать нечего? Ты же считаешь меня негодяем, да?
– А ты хочешь оправдаться? Неужели и сам понимаешь, что поступил мерзко? Это же надо было втихаря подать на развод и... Трус! Ты жалкий трус!
– Ты ведь в курсе, что при разводе почти ничего не получишь?
– Ты ведь в курсе, что мужчину от женщины отличает не только наличие полового органа? Ещё есть некие качества, которые ты успел потерять.
– А ты знаешь, что с хорошими жёнами не разводятся? Я не виноват, что ты так долго не могла забеременеть, из-за чего мне пришлось найти другую женщину и... – Сообразив, что он проговорился, Коля резко замолчал.

– Так ты пришла закатить истерику?
– Нет, я пришла поговорить с тобой касательно развода. И чтобы предупредить, что дома тебя никто не ждет. Живи где хочешь, но мне на глаза не попадайся.
– Инна...
– Я не буду задавать тебе вопросы и допытываться, почему ты так со мной поступил. Поэтому имей совесть заткнуться и ни в чем меня не упрекать.
– Хорошо, как скажешь. Тогда я распечатаю документы на развод, и мы сможем подписать их завтра с моим юристом, чтобы...
– Ты что, уже подготовил документы? Значит, ты еще и втихаря готовился развестись со мной?
– Я хотел избавить тебя от лишнего геморроя и все сделал сам.
– Ты трусил!

– Это что за ребенок, Огнев?
– Дверь закрой! И не кричи, разбудишь.
Я так хотела ребенка от него в браке. А ему родила другая?
– Помощь твоя нужна, Дарин. Присмотри за ним, – кивает на ребенка.
разворачивается к двери.
– А ты куда?
– Мне надо уехать. Утром вернусь.
– Нет-нет-нет. Я с чужим, непонятно чьим ребенком одна не останусь.
– Ты понимаешь, что меня посадят, если с ним найдут, – предупреждает Огнев.
– Ааа... так ты хочешь, чтобы меня посадили?
– Сиди дома, никто не знает, что он тут.
– Это твой ребенок или нет?
Облизывает нервно губы.
– И да, и нет, – отрезает. – Если ты его не возьмешь… он может пострадать.

Мы развелись, потому что бывший муж не хотел детей. А спустя год, он появляется у меня на пороге с ребенком и просит за ним присмотреть, иначе он может пострадать.

— У меня другая. Извини. Наши отношения… они изжили себя. Словно… — произносит Артем и запинается, ища сравнение.
Отмечаю, что его мозг, всегда такой быстрый и находчивый, в самый неподходящий момент дает сбой. Он стоит, моргая, и не может подобрать слова, чтобы описать, что такого случилось с ним за наши пять лет супружества.
Что умерло, что сломалось, что он променял меня на эту куклу в норковой шубе?
И тут подключается его смазливая блондинка. Она смотрит на меня сверху вниз, с высоты своего «правильного» положения рядом с моим мужем, и, состроив презрительную гримасу, выпаливает с нескрываемым торжеством:
— Словно старое пальто. Ты носишь его годами, оно привычное, удобное, но ты понимаешь — пора выбрасывать. Просто потому, что оно старое и уже требует замены.