Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Дверь в кабинет была приоткрыта. Наташа уже собиралась войти, когда услышала смех – женский, слишком игривый.
Она замерла.
Через щель в дверях она увидела Колю. Он сидел на краю стола, а перед ним стояла рыжая девушка в обтягивающем платье. Его руки лежали на ее бедрах.
— Ты же знаешь, я не могу думать о работе, когда ты так близко, — сказал Коля, проводя пальцем по ее губам.
Девушка засмеялась.
— А твоя жена?
— Какая жена? — Коля наклонился и прижал губы к ее шее.

Каково — оказаться жертвой мошенника? Мои интим-фотографии слили. Теперь он требует деньги или моя анкета появится в закрытом канале, где меня выставят как товар на витрине. Мою репутацию уничтожат — вместе с желанием жить. В панике мне предлагают «альтернативу»: отработать несколькими встречами — и тогда меня отпустят. Одна из таких встреч приводит меня к влиятельному американцу, который приехал в Москву на сделку и предлагает мне помощь. Но у каждой помощи своя цена. Он покупает не просто доступ — он покупает меня: мою свободу, мои правила, моё молчание. Я становлюсь его личной игрушкой, с которой он творит самые безумные и развратные вещи. Меня зовут Анжелика Алмазова. Это история о том, как одно свидание с обаятельным парнем из приложения знакомств обернулось для меня ловушкой. Я попала в даркнет, в место, где девушки — становятся лотами и у каждой есть свой анонимный покупатель. Один клик — и твой профиль уже принадлежит тому, кто заплатит больше. Я думала, что смогу выбраться...

Только не это! На моем рейсе, в бизнес-классе — мой бывший муж с новой пассией.

— Я работаю, Игорь, — отрезаю я. — Прошу вас занять свои места.

— Работаешь? — он хмыкает. — Стюардессой? Я думал, ты где-нибудь кассиршей сидишь, пирожки лопаешь.

— Игорюш, кто это? — ноет его спутница.

— Это, котенок, моя бывшая жена. Та самая.

Девица окидывает ревнивым взглядом мою идеальную форму:

— Ой, да ладно? Ты говорил, она… ну, толстая уродина.

— Была, а стала… — Игорь зло щурится. — Утяжки, корсеты? Или липосакция?
Ах так? Ну держись, Игорюш. Полет будет долгим. Я отомщу! Закручу роман с красавчиком-пилотом, который три месяца не дает мне прохода... Прямо у бывшего на глазах. Я докажу, что после развода полет нормальный!
Вот только я не учла одного. У пилота свои планы на эту игру:

— Если я твой парень сегодня днем… то я твой парень и ночью, — шепчет он, прижимая меня к стене. — По-настоящему. Идет?

Меня зовут Света. Я - та самая пышная помощница босса, на которую смотрят свысока офисные худышки. Мой босс, Валентин, воплощение холодной, недоступной власти. Для всех.
Но я не из тех, кто робеет и сдается. Я знаю себе цену. И кажется, он тоже это заметил. Наши взгляды - уже дуэль. Наши слова - игра.
Всё изменится в ночь 14 февраля, когда мы окажемся заперты вдвоем в его кабинете. Без свидетелей, без масок. И его ледяное самообладание даст трещину. Такого... со мной еще не случалось.
Готовы узнать, что скрывается за его холодным взглядом?

- Я практически со всеми договорился, всё уладил, только вот появился он, - увидела гримасу злости на лице мужа, - просто из ниоткуда, возник, как злой рок, из-за него всё пошло прахом.
- Я не понимаю, к чему ты клонишь?
- Он хочет провести с тобой ночь.
- Что?
- Совсем забыл тебе сказать. Приходил следователь, - я забываю, как дышать, неотрывно смотрю на мужа стараясь не упустить ни одного звука, - кажется, пять лет прошло, а они не унимаются. – Чувствую, как тошнота подбирается к горлу. – Спрашивал о сестре, - он замолкает и мерзко ухмыляется, - твоей сестре.

В загородном доме, куда меня привёз тем же вечером мой муж, я ожидала встретить любого, но только не его. Не моего несостоявшегося жениха. Но что, если мне понравится? Что, если я захочу продолжить?

— Знаешь, — начал он, — мы могли бы как-то компенсировать тебе неудобства.
— Например?
— Например, — он улыбнулся, — пригласить тебя сегодня вечером к нам. У нас небольшая вечеринка.
Алина подняла бровь.
— Это что, способ заставить меня терпеть ваш шум?
— Нет, — Сергей рассмеялся. — Просто мы поняли, что ты живешь одна, а сегодня 14 февраля.
— И что?
— И что это повод выпить.
Алина посмотрела на него, потом на дверь его квартиры, откуда доносился смех и музыка.
— Ладно, — неожиданно для себя сказала она. — Но только если вы действительно будете тише.

Она потянулась за своим телефоном, открыла приложение банка — последняя транзакция час назад. Ресторан "Жемчужина".
Лена глухо рассмеялась. Дорогой итальянский ресторан. В канун Дня всех влюблённых.
Дверь на кухню приоткрылась.
— Лена? — Николай Петрович стоял на пороге, в фартуке, испачканном мукой.
— Он в ресторане, — сказала она, не оборачиваясь.
— С кем?
— Не знаю. Но думаю, у её открытки будет надпись.

Ты уже моя, — он произносит эти слова, отрываясь на сантиметр, его дыхание горячее и неровное. Глаза горят в темноте одержимостью. — С самого момента, как осмелилась войти в хамам. Ты просто еще не знала.

Валент не говорит больше. Действует. Его прикосновения резки, лишены сантиментов. Он не спрашивает.

— Я... я не знала... — пытаюсь я сказать, но слова путаются.

— Закрой рот! — его голос — это удар. Он заставляет меня вздрогнуть. В нем я слышу то, что вижу в его глазах: бешенство, едва сдерживаемое. И под ним — что-то другое. Что-то сломанное и паническое.

— Я не человек, — он парирует мгновенно, и его пальцы мягко, но неотвратимо сжимают мою шею, не перекрывая дыхание, просто чувствуя пульсацию крови под кожей. — Я — сила. А ты... ты та, кто осмелился этой силе бросить вызов. И теперь ты здесь. В моей постели.

— Ты никуда не уйдешь.
— Попробуйте меня остановить!
— Это защита. Ты глупа, если не понимаешь разницы.
— Защита? Вы запираете меня здесь. Вы ничем не лучше тех бандитов!
Азамат делает стремительный шаг вперед, и я инстинктивно отскакиваю.
— Не лучше бандитов? Бандиты хотели тебя сломать, продать, выбросить. Я...
— Вы что? Присвоили?
Его ладонь с силой прижимается к стене рядом с моей головой, загораживая путь. Другая хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. В них бушует настоящая буря.
— Потому что я устал хоронить! Поняла? Я похоронил отца, подстреленного из-за угла. Похоронил двенадцать пацанов, моих пацанов, которые доверяли мне свою жизнь, в том проклятом ущелье! Их кровь до сих пор на моих руках, учительница! И когда взяли тебя... — его голос срывается, и он на секунду закрывает глаза, будто отгоняя видение. — Это был последний шаг. Потому что ты была под моей защитой. И это для них, и для меня, значило одно и то же: они перешли последнюю черту.

— Не то?! — Алина задохнулась от ярости. — Я что, слепая по-твоему?! В нашей постели! В День всех влюбленных! Сколько это уже продолжается?!
Олька, прикрываясь диванной подушкой, металась по комнате, собирая свои вещи.
— Я... я сейчас уйду... — пролепетала она.
— Да ты уже ушла! — закричала Алина, хватая с туалетного столика флакон духов и швыряя его в сторону девушки. — Вон! Сейчас же!
Когда дверь за рыжей захлопнулась, в квартире повисла гнетущая тишина. Дима стоял посреди комнаты, по его лицу текли капли пота.
— Дорогая, я могу объяснить...