Романы о неверности читать книги онлайн
Я окончательно осознала, что влюбилась не в того мужчину, стоило мне услышать его разговор с любовницей.
– А она очень в тебя влюблена?
– Ещё бы!
– Ну так скажи, что кто-то из твоих родителей болен раком или какой-то другой хренью. Пусть возьмёт на себя кредит, чтобы помочь, а ты заберёшь деньги и потом расстанешься с ней.
– Да не, бред какой-то.
– Ну почему бред? Я своему бывшему как-то сказала, что у меня опухоль в мозгу, так он продал свою машину и набрал кредитов. А ещё лучше сказать, что это ты чуть ли не смертельно болен, тогда, может, она и квартиру ради тебя продаст.
Марк ничего не ответил, лишь кивнул, а я застыла на месте как вкопанная, поражаясь всему услышанному.
– А она очень в тебя влюблена?
– Ещё бы!
– Ну так скажи, что кто-то из твоих родителей болен раком или какой-то другой хренью. Пусть возьмёт на себя кредит, чтобы помочь, а ты заберёшь деньги и потом расстанешься с ней.
– Да не, бред какой-то.
– Ну почему бред? Я своему бывшему как-то сказала, что у меня опухоль в мозгу, так он продал свою машину и набрал кредитов. А ещё лучше сказать, что это ты чуть ли не смертельно болен, тогда, может, она и квартиру ради тебя продаст.
Марк ничего не ответил, лишь кивнул, а я застыла на месте как вкопанная, поражаясь всему услышанному.
Телефон разрывается оглушительно. «МОЙ МАКС». Сердце падает куда-то в пятки.
— Дина.
Его голос — не голос.
Это сдавленный, холодный поток воздуха.
В нём нет ни капли тепла.
— Макс, дорогой, ты где?
Собственный голос кажется мне фальшивым и писклявым.
Что я несу?! Конечно, это он!
— Задерживаюсь. Не жди. Не начинай. Всё после сама увидишь. Тут такое, Дин.
Он говорит отрывисто, будто рубя слова топором.
— Что случилось? Максим, с тобой всё в порядке?
В голове прокручиваю разные ужасы. ДТП, увольнение, подстава. Макс говорил, что в последнее время возможно всякое.
Тревога сжимает горло, превращая его в узкую щель.
— Сказал же, дела. Потом.
И он бросает трубку. Просто обрывает меня на полуслове.
И, мне кажется, за секунду перед тем, как ему отключится, я отчётливо услышала женский голос.
— Дина.
Его голос — не голос.
Это сдавленный, холодный поток воздуха.
В нём нет ни капли тепла.
— Макс, дорогой, ты где?
Собственный голос кажется мне фальшивым и писклявым.
Что я несу?! Конечно, это он!
— Задерживаюсь. Не жди. Не начинай. Всё после сама увидишь. Тут такое, Дин.
Он говорит отрывисто, будто рубя слова топором.
— Что случилось? Максим, с тобой всё в порядке?
В голове прокручиваю разные ужасы. ДТП, увольнение, подстава. Макс говорил, что в последнее время возможно всякое.
Тревога сжимает горло, превращая его в узкую щель.
— Сказал же, дела. Потом.
И он бросает трубку. Просто обрывает меня на полуслове.
И, мне кажется, за секунду перед тем, как ему отключится, я отчётливо услышала женский голос.
– Лера! Ты зачем припёрлась с детьми? – Гриша чуть ли не набросился на меня, выдавливая слова сквозь зубы, так и брызжа слюной.
Это я застукала его за изменой или он меня? Что это за реакция? Почему он кричит на меня? Это так... неправильно!
– Гриша...
– Что, Гриша? Ну что, Гриша? Что ты вечно мямлишь? Пошла вон из спальни! Потом поговорим!
Судорожно втянув в себя воздух, я замахнулась, откуда-то найдя в себе силы, и ударила мужа по лицу.
– Да как ты посмела поднять на меня руку? – И этот вопрос Гриша сопроводил резким толчком, буквально впечатав меня в стену.
Это я застукала его за изменой или он меня? Что это за реакция? Почему он кричит на меня? Это так... неправильно!
– Гриша...
– Что, Гриша? Ну что, Гриша? Что ты вечно мямлишь? Пошла вон из спальни! Потом поговорим!
Судорожно втянув в себя воздух, я замахнулась, откуда-то найдя в себе силы, и ударила мужа по лицу.
– Да как ты посмела поднять на меня руку? – И этот вопрос Гриша сопроводил резким толчком, буквально впечатав меня в стену.
Я взяла телефон. Приняв звонок, ответила
– Да милый?
В ответ услышала тишину, потом шорох. После, послышался голос, будто фоном.
– Подожди, Мариш… Я обещал своей вернуться пораньше.
У меня внутри что-то оборвалось.
Чужое имя вспыхнуло в голове, как оскорбление, как пощёчина, как удар под дых.
– Ва-ась, котик мой… – протянула она игриво. – Я сейчас начну тебя ревновать… Хотя я и так тебя ревную.
– Да не ревнуй, – сказал Вася. – Она жена, Мариш. Тебе не нужно к ней ревновать. Ты же появилась уже тогда, когда я был женат.
– Только теперь я в твоей жизни более значима, чем она. Всё свободное время ты проводишь со мной. Правда, котик мой?
Одно движение – и звонок оборвался. Я сбросила.
Теперь уже сама нажала на вызов.
Вася ответил мгновенно.
– Солнышко моё! – бодрый, радостный, весёлый голос. – Я уже собираюсь. Скоро буду дома.
– Не знаю, куда ты собираешься ехать. Но можешь оставаться там, где ты сейчас. Рядом со своей Маришей. – ответила не своим голосом
– Да милый?
В ответ услышала тишину, потом шорох. После, послышался голос, будто фоном.
– Подожди, Мариш… Я обещал своей вернуться пораньше.
У меня внутри что-то оборвалось.
Чужое имя вспыхнуло в голове, как оскорбление, как пощёчина, как удар под дых.
– Ва-ась, котик мой… – протянула она игриво. – Я сейчас начну тебя ревновать… Хотя я и так тебя ревную.
– Да не ревнуй, – сказал Вася. – Она жена, Мариш. Тебе не нужно к ней ревновать. Ты же появилась уже тогда, когда я был женат.
– Только теперь я в твоей жизни более значима, чем она. Всё свободное время ты проводишь со мной. Правда, котик мой?
Одно движение – и звонок оборвался. Я сбросила.
Теперь уже сама нажала на вызов.
Вася ответил мгновенно.
– Солнышко моё! – бодрый, радостный, весёлый голос. – Я уже собираюсь. Скоро буду дома.
– Не знаю, куда ты собираешься ехать. Но можешь оставаться там, где ты сейчас. Рядом со своей Маришей. – ответила не своим голосом
Сообщение от мужа.
Любимый: Сладкая, прости, сегодня не получится. К этой бегемотихе пришли друзья и мне приходится играть роль примерного мужа! С самого утра уже пропахла борщом и котлетами. А видела бы ты во что Вера оделась… Видимо, что налезло. Она мне так противна. К тебе хочу. Люблю тебя.
После десяти лет брака я узнала, что супруг мне изменяет.
Мой мир — в труху.
Он думает, что я поплачу, закрою глаза и сделаю вид, что все нормально?
Прости, родной, не в этот раз. Ты просто не мой… Размерчик.
Любимый: Сладкая, прости, сегодня не получится. К этой бегемотихе пришли друзья и мне приходится играть роль примерного мужа! С самого утра уже пропахла борщом и котлетами. А видела бы ты во что Вера оделась… Видимо, что налезло. Она мне так противна. К тебе хочу. Люблю тебя.
После десяти лет брака я узнала, что супруг мне изменяет.
Мой мир — в труху.
Он думает, что я поплачу, закрою глаза и сделаю вид, что все нормально?
Прости, родной, не в этот раз. Ты просто не мой… Размерчик.
— Вы, простите, я стал невольным слушателем... — раздался спокойный мужской голос позади меня.
Я обернулась. У кулера стоял тот самый пассажир из СВ, которого я в сердцах окрестила «зазнайкой в дорогом костюме».
— У вас, кажется, проблемы, — вежливо заключил он.
— А вы что ожидали? Хеппи-энд? — выпалила я, смахивая предательскую слезу. Мне было плевать на правила обслуживания. Мой мир только что рухнул.
— Совсем наоборот, — он сделал шаг вперед. — Я предлагаю вам... решение. Вы выходите за меня замуж.
Я рассмеялась, горько и неуверенно.
— Вы с ума сошли? Вы же меня не знаете! Я беременна!
— Именно поэтому, — его губы тронула едва заметная улыбка. — Мои родители давно ждут внуков. А вам и вашему ребенку нужна поддержка и мое имя. Это деловая сделка, Мария. Ничего личного.
Ничего личного. Вот только в его взгляде было что-то такое, отчего по коже побежали мурашки. Что-то, что я не могла расшифровать. И чего боялась больше всего.
Я обернулась. У кулера стоял тот самый пассажир из СВ, которого я в сердцах окрестила «зазнайкой в дорогом костюме».
— У вас, кажется, проблемы, — вежливо заключил он.
— А вы что ожидали? Хеппи-энд? — выпалила я, смахивая предательскую слезу. Мне было плевать на правила обслуживания. Мой мир только что рухнул.
— Совсем наоборот, — он сделал шаг вперед. — Я предлагаю вам... решение. Вы выходите за меня замуж.
Я рассмеялась, горько и неуверенно.
— Вы с ума сошли? Вы же меня не знаете! Я беременна!
— Именно поэтому, — его губы тронула едва заметная улыбка. — Мои родители давно ждут внуков. А вам и вашему ребенку нужна поддержка и мое имя. Это деловая сделка, Мария. Ничего личного.
Ничего личного. Вот только в его взгляде было что-то такое, отчего по коже побежали мурашки. Что-то, что я не могла расшифровать. И чего боялась больше всего.
- Посмотри какие красотки. Я точно отсюда уйду не один, - смеется мой друг и испепеляет взглядом танцующую женщину.
Я слежу за его взглядом и застываю на месте. В середине зала, в ярком блестящем платье цвета бордо танцует моя бывшая жена.
Посвежела, похорошела и похудела. Зараза!
Мой друг встает и направляется прямо к ней.
Зачем-то срываюсь с места и едва не сбив с ног друга оказываюсь перед бывшей женой.
- Позвольте Вас пригласить на танец! - тяну я нагло.
Лера по голосу узнает меня и прикрывает ладонью рот.
- Егор, ты...ты что тут делаешь? - охает она.
Пока Василий меня не опередил обнимаю ее за талию и веду в конец зала. По пути я думаю, что сказать, но она неожиданно вырывается из моих рук и пятится назад, пряча слезы.
- Лера давай поговорим! - настаиваю я.
Но она качает головой и вырвавшись из объятий медленно отступает.
- Ну ты и гад, Сысоев! Испортил мне корпоратив.
Она растворяется в толпе, а я отчетливо понимаю. Что все чего сейчас хочу это вернуть любимую жену.
Я слежу за его взглядом и застываю на месте. В середине зала, в ярком блестящем платье цвета бордо танцует моя бывшая жена.
Посвежела, похорошела и похудела. Зараза!
Мой друг встает и направляется прямо к ней.
Зачем-то срываюсь с места и едва не сбив с ног друга оказываюсь перед бывшей женой.
- Позвольте Вас пригласить на танец! - тяну я нагло.
Лера по голосу узнает меня и прикрывает ладонью рот.
- Егор, ты...ты что тут делаешь? - охает она.
Пока Василий меня не опередил обнимаю ее за талию и веду в конец зала. По пути я думаю, что сказать, но она неожиданно вырывается из моих рук и пятится назад, пряча слезы.
- Лера давай поговорим! - настаиваю я.
Но она качает головой и вырвавшись из объятий медленно отступает.
- Ну ты и гад, Сысоев! Испортил мне корпоратив.
Она растворяется в толпе, а я отчетливо понимаю. Что все чего сейчас хочу это вернуть любимую жену.
– Денис. – Я поразилась собственному спокойствию. – Ты мне изменяешь?
На секунду наступила тишина. Дыхание мужа стало тяжелым, даже через телефон чувствовалось раздражение.
– Лена, не начинай. Разве это для тебя проблема?
– Это значит "да"? – уточнила я, уже зная ответ.
Он тихо выдохнул.
– Наш брак – договор. Мы оба всегда это понимали.
– Тогда давай договоримся о разводе! – не раздумывая выпалила я.
Он хмыкнул. Сухо. Нехорошо.
– Вот уж нет. Поговорим дома. Я занят. Кажется, ты засиделась в отпуске, – он просто положил трубку.
***
Муж изменил мне, а когда я потребовала развод, отказал в жесткой форме. Ему нужен этот брак и бизнес с моим отцом. А как же я?
На секунду наступила тишина. Дыхание мужа стало тяжелым, даже через телефон чувствовалось раздражение.
– Лена, не начинай. Разве это для тебя проблема?
– Это значит "да"? – уточнила я, уже зная ответ.
Он тихо выдохнул.
– Наш брак – договор. Мы оба всегда это понимали.
– Тогда давай договоримся о разводе! – не раздумывая выпалила я.
Он хмыкнул. Сухо. Нехорошо.
– Вот уж нет. Поговорим дома. Я занят. Кажется, ты засиделась в отпуске, – он просто положил трубку.
***
Муж изменил мне, а когда я потребовала развод, отказал в жесткой форме. Ему нужен этот брак и бизнес с моим отцом. А как же я?
– Ты что, совсем чокнулась?! – его рёв перекрывает шум дождя. Он тычет пальцем в своё разбитое сокровище. – Ты в своём уме?! Ты знаешь, сколько стоит это стекло?! Да ты таких денег в жизни своей не видела!
Его слова ударяют по мне с новой силой. Не «прости», не «я виноват». Деньги. Его волнуют только деньги и его драгоценная машина.
Я выпрямляюсь, сжимая мокрые, дрожащие от холода и адреналина пальцы в кулаки.
– А ты не обнаглел мне высказывать всё это при своей любовнице? – мой голос звучит тихо, но с такой ледяной яростью, что Витя отступает на шаг. – Ты. Тут. У всех на виду изменяешь мне с какой-то… прошмандовкой? И ещё позволяешь себе так со мной разговаривать?
Он бросает взгляд на машину, где его юная пассия высокомерно наблюдает за нашей сценой, а потом снова смотрит на меня. На его лице появляется самодовольная ухмылка, которая всегда проявлялась, когда он чувствовал своё превосходство. Но сегодня впервые он позволяет себе её показать именно мне.
Его слова ударяют по мне с новой силой. Не «прости», не «я виноват». Деньги. Его волнуют только деньги и его драгоценная машина.
Я выпрямляюсь, сжимая мокрые, дрожащие от холода и адреналина пальцы в кулаки.
– А ты не обнаглел мне высказывать всё это при своей любовнице? – мой голос звучит тихо, но с такой ледяной яростью, что Витя отступает на шаг. – Ты. Тут. У всех на виду изменяешь мне с какой-то… прошмандовкой? И ещё позволяешь себе так со мной разговаривать?
Он бросает взгляд на машину, где его юная пассия высокомерно наблюдает за нашей сценой, а потом снова смотрит на меня. На его лице появляется самодовольная ухмылка, которая всегда проявлялась, когда он чувствовал своё превосходство. Но сегодня впервые он позволяет себе её показать именно мне.
Лукерье не хватило на операцию маме, потому что муж потратил деньги с общего счёта на подарок любовнице...
Выберите полку для книги