Книги в жанре «Романы о неверности»

Диана очнулась первой. Она спрыгнула со стола, оправила юбку и посмотрела на меня с вызовом.
— Стучаться не учили? — с вызовом спросила она.
— Я искала своего мужа, — ответила я и кивнула на Кирилла, который покраснел, словно помидор.
— Я не знала, что вы…
— Что я его жена? — спросила я, совладав с собой и посмотрела на Кирилла.
Он спокойно застегивал рубашку.
— Ален, не устраивай сцену, – проговорил он.
Его равнодушие зацепило основательно.
Он даже не удосужился сказать это вечное мужское «ты не так поняла».
Я приложила огромное усилие, чтобы взять себя в руки.
— Что ты себе позволяешь? — прошипела я.
— Давай дома поговорим, когда ты успокоишься и будешь вести себя адекватно.
— Он сказал, что вы разводитесь, — на прощание выдавила Диана.
— Правда?
Я смотрела только на мужа.
— Мы давно живем как соседи, — произнес Кирилл. — Ты сама это знаешь.
— Не знала. Вчера ты выполнил супружеский долг, как мне показалось, с большим удовольствием...

Пазл сошёлся с оглушительным щелчком.
«Он мне сегодня сюрприз обещал. А жене наплетёт, что у него важное совещание с руководством до ночи. Говорю же, она вообще ничего не сечёт. Удобная женщина».
Слова Алисы. Они больше не звучат как абстрактная чужая история. Они звучат как выстрел в упор.
«Домашний человек. Как кот, который всегда дома и всегда накормит».
Мои руки начинают противно дрожать. Чек в пальцах шуршит в тишине салона. Я не плачу. Слёз нет вообще. Зато есть ощущение, что меня только что выпотрошили, растоптав шесть лет моей преданности, заботы и веры.
Мой Денис. Мой прагматичный муж покупает бриллиантовый браслет какой-то девчонке, которая в открытую ржёт над ним за коктейлем.
Я смотрю на клочок бумаги, и внутри что-то ломается. Та понимающая жена, готовая кормить его котлетками, умирает прямо здесь, на сиденье его ауди.
Вы плохо знаете котов. Иногда они только притворяются плюшевыми игрушками. А когда их предают, они выпускают очень острые когти.

Один клик мышкой — и моя идеальная семейная жизнь превратилась в пепел.
Серое письмо от анонима без темы. Видеофайл, на котором мой муж предается страсти с другой женщиной в ее постели, и четкое понимание: этот циничный обман длился целый год. Никаких слез. Только запущенный в экран ноутбука стакан с водой, кроваво-красная надпись на зеркале в ванной "СВОЛОЧЬ", чемодан — и я ухожу в ночь. Я больше никогда не буду послушной, домашней куклой.
Пытаясь выбить ярость и боль из собственного сердца, я ворвалась в ночной клуб, сбросила шпильки и устроила дикий бунт на сцене, раз за разом ударяя по барабанам. А утром проснулась в чужом лофте, в огромной мужской рубашке, под прицелом пронзительных серых глаз.

— Кто это? – я сунула телефон с открытой перепиской мужу в лицо.
— Лена… — он замер.
— Кто?
— Не важно.
— Важно, раз я спросила, — процедила я холодно.
— Мне нужно было место, где я могу себя мужиком почувствовать. Где не надо быть сильным всё время. Где можно просто… быть.
— А дома кем ты себя чувствуешь?
Он поднял глаза. И промолчал.
— Понятно.
Достала из шкафа чемодан. Начала складывать свои вещи: джинсы, свитера, бельё. Каждое движение – на автомате. И единственное желание – уехать.
Забрать детей и уехать.
Я думала, что хуже измены мужа быть ничего не может. Как же я ошибалась…

– Мне надоело прятаться, – произнесла женщина – Ты каждый раз говоришь одно и то же. Еще немного, Света. Скоро все изменится, Света. Потерпи, Света. Сколько можно терпеть?
– Я не виноват, что все оказалось сложнее, чем я думал, – раздраженно ответил ей мой муж.
– Виновата она. Она слишком много работает. Она все контролирует. Она не дает тебе денег. Только ты продолжаешь жить в ее квартире, ездить на ее машине и получать зарплату в ее компании.
– Думаешь, мне самому нравится? – голос Паши стал жестче. – Она все оформила на себя. Я восемь лет рядом с ней, а юридически у меня почти ничего нет.
– Она должна исчезнуть, – сказала любовница моего мужа.
– А если нас посадят?
Несколько секунд я не понимала смысла этих слов. Но Паша понял ее сразу. Они хотели меня… убить?

Она попыталась обойти свекровь, но та внезапно сделала шаг в сторону, перегораживая путь, и тяжело, по-мужски вцепилась пальцами в предплечье Анны. Хватка была болезненной.

— Не ходи туда, — процедила Элеонора Марковна.

— Что? — Анна опешила, глядя на морщинистую руку с крупным рубином на пальце, которая сминала шелк её рукава. — Элеонора Марковна, пустите. Мне больно.

— Я сказала, не ходи, — свекровь понизила голос до шипения. — Не мешай им. Они давно не виделись. Ему нужно расслабляться, Анна. Он работает как вол, он тащит на себе всю вашу ораву. Будь умной женщиной, вернись в зал и пей свое вино!

Мир вокруг Анны на секунду потерял очертания. Слова свекрови доходили до сознания медленно, продираясь сквозь густой ватный фильтр. «Не мешай им». «Они давно не виделись».

Мать стоит на стрёме, охраняя покой сына, пока тот... Что?

— Вера, — начал он. — Мы разводимся. Но…
— Не надо, — перебила я.
Я не знала, что сейчас скажу. Но знала точно — не хочу слышать его «пойми» и «прости». Не хочу смотреть, как он подбирает слова. Я повернулась к Алисе.
— Ты, — сказала я тихо, — встань с моего кресла.
Она не шевельнулась. Только склонила голову набок, как птица.
— Я пришла помочь тебе, Вер, — сказала она. — Ты сама меня научила брать то, что я хочу. Помнишь? Первый сеанс, ты сказала: «Ты имеешь право быть счастливой». Я просто применила твой совет.
У меня задрожали руки. Я сжала ключи сильнее и шагнула к столу. Макс отступил. Он буквально сделал шаг назад, как будто я могла ударить его. Я не собиралась. Я просто подошла и взяла со стола бабушкину статуэтку — маленькую фарфоровую птичку, которая стояла рядом с моим ноутбуком. Я хотела убрать её в ящик. Чтобы они не трогали. Чтобы никто не трогал.
Статуэтка разлетелась вдребезги, как и моё сердце.
Но я соберу себя заново.
Должна собрать.
Ради себя.

– Лёш... кто это? – тихо спросила я у мужа.
– Никто. – Он даже не обернулся.
Женщина тихо рассмеялась.
– Я любовница твоего мужа. – обратилась она уже ко мне.
Я продолжала смотреть на нее, но смысл слов никак не доходил до сознания.
Она же говорила дальше.
– Он обещал уйти из семьи. Сначала я терпеливо ждала. Но всегда появлялись новые причины.
Я смотрела только на мужа.
– Скажи, что она врет, – тихо попросила я.
Он быстро посмотрел на меня.
– Все намного сложнее.
– Тогда я поняла, – продолжала она, – он так и будет жить с тобой, а мне время от времени рассказывать сказки. И знаешь... мне вдруг стало так обидно, что я решила: если счастья не будет у меня, значит, не будет и у вас.

Открываю дверь – трое мужчин в чёрных костюмах стоят на пороге.
– Гражданка Семёнова Надежда Игоревна?
Киваю. Сердце уже колотится…
– Семь дней на освобождение квартиры. Исполнительный лист по кредитному договору. Сумма задолженности...
– Это ошибка, – говорю. – Я никаких кредитов не брала.
– Ошибки нет. Кредит оформлен, платежи не поступали уже четыре месяца.
Первая мысль – Сергей. Муж должен знать, что делать. Он юрист, он разберётся, он объяснит, что это бред, что какая-то путаница в базах данных. Набираю его номер, жду. Длинные гудки.
– Серёжа, слушай, тут какой-то кошмар!
– Надя, не звони больше. Я с Машкой Агафоновой уехали устраивать свою красивую жизнь, – говорит мне муж. – А все свои проблемы разгребай сама. И не забудь заплатить мои кредиты.