Книги в жанре «Психологическая драма» по тегу «luchshee»

В пятницу Артем ночевал у меня. В субботу обручился с другой. А в воскресенье объяснил, что восемь месяцев я была нужна ему только для секса.

После такого стоило держаться подальше от всех Градовых. Вместо этого я начала встречаться с его старшим братом.

Мы с Марком договорились ничего друг другу не обещать. Я могла хотеть его, оставаться до утра и не строить планов, за которые потом будет стыдно. Так мне казалось.

Пока Артем не увидел нас вместе. Теперь в его семье обсуждают уже мой поступок. Мне приписывают месть, расчет и желание пристроиться к более богатому брату. Марку предлагают закончить эту связь, пока она не повредила его делам.

Только закончить уже не так просто. Я влюбилась. Но соглашаться на все ради любви больше не собираюсь. Даже если Марк привык, что последнее слово остается за ним.

Почти четыре года Нина ухаживала за больной матерью мужа. Через три недели после похорон Олег привел домой любовницу. Ей уже была обещана освободившаяся комната — под кабинет. Нина даже не успела разобрать вещи свекрови.

«Ты стала бесполезной». Так муж подвел итог двадцати годам их брака.

Нина уходит. Снимает квартиру, возвращается к работе. И по вечерам все еще ждет звонка Олега. Ей стыдно даже перед собой: он изменял ей, пока она сидела у постели его матери, а она скучает по нему.

Родион появляется в ее жизни, когда Нине совсем не до свиданий. Взрослый, прямой, с неожиданно заразительным смехом. Она начинает ждать их встреч, замечает его руки, волнуется от случайного прикосновения. В сорок один ей снова хочется нравиться мужчине.

А Олег тем временем просит вернуться. Он знает, как много они пережили вместе. И Нина боится, что одного его «ты мне нужна» хватит, чтобы она опять отложила собственную жизнь.

Порой, чтобы обрести будущее, нужно просто услышать себя и отпустить прошлое. История о поиске себя и встрече, меняющей судьбу.

Анне 52 года. Двадцать пять лет брака — позади. Муж ушёл к молодой. Осталась квартира в старом доме, диплом педагога с двадцатилетним перерывом в стаже и тишина.
Подруга предлагает ей работу няней в богатом доме. Пятилетний Миша полгода не разговаривает. Не играет. Почти не ест. Сидит в углу и смотрит в стену.
Пятнадцать нянь до неё не смогли. Ушли.
Дед мальчика — Дмитрий. Жёсткий, властный, привык решать проблемы деньгами и силой. С Анной он впервые сталкивается с тем, что деньги и сила не работают.
Это роман о том, как два сломанных человека — женщина, которая перестала быть нужной, и мужчина, который не умеет быть мягким, — находят друг друга через любовь к ребёнку. И любовь здесь — не страсть, а освобождение. Освобождение от страхов, недоверия и боли.

Как справляются дети в семьях, где взрослые не справляются? Зарисовка из жизни десятилетнего Севы о неожиданных подарках судьбы и предсказуемых утратах.

Сойка

Она — искусственный интеллект, курьер, двести лет летающий между звёздами по трём правилам: не открывать груз, не задавать вопросов, не задерживаться. Но однажды в контейнере, которого нет в манифесте, она находит живого ребёнка.

Так начинается цикл. Девочка растёт, взрослеет, исчезает — и возвращается снова. Сойка спасает её миллион раз, не понимая, что спасает не ребёнка, а собственную память. Что контейнер пуст. Что станция заброшена. Что она — не курьер, а сломанный ИИ, застрявший в бесконечной симуляции утраты.

Но однажды она останавливает двигатели.

После жестокого буллинга в прошлой школе я ( Нива) закрыла сердце на замок. Только учеба, одиночество и никакой уязвимости. Но в 11 классе появляется Рэй— уверенный студент, который за месяцы чуткой дружбы дает трещину моему льду .Накануне зимы я делаю самый страшный шаг в жизни: признаюсь ему в любви и получает взаимный ответ. Лед тает, и я наконец чувствует себя счастливой…

Тайная жизнь женатого мужчины
Эта книга о том, о чём не принято говорить вслух

Луиза встретила Виктора, когда уже не ждала ничего особенного. Два брака, дочь, усталость. Он говорил о семье, о верности, о будущем — и она поверила. А потом начались ночи. Переписки. Бывшие девушки. «Ты ненормальная». «Тебе показалось».

Это история о женщине, которая слишком долго верила, что если потерпеть ещё немного, всё наладится. О браке, в котором днём — «примерный папа», а ночью — чужая жизнь в телефоне. О матери, которая смотрит на сына и думает: «Каким ты вырастешь?».

Это не история о мести. Это история о возвращении себя. О том, как сжечь всё, что было ложью, — и начать жить.

Всё началось с жаркого полдня, когда Алексей почувствовал запах измены раньше, чем увидел экран телефона жены. Двадцать три года брака, трое детей, дом с яблоней под окном — всё это Ирина променяла на правильную квартиру, машину и бизнесмена Виктора, который говорил о женщинах как об инвестициях. Она ушла легко, почти без сомнений, уверенная, что впереди ждёт жизнь достойнее той, что была.

Впереди не оказалось ничего.

Это повесть о том, что бывает после ухода — с теми, кто ушёл, и с теми, кто остался. Алексей учится жарить яичницу и заплетать дочери косы, и в доме, где сначала было пусто и слышно соседей за стеной, постепенно становится светло. Ирина проходит другой путь: от чеков за хлеб, которые требуют складывать в конверт, до чужого тела, которое надо мыть, до зеркала, в котором она однажды не узнаёт себя.

Три части, четырнадцать глав, три года — и одна простая мысль, которая держит всю книгу: бумеранг возвращается всегда. Не мстительной рукой судьбы, а самой жизнью — тихо

Фу, как грубо
История одного фото, которое три года ждало своего часа

Фотограф с опытом, участница международных выставок, она привыкла к «правильным» работам. Тем, которые не пугают. Тем, которые отбирают. А потом случился кадр — смелый, не «безопасный», с обнажённой кожей, сигаретой и граффити. И один человек сказал: «Фу. Как грубо».

Три года фото лежало в папке «Не выкладывать». Три года она не решалась. А потом выложила — и получила отклик. А потом отправила на выставку в музей в Кимрах, где в жюри — члены Союза художников России. И фото отобрали.

Это история о внутреннем цензоре и о том, как его преодолеть. О чужом мнении и о своём праве. О страхе и о разрешении себе быть настоящей.