Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Пирожка? - звучит нежный голосок за спиной.
Ухмыляясь, медленно разворачиваюсь, встречая взгляд зеленых глаз.
- Ты о себе? - убираю пилу на пенек, отряхиваю руки.
- Грубиян, - бубнит она и ставит поднос прямо на землю.
- Спасибо! - кричу в след, хохоча. - Сказала бы, что с капустой!
- Хам! - доносится из-за угла, но уже не так яростно.
Усевшись на пенек я завтракаю. У меня с собой только Доширак и кофе. Везет, так везет!
Хорошая девушка, я бы ее... Но она такая строптивая. Ну ничего, посмотрим кто кого.
Ухмыляясь, медленно разворачиваюсь, встречая взгляд зеленых глаз.
- Ты о себе? - убираю пилу на пенек, отряхиваю руки.
- Грубиян, - бубнит она и ставит поднос прямо на землю.
- Спасибо! - кричу в след, хохоча. - Сказала бы, что с капустой!
- Хам! - доносится из-за угла, но уже не так яростно.
Усевшись на пенек я завтракаю. У меня с собой только Доширак и кофе. Везет, так везет!
Хорошая девушка, я бы ее... Но она такая строптивая. Ну ничего, посмотрим кто кого.
Я всего лишь хотела искупаться на пустом пляже, пока город ещё спит. Без людей. Без обжигающего кожу солнца. Без шума.
Но в мою сторону понёсся рыжий карликовый пудель. Испугавшись, я подняла взгляд... и увидела его.
Огромного. Мрачного. Спокойного. Он сидел в компании ещё одного парня, а за их спинами развернулась настоящая драка. От этой картины кровь застыла в жилах. Я испугалась и сбежала, даже не зная, от кого убегаю. А потом узнала.
Ярослав – один из тех, кто ходит вокруг арт-студии моего деда. Вокруг нашей старой фабрики, которую хотят забрать любой ценой.
Я должна помочь деду и защитить её.
Только, кажется, я вступила в схватку с одним из самых опасных хищников этого города. С тем, кто решил, что я его собственность.
Но в мою сторону понёсся рыжий карликовый пудель. Испугавшись, я подняла взгляд... и увидела его.
Огромного. Мрачного. Спокойного. Он сидел в компании ещё одного парня, а за их спинами развернулась настоящая драка. От этой картины кровь застыла в жилах. Я испугалась и сбежала, даже не зная, от кого убегаю. А потом узнала.
Ярослав – один из тех, кто ходит вокруг арт-студии моего деда. Вокруг нашей старой фабрики, которую хотят забрать любой ценой.
Я должна помочь деду и защитить её.
Только, кажется, я вступила в схватку с одним из самых опасных хищников этого города. С тем, кто решил, что я его собственность.
— Ты в моей власти, красавица, пока не попробую, не отпущу!
Приехала в рабочую командировку, чтобы заключить важный договор с капризным клиентом, но попала в плен к озабоченному горцу, который обожает девушек с пышными формами.
— Как вы попали в мой номер? Кто вас пустил?
— Сладкая, — усмехается огромный накачанный кавказец, — в этом городе я захожу, куда захочу, и никто меня не остановит.
Не успеваю возмутиться, как он зажимает меня в угол.
— Красавица, — говорит он хрипло, — я знаю твою страшную тайну, и одного моего звонка хватит, чтобы упечь тебя за решётку… хочешь остаться на свободе, тебе придётся очень постараться.
На этих словах он впивается в мои губы жарким поцелуем.
И начинает раздевать…
Приехала в рабочую командировку, чтобы заключить важный договор с капризным клиентом, но попала в плен к озабоченному горцу, который обожает девушек с пышными формами.
— Как вы попали в мой номер? Кто вас пустил?
— Сладкая, — усмехается огромный накачанный кавказец, — в этом городе я захожу, куда захочу, и никто меня не остановит.
Не успеваю возмутиться, как он зажимает меня в угол.
— Красавица, — говорит он хрипло, — я знаю твою страшную тайну, и одного моего звонка хватит, чтобы упечь тебя за решётку… хочешь остаться на свободе, тебе придётся очень постараться.
На этих словах он впивается в мои губы жарким поцелуем.
И начинает раздевать…
— Танцуй, — приказывает Макар.
— Что?! — возмущённо выпаливаю. — Ты за кого меня…
Он наклоняется. Так близко, что его дыхание обжигает кожу.
— Я сказал — танцуй, — хриплый бас пробирает до костей. — Хочу оценить, как двигаешь своими аппетитными формами, — оскал. Хищный. Пожирающий.
— Пошёл ты…
Его руки на мне - тиски.
Спина бьется о холодный кирпич.
— Будешь танцевать. Иначе договору конец, — его рык заполняет мои лёгкие.
Боже. Божечки.
Во что я вляпалась с этим здоровяком?
Мало он донимал меня в детстве — теперь мне девятнадцать, и спрятаться под кроватью больше не выйдет.
Его руки впиваются в талию. Взгляд прожигает дыру. А в голове только одно.
Месяц.
Всего потерпеть месяц. И не сломаться каждый раз, когда он говорит «танцуй».
— Что?! — возмущённо выпаливаю. — Ты за кого меня…
Он наклоняется. Так близко, что его дыхание обжигает кожу.
— Я сказал — танцуй, — хриплый бас пробирает до костей. — Хочу оценить, как двигаешь своими аппетитными формами, — оскал. Хищный. Пожирающий.
— Пошёл ты…
Его руки на мне - тиски.
Спина бьется о холодный кирпич.
— Будешь танцевать. Иначе договору конец, — его рык заполняет мои лёгкие.
Боже. Божечки.
Во что я вляпалась с этим здоровяком?
Мало он донимал меня в детстве — теперь мне девятнадцать, и спрятаться под кроватью больше не выйдет.
Его руки впиваются в талию. Взгляд прожигает дыру. А в голове только одно.
Месяц.
Всего потерпеть месяц. И не сломаться каждый раз, когда он говорит «танцуй».
— Вы же мой ректор... — шепотом произношу я, когда мужчина идет на меня.
— И?
— Так... нельзя.
Он делает последний шаг и сжимает мой подбородок.
— После того, что ты сделала, правила больше не работают.
Я пришла в его академию, мечтая стать художницей.
Вместо этого перешла дорогу самому опасному человеку в этих стенах.
Он — мой ректор. Холодный. Властный. Непрощающий ошибок.
Он не собирается меня отчислять.
Он собирается превратить мою жизнь в самый сложный экзамен.
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#НЕКАВКАЗ
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
— И?
— Так... нельзя.
Он делает последний шаг и сжимает мой подбородок.
— После того, что ты сделала, правила больше не работают.
Я пришла в его академию, мечтая стать художницей.
Вместо этого перешла дорогу самому опасному человеку в этих стенах.
Он — мой ректор. Холодный. Властный. Непрощающий ошибок.
Он не собирается меня отчислять.
Он собирается превратить мою жизнь в самый сложный экзамен.
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#НЕКАВКАЗ
Будут признательна если поставите "НРАВИТСЯ")
Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять!
— Ты думала, что сбежишь?
Мужчина медленно идёт на меня, как хищник на добычу.
А я вжимаюсь в изголовье его кровати. Прикованная.
— Вы…
Он наклоняется ближе. Его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты правда решила, что я не найду тебя, Белоснежка? — хрипло усмехается он. — Это мой город. И теперь… ты тоже моя.
Я — обычная студентка, случайно попавшая на закрытый вечер для элиты города.
Он — опасный мужчина, от которого нужно бежать как можно дальше.
В ту ночь я сбежала от него. Но он нашёл меня.
Теперь я его пленница.
Его игрушка.
Семь дней — и я буду принадлежать ему без остатка.
Без права на «нет» и шанса на побег…
Мужчина медленно идёт на меня, как хищник на добычу.
А я вжимаюсь в изголовье его кровати. Прикованная.
— Вы…
Он наклоняется ближе. Его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ты правда решила, что я не найду тебя, Белоснежка? — хрипло усмехается он. — Это мой город. И теперь… ты тоже моя.
Я — обычная студентка, случайно попавшая на закрытый вечер для элиты города.
Он — опасный мужчина, от которого нужно бежать как можно дальше.
В ту ночь я сбежала от него. Но он нашёл меня.
Теперь я его пленница.
Его игрушка.
Семь дней — и я буду принадлежать ему без остатка.
Без права на «нет» и шанса на побег…
— Что? — я была удивлена, но боюсь моё удивление было не сравнимо с удивлением Димы. — Так вы...
— Вместе? — ухмыльнулся Кирилл. – Да, только никому не говори. Это тайна.
— Поздравляю, — ледяным тоном, проговорил Дима. — Принял эстафету, друг. Осталось надеяться, что моей жены это не коснётся.
— Она не в моём вкусе, так что нет, не коснётся, — ответил Кирилл на колкость, а я пыталась сдержать слёзы.
Меня передали как трофей. Я что для Димы была вещью? Ну, конечно, я же не Лиза..
— Ну что ж, поздравляю, — повторил Дима, и ушёл, бросив на меня злой взгляд, будто я сделала что-то плохое, что-то типа измены. Ведь это он ушёл от меня. Это он бросил меня в пучину страдания, которые длилась до сих пор. Это он уничтожил мою самооценку. И это всё потому, что я не она…
— Вместе? — ухмыльнулся Кирилл. – Да, только никому не говори. Это тайна.
— Поздравляю, — ледяным тоном, проговорил Дима. — Принял эстафету, друг. Осталось надеяться, что моей жены это не коснётся.
— Она не в моём вкусе, так что нет, не коснётся, — ответил Кирилл на колкость, а я пыталась сдержать слёзы.
Меня передали как трофей. Я что для Димы была вещью? Ну, конечно, я же не Лиза..
— Ну что ж, поздравляю, — повторил Дима, и ушёл, бросив на меня злой взгляд, будто я сделала что-то плохое, что-то типа измены. Ведь это он ушёл от меня. Это он бросил меня в пучину страдания, которые длилась до сих пор. Это он уничтожил мою самооценку. И это всё потому, что я не она…
– Слушай, мужик, иди-ка ты, – я притормаживаю свою пламенную речь, делаю глубокий вдох, растягиваю губы в улыбке и уже спокойнее продолжаю, – сначала прямо ровно километр, потом налево и ещё столько же. А там будет развилка, где, как в сказке: налево пойдёшь, направо… ну и прямо. Ты уж определись сам.
Но этот тестостероновый член общества только вопросительно вскидывает бровь и склоняет голову набок, рассматривая меня внимательнее.
– А ты забавная, белобрысая. Это будет даже интересно, – басит он, а у меня по коже бегут мурашки.
А один таракашик взбунтовался и дёрнул за нерв, который отвечает за адекватность.
Да-а-а, это точно будет интересно. Особенно когда мой неожиданный собеседник поймёт, что я ему сейчас могу что-нибудь проткнуть. Например, орган движения. Ходовой.
Но этот тестостероновый член общества только вопросительно вскидывает бровь и склоняет голову набок, рассматривая меня внимательнее.
– А ты забавная, белобрысая. Это будет даже интересно, – басит он, а у меня по коже бегут мурашки.
А один таракашик взбунтовался и дёрнул за нерв, который отвечает за адекватность.
Да-а-а, это точно будет интересно. Особенно когда мой неожиданный собеседник поймёт, что я ему сейчас могу что-нибудь проткнуть. Например, орган движения. Ходовой.
— Думала, если наденешь этот скромный сарафан, я не замечу, как ты на меня смотришь?
— Как... как я на вас смотрю?
— Как будто я самое вкусное мороженое, которое тебе не терпится облизать.
Я прилетела в жаркую Мексику на каникулы к матери и ее новому мужу. Хотела отдохнуть после окончания ВУЗа и забыть скучного бывшего. Но вместо спокойствия получила ЕГО.
Дэйв. Мой новый сводный брат. Опасный, циничный, невероятно сексуальный мужчина, который старше меня на девять лет.
Нам нельзя переходить черту. Но когда остаемся на ранчо совсем одни, все запреты и правила перестают действовать. Он поставил себе цель сорвать с меня маску правильной девочки. И, кажется, я сама хочу ему сдаться...
— Как... как я на вас смотрю?
— Как будто я самое вкусное мороженое, которое тебе не терпится облизать.
Я прилетела в жаркую Мексику на каникулы к матери и ее новому мужу. Хотела отдохнуть после окончания ВУЗа и забыть скучного бывшего. Но вместо спокойствия получила ЕГО.
Дэйв. Мой новый сводный брат. Опасный, циничный, невероятно сексуальный мужчина, который старше меня на девять лет.
Нам нельзя переходить черту. Но когда остаемся на ранчо совсем одни, все запреты и правила перестают действовать. Он поставил себе цель сорвать с меня маску правильной девочки. И, кажется, я сама хочу ему сдаться...
Дверь открывается и первыми заходят родители жениха.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Вижу знакомые лица за секунду до того, как мой мозг успевает соединить картинку со смыслом.
Они спокойно улыбаются, как на каждом семейном ужине, которых у нас были сотни.
— Извините за опоздание, — говорит Александр Петрович, пожимая руку моему отцу. — Пробки, чёрт бы их побрал.
— Ничего страшного, — отвечает папа.
В шоке смотрю на маму, а она хитро улыбается.
Внутри меня всё рушится от осознания происходящего.
Нет. Нет, нет, нет.
Только не он.
— Карина, — раздаётся голос у меня за спиной.
Оборачиваюсь с опаской, хотя итак знаю кто там.
Матвей стоит в дверях с лёгкой усмешкой.
Он знал! Точно знал!
— Суворов, — выдыхаю нервно. — Ты?
— Я, — он делает шаг в комнату. — А ты кого ждала, Аля?
Не верю в происходящее, потому что это не могло случиться. Мои родители не могли так со мной поступить. Они знают, как я его ненавижу.
— Поздравляю, дети, — мама поднимает бокал. — Мы так рады, что вы наконец будете вместе.
Подборка эмоциональной романтической эротики
Выберите полку для книги