Книги в жанре «Романы о неверности»
— Я не буду ходить вокруг. Мы с Кирой вместе.
Муж произносит это между свадебной церемонией нашей дочери и первым семейным тостом. Я могла сорвать праздник, вывести его любовницу за дверь и рассказать всем правду. Вместо этого я заканчиваю церемонию — и после последнего гостя перестаю быть удобной женой.
Теперь мне предстоит отстоять свою долю в квартире, спасти цветочную студию и заново выстроить отношения с дочерью, которая боится, что наш развод разрушит ее молодую семью.
А рядом оказывается Константин Руднев — отец жениха и владелец отеля, где прошла свадьба. Он предлагает моей студии честный контракт и поддержку, о которой я не просила. Между нами возникает чувство, но окружающие видят в нем лишь месть бывшему.
Смогу ли я выбрать любовь, не отказавшись от собственной свободы? И выдержат ли две семьи правду о том, что новая жизнь началась в день чужой свадьбы?
Муж произносит это между свадебной церемонией нашей дочери и первым семейным тостом. Я могла сорвать праздник, вывести его любовницу за дверь и рассказать всем правду. Вместо этого я заканчиваю церемонию — и после последнего гостя перестаю быть удобной женой.
Теперь мне предстоит отстоять свою долю в квартире, спасти цветочную студию и заново выстроить отношения с дочерью, которая боится, что наш развод разрушит ее молодую семью.
А рядом оказывается Константин Руднев — отец жениха и владелец отеля, где прошла свадьба. Он предлагает моей студии честный контракт и поддержку, о которой я не просила. Между нами возникает чувство, но окружающие видят в нем лишь месть бывшему.
Смогу ли я выбрать любовь, не отказавшись от собственной свободы? И выдержат ли две семьи правду о том, что новая жизнь началась в день чужой свадьбы?
– Когда ты уже уйдешь от нее? – отчетливо спросила Рита.
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…
Мир вокруг словно замер. Я смотрела на светлую стену перед собой, и никак не могла осознать смысл услышанного.
– Не начинай опять, – раздраженно ответил ей Лев. – Мы это уже обсуждали.
– Ты каждый раз говоришь одно и то же. Сколько мне еще ждать?
– Я ничего тебе не обещал.
– Не обещал? – голос Риты стал выше. – А кто говорил, что у вас давно все закончилось? Кто жаловался, что живет с ней только из-за бизнеса и привычки?
– Ты прекрасно знала, на что соглашалась. Лена – жена. Ты – любовница. Не путай эти вещи.
Мой муж так просто распределил роли между мной и моей подругой, изменяя у меня за спиной… только меня спросить забыл, хочу ли я теперь быть его женой…
— Наконец-то здесь станет красиво, а не по-колхозному, — сквозь смех протянула Кристина, наш старший администратор.
Ответил ей мужской голос. Это был мой муж, который прямо сейчас должен был сидеть над отчетами на третьем этаже.
— Потерпи немного, — хрипло ответил Олег. — Скоро будешь распоряжаться всем сама, станешь хозяйкой.
Я толкнула дверь.
— Олег? — мой голос прозвучал жалко и надломленно, будто я сорвала связки.
Муж медленно поставил бокал на стойку. На его красивом, ухоженном лице не было ни вины, ни испуга, ни раскаяния. Только тяжелое раздражение от того, что ему помешали.
— Ты зачем сюда ворвалась? — процедил он, сдвинув брови.
Слово ударило наотмашь.
— Это мой отель, — выдавила я.
Олег криво усмехнулся, поправил ворот халата и посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом, которым обычно ставил на место нерадивых подрядчиков.
— Тогда веди себя согласно статусу и держи себя в руках. И не устраивай здесь дешевых сцен.
Ответил ей мужской голос. Это был мой муж, который прямо сейчас должен был сидеть над отчетами на третьем этаже.
— Потерпи немного, — хрипло ответил Олег. — Скоро будешь распоряжаться всем сама, станешь хозяйкой.
Я толкнула дверь.
— Олег? — мой голос прозвучал жалко и надломленно, будто я сорвала связки.
Муж медленно поставил бокал на стойку. На его красивом, ухоженном лице не было ни вины, ни испуга, ни раскаяния. Только тяжелое раздражение от того, что ему помешали.
— Ты зачем сюда ворвалась? — процедил он, сдвинув брови.
Слово ударило наотмашь.
— Это мой отель, — выдавила я.
Олег криво усмехнулся, поправил ворот халата и посмотрел на меня сверху вниз тем самым взглядом, которым обычно ставил на место нерадивых подрядчиков.
— Тогда веди себя согласно статусу и держи себя в руках. И не устраивай здесь дешевых сцен.
В день своего пятьдесят первого рождения Злата Вересова ждёт, что муж наконец назовёт её автором главного проекта их компании.
Вместо этого Ростислав объявляет о разводе перед гостями, выводит на сцену молодую любовницу — и оставляет жене поручительство на сорок два миллиона рублей.
Пока прибыльные контракты, сотрудники и чертежи Златы переходят в фирму соперницы, ей достаются пустые счета и часы, которые должны сломаться во время прямой трансляции. Виновной заранее назначили её.
Чтобы сохранить дом, достаточно подписать отказ от собственного имени. Чтобы сохранить себя, придётся за тридцать дней собрать новую команду, доказать авторство и запустить механизм, который муж собирался использовать против неё.
Рядом оказывается Матвей — мужчина, который не обещает спасти, не требует подчинения и впервые называет её работу её именем.
Ростислав уверен: в пятьдесят один год поздно начинать сначала.
Он ещё не понял, что Злата уже начала.
Вместо этого Ростислав объявляет о разводе перед гостями, выводит на сцену молодую любовницу — и оставляет жене поручительство на сорок два миллиона рублей.
Пока прибыльные контракты, сотрудники и чертежи Златы переходят в фирму соперницы, ей достаются пустые счета и часы, которые должны сломаться во время прямой трансляции. Виновной заранее назначили её.
Чтобы сохранить дом, достаточно подписать отказ от собственного имени. Чтобы сохранить себя, придётся за тридцать дней собрать новую команду, доказать авторство и запустить механизм, который муж собирался использовать против неё.
Рядом оказывается Матвей — мужчина, который не обещает спасти, не требует подчинения и впервые называет её работу её именем.
Ростислав уверен: в пятьдесят один год поздно начинать сначала.
Он ещё не понял, что Злата уже начала.
– Насть, я сейчас на завтраке в нашем отеле. И... в общем, я вижу твоего мужа. Прямо сейчас.
– Здорово, – я растерянно улыбнулась, хотя внутри стало неуютно. Мир тесен, встретились на одном побережье. – Подойди, поздоровайся. Он, наверное, с партнерами завтракает.
– Я не могу подойти, – почти шепотом ответила подруга. – Настя, он не один. И это не партнеры по бизнесу.
Ее слова пробивались сквозь вязкую вату внезапного оглушающего непонимания.
– В смысле не один? Переводчица?
– Настя, я видела, как они вышли из одного лифта пару минут назад, он ее поглаживал… ну пониже талии. – Оксана заговорила быстрее, не давая мне возразить. – Это молодая женщина. Они сейчас сидят вдвоем за столиком на террасе. И это ни черта не похоже на деловую встречу. Поверь мне. Я знаю, как выглядят коллеги.
– Здорово, – я растерянно улыбнулась, хотя внутри стало неуютно. Мир тесен, встретились на одном побережье. – Подойди, поздоровайся. Он, наверное, с партнерами завтракает.
– Я не могу подойти, – почти шепотом ответила подруга. – Настя, он не один. И это не партнеры по бизнесу.
Ее слова пробивались сквозь вязкую вату внезапного оглушающего непонимания.
– В смысле не один? Переводчица?
– Настя, я видела, как они вышли из одного лифта пару минут назад, он ее поглаживал… ну пониже талии. – Оксана заговорила быстрее, не давая мне возразить. – Это молодая женщина. Они сейчас сидят вдвоем за столиком на террасе. И это ни черта не похоже на деловую встречу. Поверь мне. Я знаю, как выглядят коллеги.
План А: устроить мужу французский вечер с лягушачьими лапками.
План Б: сбежать от него к мужику, в карман которого эти лапки попали.
Муж изменил мне, с роковой красоткой - секретаршей. А я встречаю мужчину, с которым у нас возникает такая химия, что я забываю, что еще замужем.
И пока я с боем пытаюсь развестись, нового ухажера уже пытается увести пронырливая дамочка - моя “подружка” коллега, которая уже давно влюблена в него и готова пойти на все, чтобы его заполучить.
Но я теперь больше не наивная девочка и своего не отпущу!
План Б: сбежать от него к мужику, в карман которого эти лапки попали.
Муж изменил мне, с роковой красоткой - секретаршей. А я встречаю мужчину, с которым у нас возникает такая химия, что я забываю, что еще замужем.
И пока я с боем пытаюсь развестись, нового ухажера уже пытается увести пронырливая дамочка - моя “подружка” коллега, которая уже давно влюблена в него и готова пойти на все, чтобы его заполучить.
Но я теперь больше не наивная девочка и своего не отпущу!
— Лида, открой. Мне негде жить.
— А Ксения?
— Уехала. Забрала деньги.
— Тогда у тебя осталась хирургия. Вот ею себя и спасай.
Муж уходит к любовнице, прихватив наши накопления и использовав мои документы для её медицинского центра. Через несколько дней он возвращается: проект рушится, банк требует выплаты, а новая женщина спасает только себя. Андрей уверен, что я пошумлю и снова пущу его домой.
Только заявление на развод уже подано, дочь больше не верит его объяснениям, а проверкой поддельных документов занимается мужчина, перед которым Андрей не сможет договориться ни со мной, ни с совестью.
— А Ксения?
— Уехала. Забрала деньги.
— Тогда у тебя осталась хирургия. Вот ею себя и спасай.
Муж уходит к любовнице, прихватив наши накопления и использовав мои документы для её медицинского центра. Через несколько дней он возвращается: проект рушится, банк требует выплаты, а новая женщина спасает только себя. Андрей уверен, что я пошумлю и снова пущу его домой.
Только заявление на развод уже подано, дочь больше не верит его объяснениям, а проверкой поддельных документов занимается мужчина, перед которым Андрей не сможет договориться ни со мной, ни с совестью.
– Ты убила всю нашу романтику. Я домой иду как на каторгу, потому что знаю, что тут меня ждут сопли, крики и ты, которой ребенок интереснее мужа. А когда мне нужно поработать дома в тишине, вы и это у меня отбираете. Так зачем мне такие проблемы?
Муж стоит в прихожей с чемоданом.
Рядом стоят маленькие сапоги, на батарее сохнут детские варежки. Это и есть проблемы, от которых он собрался бежать?
– А что ты хотел? – шепчу. – Чтобы я встречала тебя в вечерних платьях, а ребёнка к твоему приходу нужно было связывать, затыкать рот и на балкон относить? Ну прости, милый, это семейная жизнь, ты сам этого захотел. Сам упрашивал завести ребёнка и сам не пустил меня на работу после декрета. Так что не пойму твоих претензий…
Он закатывает глаза.
– Не коверкай мои слова!
– А мне и не нужно. Ты только что назвал собственного ребёнка проблемой…
– Я назвал проблемой то, что происходит в этом доме. Ты не стараешься! Как будешь готова исправиться – звони, я на связи.
Муж стоит в прихожей с чемоданом.
Рядом стоят маленькие сапоги, на батарее сохнут детские варежки. Это и есть проблемы, от которых он собрался бежать?
– А что ты хотел? – шепчу. – Чтобы я встречала тебя в вечерних платьях, а ребёнка к твоему приходу нужно было связывать, затыкать рот и на балкон относить? Ну прости, милый, это семейная жизнь, ты сам этого захотел. Сам упрашивал завести ребёнка и сам не пустил меня на работу после декрета. Так что не пойму твоих претензий…
Он закатывает глаза.
– Не коверкай мои слова!
– А мне и не нужно. Ты только что назвал собственного ребёнка проблемой…
– Я назвал проблемой то, что происходит в этом доме. Ты не стараешься! Как будешь готова исправиться – звони, я на связи.
– Ренат, где ты был? – спросила я и сама услышала, как дрогнул мой голос. – Я тебе весь вечер звонила. Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла?
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
– Арина, давай не сейчас, – глухо произнёс он. – Я чертовски устал.
– Ты хотя бы помнишь, какой сегодня день?
Ренат остановился, но не обернулся. Его плечи напряглись, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы внутри меня что-то болезненно сжалось.
– Помню. И прошу тебя отстать уже наконец.
Он вошёл в ванную и закрыл дверь. Через несколько секунд зашумела вода.
Все началось с того, что мой муж забыл про мой день рождения. Он попытался исправить ситуацию, но все снова пошло не так. А потом я узнала правду, почему он каждый раз выбирал не меня…
— В пятьдесят пять уже поздно начинать новую жизнь. Кому ты будешь нужна, Лида?..
Так сказал мой муж…
А я была уверена, что моя жизнь удалась: тридцать три года брака, взрослая дочь, внуки и дом, который мы строили для счастливой старости. Пока однажды не открыла книгу, в которой узнала голос своей мамы. Воспоминания, которых никто посторонний знать не мог.
В тот день я поняла, что можно пережить измену. Гораздо страшнее узнать, что человек, которому доверяла всю жизнь, предал самое дорогое, что осталось от мамы.
Но если в пятьдесят пять можно потерять всё… может быть, ещё не поздно начать сначала?
Так сказал мой муж…
А я была уверена, что моя жизнь удалась: тридцать три года брака, взрослая дочь, внуки и дом, который мы строили для счастливой старости. Пока однажды не открыла книгу, в которой узнала голос своей мамы. Воспоминания, которых никто посторонний знать не мог.
В тот день я поняла, что можно пережить измену. Гораздо страшнее узнать, что человек, которому доверяла всю жизнь, предал самое дорогое, что осталось от мамы.
Но если в пятьдесят пять можно потерять всё… может быть, ещё не поздно начать сначала?
Выберите полку для книги