Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
– Я так понимаю, что денег на оплату ремонта у тебя нет, – хмуро произносит мужчина и смеряет меня оценивающим взглядом.
– Давайте вызовем полицию, – пищу я.
– У меня нет времени на полицию, – жёстко обрывает. – Предлагаю расквитаться прямо здесь и сейчас. Садись в машину.
Я въехала на своём скутере в тачку премиум-класса, а владелец авто безапелляционно забрал меня с собой. Кто ж знал, что он какой-то криминальный авторитет и что в качестве расплаты потребует, чтобы я играла его фиктивную невесту. Вот только игра слишком быстро вышла за все допустимые нормы приличий…
– Давайте вызовем полицию, – пищу я.
– У меня нет времени на полицию, – жёстко обрывает. – Предлагаю расквитаться прямо здесь и сейчас. Садись в машину.
Я въехала на своём скутере в тачку премиум-класса, а владелец авто безапелляционно забрал меня с собой. Кто ж знал, что он какой-то криминальный авторитет и что в качестве расплаты потребует, чтобы я играла его фиктивную невесту. Вот только игра слишком быстро вышла за все допустимые нормы приличий…
Я всего лишь хотела искупаться на пустом пляже, пока город ещё спит. Без людей. Без обжигающего кожу солнца. Без шума.
Но в мою сторону понёсся рыжий карликовый пудель. Испугавшись, я подняла взгляд... и увидела его.
Огромного. Мрачного. Спокойного. Он сидел в компании ещё одного парня, а за их спинами развернулась настоящая драка. От этой картины кровь застыла в жилах. Я испугалась и сбежала, даже не зная, от кого убегаю. А потом узнала.
Ярослав – один из тех, кто ходит вокруг арт-студии моего деда. Вокруг нашей старой фабрики, которую хотят забрать любой ценой.
Я должна помочь деду и защитить её.
Только, кажется, я вступила в схватку с одним из самых опасных хищников этого города. С тем, кто решил, что я его собственность.
Но в мою сторону понёсся рыжий карликовый пудель. Испугавшись, я подняла взгляд... и увидела его.
Огромного. Мрачного. Спокойного. Он сидел в компании ещё одного парня, а за их спинами развернулась настоящая драка. От этой картины кровь застыла в жилах. Я испугалась и сбежала, даже не зная, от кого убегаю. А потом узнала.
Ярослав – один из тех, кто ходит вокруг арт-студии моего деда. Вокруг нашей старой фабрики, которую хотят забрать любой ценой.
Я должна помочь деду и защитить её.
Только, кажется, я вступила в схватку с одним из самых опасных хищников этого города. С тем, кто решил, что я его собственность.
— Танцуй, — приказывает Макар.
— Что?! — возмущённо выпаливаю. — Ты за кого меня…
Он наклоняется. Так близко, что его дыхание обжигает кожу.
— Я сказал — танцуй, — хриплый бас пробирает до костей. — Хочу оценить, как двигаешь своими аппетитными формами, — оскал. Хищный. Пожирающий.
— Пошёл ты…
Его руки на мне - тиски.
Спина бьется о холодный кирпич.
— Будешь танцевать. Иначе договору конец, — его рык заполняет мои лёгкие.
Боже. Божечки.
Во что я вляпалась с этим здоровяком?
Мало он донимал меня в детстве — теперь мне девятнадцать, и спрятаться под кроватью больше не выйдет.
Его руки впиваются в талию. Взгляд прожигает дыру. А в голове только одно.
Месяц.
Всего потерпеть месяц. И не сломаться каждый раз, когда он говорит «танцуй».
— Что?! — возмущённо выпаливаю. — Ты за кого меня…
Он наклоняется. Так близко, что его дыхание обжигает кожу.
— Я сказал — танцуй, — хриплый бас пробирает до костей. — Хочу оценить, как двигаешь своими аппетитными формами, — оскал. Хищный. Пожирающий.
— Пошёл ты…
Его руки на мне - тиски.
Спина бьется о холодный кирпич.
— Будешь танцевать. Иначе договору конец, — его рык заполняет мои лёгкие.
Боже. Божечки.
Во что я вляпалась с этим здоровяком?
Мало он донимал меня в детстве — теперь мне девятнадцать, и спрятаться под кроватью больше не выйдет.
Его руки впиваются в талию. Взгляд прожигает дыру. А в голове только одно.
Месяц.
Всего потерпеть месяц. И не сломаться каждый раз, когда он говорит «танцуй».
— Зачем ты звонишь? — прозвучал её усталый вопрос. — Может, хватит мучить и себя, и меня?
Может, и хватит, но у него нет сил, чтобы остановиться.
— Я люблю тебя, — признался он вместо ответа на вопрос.
— Это уже не важно, Максим, — вздохнула Ника. — Ты должен прекратить.
— Я хочу тебя увидеть, — продолжил он, будто не слыша её, — давай встретимся? Я соскучился…
— Нет, Максим, — резко ответила Вероника. — Разве ты еще не понял, что я не хочу тебя видеть?
— Прошу тебя!
— Максим, у меня другой мужчина, — произнесла она тихо.
Мелкая неприятная дрожь пробежала по его телу. Тот парень, с которым он ее застал, хоть вызвал яростную реакцию, но был всего лишь эпизодом. Теперь Ника говорила о другом. О серьезных, полноценных отношениях.
— Но ты всё равно любишь меня, — настаивал он.
— Нет, Максим, я давно тебя отпустила, даже простила, — Ника говорила легко и искренне, отчего его кишки сворачивались в узел. — Я больше не люблю тебя!
Может, и хватит, но у него нет сил, чтобы остановиться.
— Я люблю тебя, — признался он вместо ответа на вопрос.
— Это уже не важно, Максим, — вздохнула Ника. — Ты должен прекратить.
— Я хочу тебя увидеть, — продолжил он, будто не слыша её, — давай встретимся? Я соскучился…
— Нет, Максим, — резко ответила Вероника. — Разве ты еще не понял, что я не хочу тебя видеть?
— Прошу тебя!
— Максим, у меня другой мужчина, — произнесла она тихо.
Мелкая неприятная дрожь пробежала по его телу. Тот парень, с которым он ее застал, хоть вызвал яростную реакцию, но был всего лишь эпизодом. Теперь Ника говорила о другом. О серьезных, полноценных отношениях.
— Но ты всё равно любишь меня, — настаивал он.
— Нет, Максим, я давно тебя отпустила, даже простила, — Ника говорила легко и искренне, отчего его кишки сворачивались в узел. — Я больше не люблю тебя!
Я ненавижу их — особенно отчима с его ледяными глазами и его друзей, которые смотрят на меня как на кусок мяса.
Но хуже всего, что моё тело перестало меня слушаться: я шипела от воска, сжималась от холода, а внутри всё горело, и я ловила себя на том, что жду их рук.
Я пыталась огрызаться, строить из себя гордую, но голос срывался, а в голове уже не было мыслей о побеге — только они, их голоса и это чёртово нарастающее тепло, от которого хотелось выть.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
Но хуже всего, что моё тело перестало меня слушаться: я шипела от воска, сжималась от холода, а внутри всё горело, и я ловила себя на том, что жду их рук.
Я пыталась огрызаться, строить из себя гордую, но голос срывался, а в голове уже не было мыслей о побеге — только они, их голоса и это чёртово нарастающее тепло, от которого хотелось выть.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥Элементы БДСМ
— Убери руки, Филипп! — шиплю, дёргаюсь.
Его пальцы вжимаются в ягодицы, притягивают вплотную. Моя спина упирается в стену.
— В прошлый раз ты была не против, — ухмыляется он.
— В прошлый раз не имеет значения! — толкаю его в грудь, он даже не двигается. — Соблюдайте субординацию! Вы ведёте себя как ребёнок!
— А вы — как женщина, которая боится своих желаний, — Его лицо приближается. Горячее дыхание обжигает губы.
— Филипп! — голос срывается, переходит на визг. — По-моему, вы забыли, что я твоя преподавательница!
Слова путаются. «Вы» ,«ты» — неважно. Он не слушает. Его рука скользит по бедру, задирает край юбки. Пальцы обжигают кожу.
— Моя преподавательница? — он подаётся вперёд, и я вжимаюсь в стену. Его ладонь ложится на мою шею, лишая воздуха. — Ты просто моя, Лаллусь.
Рука взлетает сама собой. Звонкая пощёчина разрезает воздух.
Его пальцы вжимаются в ягодицы, притягивают вплотную. Моя спина упирается в стену.
— В прошлый раз ты была не против, — ухмыляется он.
— В прошлый раз не имеет значения! — толкаю его в грудь, он даже не двигается. — Соблюдайте субординацию! Вы ведёте себя как ребёнок!
— А вы — как женщина, которая боится своих желаний, — Его лицо приближается. Горячее дыхание обжигает губы.
— Филипп! — голос срывается, переходит на визг. — По-моему, вы забыли, что я твоя преподавательница!
Слова путаются. «Вы» ,«ты» — неважно. Он не слушает. Его рука скользит по бедру, задирает край юбки. Пальцы обжигают кожу.
— Моя преподавательница? — он подаётся вперёд, и я вжимаюсь в стену. Его ладонь ложится на мою шею, лишая воздуха. — Ты просто моя, Лаллусь.
Рука взлетает сама собой. Звонкая пощёчина разрезает воздух.
— Думала, если наденешь этот скромный сарафан, я не замечу, как ты на меня смотришь?
— Как... как я на вас смотрю?
— Как будто я самое вкусное мороженое, которое тебе не терпится облизать.
Я прилетела в жаркую Мексику на каникулы к матери и ее новому мужу. Хотела отдохнуть после окончания ВУЗа и забыть скучного бывшего. Но вместо спокойствия получила ЕГО.
Дэйв. Мой новый сводный брат. Опасный, циничный, невероятно сексуальный мужчина, который старше меня на девять лет.
Нам нельзя переходить черту. Но когда остаемся на ранчо совсем одни, все запреты и правила перестают действовать. Он поставил себе цель сорвать с меня маску правильной девочки. И, кажется, я сама хочу ему сдаться...
— Как... как я на вас смотрю?
— Как будто я самое вкусное мороженое, которое тебе не терпится облизать.
Я прилетела в жаркую Мексику на каникулы к матери и ее новому мужу. Хотела отдохнуть после окончания ВУЗа и забыть скучного бывшего. Но вместо спокойствия получила ЕГО.
Дэйв. Мой новый сводный брат. Опасный, циничный, невероятно сексуальный мужчина, который старше меня на девять лет.
Нам нельзя переходить черту. Но когда остаемся на ранчо совсем одни, все запреты и правила перестают действовать. Он поставил себе цель сорвать с меня маску правильной девочки. И, кажется, я сама хочу ему сдаться...
— Зачем ты пришла? — бросаю ей. — Здесь не место таким, как ты.
— Ты можешь мне помочь?
— С чем?
— Научить... быть привлекательной. Чтобы он заметил меня.
— Он? — сжимаю зубы. — Ты серьёзно?
Я — капитан хоккейной команды. Она — мелкая зубрилка, которая пришла ко мне, чтобы я помог ей покорить другого...
Но я не умею делать «для других».
Я умею забирать «для себя».
Теперь она учится быть желанной.
Только желанной для меня…
#СЕРАЯ МЫШКА И КРУТОЙ ПАРЕНЬ
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
— Ты можешь мне помочь?
— С чем?
— Научить... быть привлекательной. Чтобы он заметил меня.
— Он? — сжимаю зубы. — Ты серьёзно?
Я — капитан хоккейной команды. Она — мелкая зубрилка, которая пришла ко мне, чтобы я помог ей покорить другого...
Но я не умею делать «для других».
Я умею забирать «для себя».
Теперь она учится быть желанной.
Только желанной для меня…
#СЕРАЯ МЫШКА И КРУТОЙ ПАРЕНЬ
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно, ну вы поняли:)
– Ты… ты сломал ему руку! За что?
– За то, что тронул моё.
– Ты псих! Самый настоящий!
– Возможно, – кивнул он, – но ты нарушила правило.
– Я не принадлежу тебе, Бес!
– Ошибаешься, милая. Ты такая же ненормальная, как и я, просто не до конца это осознала. Но ничего, я дам тебе немного времени, чтобы принять неизбежное. Меня.
– За то, что тронул моё.
– Ты псих! Самый настоящий!
– Возможно, – кивнул он, – но ты нарушила правило.
– Я не принадлежу тебе, Бес!
– Ошибаешься, милая. Ты такая же ненормальная, как и я, просто не до конца это осознала. Но ничего, я дам тебе немного времени, чтобы принять неизбежное. Меня.
— Ты берега попутала, детка. Думаешь, папаша тебя прикрыл? Думаешь, натянула гордую мину и стала ровней?
— Мне плевать на твоего папашу и на моего отца тоже.
— Врешь, — он наклоняется ниже. Черные пряди падают ему на лоб. Горячее дыхание касается моей щеки. — Тебе жрать нечего. Мать сбагрила тебя чужому мужику ради турецкого хахаля, а ты стоишь тут и корчишь королеву.
Злость взрывается внутри раскаленной магмой. Замахиваюсь, метя ладонью прямо в его перебитый нос.
Тимур перехватывает мое запястье на лету. Сжимает сустав стальными тисками, выворачивая руку за спину, прижимает меня грудью к холодному дереву письменного стола. Вторая его ладонь падает мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, фиксируя голову.
— Отпусти, урод.
— Слушай правила, Соколова. Слушай внимательно, повторять дважды я не стану. В бокс вниз ты нос не суешь. Твоя тропа — наружная железка во двор и калитка на стану. В бокс вниз ты нос не суешь. Твоя тропа — наружная железка во двор и калитка на станцию.
— Мне плевать на твоего папашу и на моего отца тоже.
— Врешь, — он наклоняется ниже. Черные пряди падают ему на лоб. Горячее дыхание касается моей щеки. — Тебе жрать нечего. Мать сбагрила тебя чужому мужику ради турецкого хахаля, а ты стоишь тут и корчишь королеву.
Злость взрывается внутри раскаленной магмой. Замахиваюсь, метя ладонью прямо в его перебитый нос.
Тимур перехватывает мое запястье на лету. Сжимает сустав стальными тисками, выворачивая руку за спину, прижимает меня грудью к холодному дереву письменного стола. Вторая его ладонь падает мне на затылок, пальцы зарываются в волосы, фиксируя голову.
— Отпусти, урод.
— Слушай правила, Соколова. Слушай внимательно, повторять дважды я не стану. В бокс вниз ты нос не суешь. Твоя тропа — наружная железка во двор и калитка на стану. В бокс вниз ты нос не суешь. Твоя тропа — наружная железка во двор и калитка на станцию.
Подборка откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги