Книги в жанре «Романы о неверности»

— Послушай, Оксана. Дай ему развод, хватит его мучить. Пожалей хотя бы ребенка, — чеканила любовница мужа.

— Что ты несешь? — я задохнулась от возмущения.

— Захар всё рассказал, — продолжала она. — То, что ты, наблюдаешься у психиатра. А твой сын тебя боится…Он терпит тебя из жалости, но у нас будет ребенок. Смирись, он давно не твой.

Внутри всё рухнуло. Пока Захар врал мне про «командировки» и завалы на работе, он строил другую жизнь на чудовищной лжи о моей вменяемости. А ведь еще вчера он спал со мной в нашей постели!

— Ты понимаешь, что он лжет? — мой голос сорвался на крик. — Какая психушка? Он живет со мной! Он придумал этот бред для тебя, дура!

— Хватит истерик, — отрезала она. — Захар предупреждал, что ты манипулируешь здоровьем и держишь его в заложниках. Мне жаль тебя, но я не лишу своего ребенка отца. Мы будем счастливы, Оксана. Этому быть. А ты иди лечись, с Богом…

- Юль, ну оставайся, - услышала я обхаживающий голос мужа. - Серьёзно! Янка только через два дня прилетает, куда ты торопишься?
- Неудобно как-то...
- Что неудобно? Не в первый же раз! Оставайся, я с утра омлет сделаю.
- Ого! Ты и омлет умеешь? - женский голос засмеялся. - Раз уж ты зашёл с омлета, то отказаться не могу.
Я сразу узнала и этот голос и этот смех, потому что слышала их сотни раз, если не больше: на своей кухне, в динамике своего телефона, на прошедшем недавно дне рождения.
Это была Юлька Некрасова - подруга, с которой мы познакомились ещё на первом курсе, двадцать лет назад, и с тех пор были неразлучны.
Та, которой я всегда помогала, чем могла.
Та, которую я вытащила практически за уши из депрессии после её кошмарного развода.
Та, которая каждый раз повторяла мне: “Янка, женская солидарность сильнее любых обстоятельств!”

На юбилее собственной компании мой муж представил её всем.
Не как коллегу. Не как партнёра.
Как женщину, с которой он начинает новую жизнь.
А мне после девяти лет брака оставил папку с условиями развода и холодную фразу:
— Ника первое время будет жить со мной. У тебя нет ресурсов воевать.
Он думал, я промолчу.
Думал, заберёт дом, деньги, прошлое — и нашу дочь тоже.
Но в ту ночь я впервые выбрала не быть удобной.
Я забрала Нику и уехала в старый дом у реки, где началась совсем другая правда: о предательстве, украденном проекте моего отца и семье, которая привыкла владеть людьми так же легко, как бизнесом.
Глеб выбрал другую.
А я выберу себя, дочь и жизнь, в которой любовь больше не путают с властью.

– А я ведь думала, ты в командировке. С головой окунулся в работу. Оказывается, не с головой и вовсе не в работу... Даже не окунулся. Ты прямо-таки нырнул. – говорила я мужу, который секунду назад был в объятиях любовницы.
– Ирма, прекрати, – резко сказал Олег.
– Что именно прекратить?
– Раздувать из мухи слона.
Я медленно повернулась к нему.
– Это даже не муха, Олег. Это и есть целый слон, которого ты зачем-то притащил в наш брак, что он начал трещать по швам.
Он тяжело вздохнул.
– Все мужики изменяют. Это вообще не повод закатывать скандал.
Я даже не сразу поняла смысл услышанного. Просто стояла и смотрела на него, прежде чем ответить:
– Вот только я, Олег, не все.

— Тише… Замолчи, детка, — томно, хрипло прошептал Игорь, с силой прижимая к себе Алину, впиваясь пальцами в ее ягодицы. — Не так громко. Моя ведьма может нас услышать. Ты ведь этого не хочешь?
Его голос, который клялся мне в вечной верности у алтаря. Тот самый голос, который успокаивал меня ночами, когда я плакала от бессилия на старте нашего бизнеса. Сейчас этот голос был пропитан грязной, липкой, животной похотью.
И назвал он меня… ведьмой?

Мои пальцы сжались на связке ключей так сильно, что острые грани металла впились в кожу. Боль была отрезвляющей. Она была единственным, что удерживало меня от того, чтобы не закричать во весь голос, не разбить всё в этой проклятой, слишком чистой и правильной кухне.
Ключи от квартиры Марины. Она отдала их мне с этой своей кроткой, ангельской улыбкой.
- Настенька, выручи, дорогая, - ворковала она, поправляя выбившийся локон. - Кроме тебя, я никому не могу доверить свои орхидеи. Ты же знаешь, они такие капризные, совсем как я!
Орхидеи. Капризы. Ложь! Каждое её слово теперь казалось мне змеиным шипением. Я смотрела на эти ключи и видела в них не символ доверия, а пропуск в преисподнюю, которую они выстроили за моей спиной.

Я замерла, врастая в доски террасы. Кристина. Подруга моего двадцатилетнего сына Никиты. Девочка, которая приходила к нам в дом, мило улыбалась мне за ужином, хвалила мою выпечку и строила глазки моему сыну.
— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас пошел и всё ей рассказал! — с напором продолжала Кристина. Послышался шорох ткани и тихий, влажный стон.
— Брось уже ее, Глеб. Сколько можно прятаться по углам? Я хочу статус. Хочу быть твоей женой, а не тайной подстилкой. Ты ведь давно ее не любишь…
— Малыш, не дави на меня, — с придыханием ответил мой муж. — Ты прекрасно знаешь, что Анна — не просто жена. Она держит все финансы «Феникса». У меня на нее есть конкретные планы.

Я допиваю кофе, хватаю сумку, ключи. На пороге вспоминаю - документы! Важный контракт, который нужно подписать сегодня утром. Чертыхаясь, разворачиваюсь, вбегаю обратно в квартиру.
И застываю на пороге кухни.
Алиса стоит у стола. В одной моей футболке, босиком, растрёпанная. Сергей - напротив. Его руки на её талии. Её руки на его плечах. Их губы сливаются в поцелуе - жадном, страстном, таком, каким Сергей никогда не целовал меня.
Время останавливается.
Я стою и смотрю. Моя младшая сестра. Мой муж. На нашей кухне, где я готовила завтраки пять лет подряд.
Они замирают, услышав мои шаги. Поворачиваются. Алиса бледнеет, отстраняется. Сергей смотрит на меня - и в его глазах нет ужаса. Только облегчение.
- Вика... - начинает Алиса.
Но я не слышу. В ушах звенит. Сумка выпадает из рук, грохочет об пол. Документы рассыпаются веером по плитке.
Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Просто стою и смотрю на них - на двух самых близких людей, которые только что уничтожили мою жизнь.

Маша не смогла простить приёмную дочь, и решила, что пора начинать новую жизнь...

40 - это новые 20!

Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!

— Чудовище. Какая же ты тварь, — цедит сквозь зубы Инна, сверля меня полным ненависти взглядом. — А ведь я тебе верила! Осознаешь вообще, что ты натворила?
— Вернула долг, — мой голос звучит ровно, без единой эмоции.
Я небрежно скрещиваю руки на груди, с легкой полуулыбкой наблюдая за истерикой женщины, которую когда-то считала сестрой.
— Думаешь, Артур тебе это простит? Да он сотрет тебя в порошок!
— О моем благополучии можешь больше не беспокоиться, — усмехаюсь я. — Лучше прикинь, хватит ли тебе жизни, чтобы отмыться от того д@рьма, в которое ты сама себя окунула.
— Это всё из-за зависти! Я всегда стояла на ступеньку выше! Всегда забирала то, чего ты так отчаянно хотела. И твой обожаемый муж тоже предпочел меня! Он сделал свой выбор… Он принадлежал мне!
— Забирай. Мне объедки ни к чему, — холодно роняю я.