Книги в жанре «Романы о неверности»

— Я подаю на развод.
Тишина. Он смотрит на меня — секунду, две — и вдруг смеётся. Коротко, недоверчиво.
— Чего?
— Развод, — повторяю я спокойно. — Завтра юрист подаёт документы. И на развод, и на раздел имущества.
Он откидывается на спинку стула, разглядывает меня, как будто я сказала глупость, которую надо мягко исправить.
— Полин, ты чего? Устала? Гормоны? — Он трёт лицо ладонью. — Слушай, я понимаю, я мало бываю дома, дела навалились, сеть эта… Давай в выходные съездим куда-нибудь, а? Развеешься.
— Я знаю про Аллу, Костя.

За один вечер муж объявляет мне о разводе, отдаёт мою должность любовнице, стирает моё имя с созданной мной коллекции и выставляет меня за дверь с одним чемоданом. А затем требует до полуночи подписать права на работу всей моей жизни.

Он уверен, что я уступлю.

Я не подписываю.

Теперь у меня есть полуразрушенная дедовская мастерская, сорок пять дней до важнейшего конкурса и трое людей, готовых начать со мной с нуля. Против нас — деньги, производство и связи Вадима. Рядом — Матвей, мужчина без красивых обещаний, который не собирается меня спасать, но уважает каждое моё решение.

Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заново построить дело, жизнь и дом.

Вадим ещё не знает: бизнес, который он считает своим, все эти годы держался на женщине, чьё имя он решил стереть.

– Гоша, ты в своем уме? – я медленно поднялась со стула. – Ты сейчас серьезно повторяешь бред своей матери? Дети не обязаны быть клонами родителей. Генетика так не работает.
Георгий посмотрел на меня прямо. В его глазах не было злости или агрессии. Там было упрямое, железобетонное сомнение, которое въелось в него намертво.
– Я просто хочу снять этот вопрос, Рита. Чтобы мама успокоилась. Чтобы я сам успокоился.
– Какой вопрос? – мой голос сорвался на хрип.
– Я хочу сделать ДНК-тест на Арину.
Кухня покачнулась. Гул холодильника внезапно показался оглушительным.
Я уставилась на мужа, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он стоял напротив, спокойный, уверенный в своем праве на этот "разумный шаг". Он не просто транслировал паранойю свекрови. Он поверил ей. Мой муж, человек, с которым мы планировали эту беременность, с которым вместе выбирали имя для дочери, прямо сейчас, на нашей кухне, обвинил меня в измене.

Двадцать лет я помогала мужу строить нашу сеть кафе: придумывала рецепты, меню, атмосферу, встречала поставки и спасала провалы. А потом он вышел на сцену, поблагодарил молодую любовницу за “новую жизнь бренда” и подписал мой самый личный рецепт её именем. Он решил, что я тихо приму развод, деньги за молчание и место в прошлом. Но если он отдал другой всё, что мы строили, я заберу обратно хотя бы то, что всегда было моим.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, глядя на Марго, одетую в мой халат.
Марго улыбнулась, медленно поправляя халатик.
– А ты как думаешь?
– Где Кирилл?
– Спит, – спокойно ответила она. – Устал.
Мир качнулся. Марго смотрела на меня с каким-то почти довольным любопытством
– Не делай такое лицо, Мира, – сказала она, проходя мимо меня к столу. – Ты ведь взрослая девочка. Должна была понимать, что сказки заканчиваются.
– Замолчи, – выдохнула я.
– Почему? – Она наклонила голову и усмехнулась. – Кирилл никогда не был твоим. Он всегда был мой.
Я смотрела на нее и вдруг почувствовала не только боль, но и злость.
– Где он? – повторила я.
– В спальне, – сказала Марго и кивнула в сторону коридора. – Иди, посмотри. Раз уж пришла.

Ася, любимая, преданная жена Дмитрия Лазорского, становится разменной монетой в грязной игре его делового партнера. Она хочет доказать, что не виновата. Но, может, стоит, наконец построить собственную жизнь?

Четыре года назад муж ушёл к другой, а вместе с ним бесследно исчезла моя незаконченная рукопись. Я пережила развод, открыла детскую творческую студию и почти убедила себя, что больше никогда не стану писать.

А потом его новая жена привела ко мне восьмилетнюю Ладу.

— Скажите, эту сказку написали вы?

На старой записи звучит мой голос. На огромных афишах стоит имя ребёнка. А мой бывший уже готовит премьеру мира, который когда-то украл у меня вместе с героями, фразами и бумажной птицей.

У меня тринадцать дней, почти никаких оригиналов и противник, которому публика привыкла верить. Чтобы вернуть собственное имя, мне придётся заключить союз с женщиной, которую он намеренно сделал моей соперницей, не позволить использовать девочку как щит и снова довериться мужчине, помнящему мой первый выход на сцену.

Я не хочу разрушить чужую семью и не собираюсь воевать с ребёнком.

Я хочу вернуть единственное, что по-настоящему принадлежит мне: право назвать свою историю своей.

На двадцать вторую годовщину свадьбы муж преподнёс Агнии сразу три подарка: дорогой браслет, признание в годовой измене и соглашение, по которому она должна отдать ему свою долю в семейном центре.

А затем Агния нашла договор с собственной подписью. Подпись выглядела настоящей — только сам документ она никогда не видела.

След привёл её на мыс Верес, где старое здание готовились передать частной компании. Остановить сделку мог генерал Герман Рубежный — человек, которого Агния спасла двадцать лет назад после обрушения тоннеля. Но теперь он смотрел на неё не как на женщину, которой обязан жизнью, а как на возможную участницу обмана.

Исчезнувшие документы, подменённые страницы, муж, называющий предательство заботой о семье, и дочь, которую заставляют выбирать между родителями. Чтобы вернуть своё имя, Агнии придётся разрушить удобную ложь, на которой держались её брак и общее дело.

Муж обвинил меня в измене из-за фото, на котором я с другим мужчиной. Но это все ложь! Я никогда ему не изменяла! Кто-то просто захотел разрушить мою жизнь в самый неподходящий момент. И, как оказалось, у мужа есть свои секреты...

– Раз уж ты сама завела этот разговор, давай закроем тему. Окончательно.
Живот свело тугим, болезненным узлом.
– Что значит — окончательно? – я потянулась за стаканом с водой, но рука дрогнула. – Ты вообще не хочешь детей? Ты передумал?
Андрей откинулся на спинку стула. Сцепил пальцы в замок перед собой. Он выглядел так, будто сидел на совещании с не самым сообразительным партнером и собирался озвучить крайне невыгодные условия разрыва контракта.
– Я не хочу детей с тобой, Марина.

***
Муж выставил меня за дверь. Денег не хватит даже на съем комнаты, и я согласилась пойти няней с проживанием к очень непростому человеку